Попробовать-то интересно.
В этот момент Рогиэль отвлекся от происходящего в Хардуме. Пришел его помощник.
* * *
В кабинет архимага шагнул Гауриэль, вместе со своей неприметной — для эльфа — внешностью и вычурной пряжкой на поясе. Даже синие зайчики пробежали по стенам.
Вот он входит в дверь кабинета, точно также, как и все прошлые разы, как будто выполняя священный ритуал, каждый раз с одинаковым выражением на лице, с одинаковыми движениями.
Гауриэль сделал шаг из коридора в кабинет, коротко склонил голову, выпрямил руки, чуть приподнял подбородок:
— Разрешите говорить, мэтр?
Рогиэль поощряющее кивнул.
— Маг по имени Ларникс больше никогда не будет интересоваться обувными мастерскими Деннии.
— Отлично, — склонил голову Рогиэль, — Как это произошло?
— Ларникс связался с работорговлей, в частности — принял заказ на похищение дочери одного из аристократов королевства…
Ничто не выдавало Гауриэля, ни голос, ни выражение лица, но архимаг мог бы поклясться, что за этим заказом стоит именно он.
— …который оказался дальним родственником главы Гильдии убийц. Правда, поначалу Гильдия совершила несколько неудачных попыток, но потом им повезло — в городе проездом оказались паломники с Востока, которые, по выведанным Гильдией сведениям, входили в клан наемных убийц, специализирующихся на убийствах магов. Гильдия договорилась с ними и несколько часов назад девушка из этого клана прикончила мага в его собственном особняке.
— Отлично, — Рогиэль не стал спрашивать о том, что там были за проезжие наемники, чтобы Гауриэль не решил, что его хозяин ими заинтересовался и не принялся копать глубже, — Одной проблемой меньше. Что-то еще?
— Да, — коротко кивнул помощник, — По имеющимся у меня сведениям король Гирсбергена отправил экспедицию в пустыни Краллера для того, чтобы завести себе двух удааков…
Интересное намерение. Нужно обдумать, что ему нужнее: война, выигранная Гирсбергеном, если там сумеют обуздать удааков или же еще одна пустыня — если не сумеют…
— …также на Острове Скелетов открылся ход из Андердарка, судя по всем признакам — крысолюды…
Нужно нанимать Хныка. Пусть договорится со своими соплеменниками, чтобы не лезли на Остров. Это — ЕГО игрушка.
Коротко осудив с Гауриэлем еще несколько проектов, Рогиэль отпустил его. И только после того, как помощник ушел, архимаг вспомнил, что в этот раз не накладывал контролирующих плетений.
Глава 41
Рано утром, когда позевывающие стражники только-только открыли городские ворота, из них выехал караван повозок, влекомых степными ящерицами. Стражники равнодушно проводили взглядом людей в широкополых шляпах и темных плащах, которые ехали в караване, как в фургонах, так и верхом на ящерицах. Об участии шефанго в убийстве мага Ларникса Гильдия убийц не распространялась, а ничем другим они в столице не отметились. Путники и путники. На ящерицах? На чем только в наше время не ездят…
Скрывшись в лесах, окружающих столицу и служивших королевским заповедником, а также рассадником браконьеров и разбойников, караван неожиданно изменил направление и съехал на узкую дорогу, ведущую… Куда вела эта самая дорога — уже было неважно, так как дальше шефанго меняли направление на каждом перекрестке. Понятно, конечно, что кавалькада верховых ящериц — след, который не сможет потерять даже самый неудачливый следопыт, но, с другой стороны — у погони одна дорога, а у беглецов сотни. И пусть погони за ними не ожидалось — Сардж все же решил на всякий случай запутать след, растворившись в сети дорог, дорожек и тропинок, скользящих мимо лесов, полей и лугов Хензирского королевства.
Тем временем, где-то через час, из других ворот выехал… ослик. Маленький, серенький, с длинными ушами, меланхолично тянущий повозку. Обычную, накрытую серой парусиной, совершенно не похожую на фургоны шефанго. Рядом с повозкой шагал высокий… человек, вроде бы, уши, по крайней мере точно были человеческие, да и глаза вроде бы — тоже. Короткая стрижка ежиком, из тех, что продолжают носить солдаты в отставке, светлые волосы, светлые брови, странновато смотревшиеся рядом с загорелой дочерна кожей. С другой стороны — алхимики в поисках необходимых ингредиентов куда-то только не забредают, а многодневное путешествие по Великой степи любую, самую белоснежную кожу, выдубит до состояния солдатского сапога. А человек этот точно был алхимиком: и одет он как алхимик, и под парусиной ехало что-то явно из алхимического оборудования. Ну а то, что он недавно из Степи, кроме загара, также подтверждала молодая орчанка-служанка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На этом стражник на воротах удовлетворенно вздохнул, довольный своим умением «читать» проезжающих — и без всякой магии! — и выбросил парочку из головы.
Разумеется, ошибившись в своих умозаключениях сразу во всем.
***
Расставание Смита с остальной командой прошло спокойно и мирно. Сам Смит, наконец решившись, был спокоен и даже весел, остальные тоже не обвиняли его в предательстве, обменялись возможными планами, чтобы при случае послать весточку-другую, пожали руки — и разошлись. Разве что чувствительная Харли всхлипнула, прижавшись к широкой груди бывшего товарища, да Кен шутливо поворчал о лишении источника виски.
И всё.
Рогиэль, секунду подумав, повесил на орчанку магическую метку, позволяющую найти ее, даже если она спустится в Андердарк… не очень глубоко, и перестал следить за Смитом и его зеленокожей подружкой. Быть наемником он категорически отказался, поэтому для планов архимага был более чем бесполезен. Но вдруг он все же сделает свою шаруму… шаурму? Самому заниматься ею лень, а попробовать при случае — можно.
Остальные же шефанго мирно катили по сельским дорогам, благо ящерицы своей неторопливо-криволапой походкой могли бежать чуть ли не круглые сутки. Готовили они — шефанго, естественно, ящерицы при всей своей сообразительности готовить все же не умели — прямо в фургонах на ходу, спали, остановившись на краю дороги, а утром просыпались — и ехали все дальше и дальше на север.
Так прошло несколько дней, за которые, на удивление, не произошло ничего не только интересного — даже более или менее выбивающегося из общего сонного течения странствий.
Разве что один раз ночью к стоянке шефанго вышли волки, но и те никакой агрессии не проявили, мирно расселись полукругом в отделении и некоторое время наблюдали за происходящим в лагере, чем несколько нервировали шефанго, но те, общим голосованием и пятью голосами против двух, решили, что раз волки их не трогают, то и им как-то стыдно нападать на бедных зверушек. Харли даже предложила их покормить, но все остальные представили, как бедные зверушки увяжется следом в надежде на повторение бесплатного угощения и эта идея была отвергнута. Волки, так ничего и не дождавшись, все так же мирно снялись и ушли в темноту.
Ну и один раз к ним подсел странствующий бард, но и от того ничего плохого не было: он построил глазки Банни, устроил песенное соревнование с Кеном — оба участника остались в убеждении, что победил именно он — и сошел возле очередного крохотного городка, забыв в фургоне один сапог. Как это у него получилось — никто так и не понял.
Единственным последствием пребывания барда в караване — кроме сапога, который, поразмыслив, все же выкинули — осталось проснувшееся в Кене желание попеть. Вот и сейчас он, лежа на спине, глядел в небо, и бренчал на гитаре, перебирая одну песню за другой.
Рогиэль попробовал было проанализировать их, но быстро понял, что, не зная реалий прежнего мира шефанго, не сможет отличить рассказ о реальном событии от приукрашенной версии и откровенной выдумки. Например, история создания дракона с жутковатым именем старым безумным магом явно имела под собой правдивый случай, но погребенный под грудой пафоса о мести страшном обете. Рассказ о хоббитах, тихонько подкравшихся к роковой горе и там испортившим все планы какого-то очередного властелина — тот точно был о действительно происходившем в войне, уж слишком много для выдумки там перечислялось имен и названий. А веселые песенки про четверку авантюристов, обошедших весь мир от пустынь до снежных склонов гор или про гоблинов, развешанных эльфами на ветке в ряд по пять штук — откровенной выдумкой ради смеха.
