не так давно ключом, иссякла. Шатаясь, она купила билет, прошла турникет и села в подошедший поезд. Ей надо было сделать две пересадки, а сил почти не было. Она боялась упасть вновь, вдруг примут за пьяную.
В вагоне метро она почти потеряла сознание, её повело в сторону, и случайный попутчик подхватил её.
— Девушка, девушка, вам плохо? — тряс ее какой-то дедушка.
— Я болею, у меня пневмония, — тихо пробормотала она.
— Ох, ты. Незадача, — пробормотал попутчик. — Голубушка, мне на следующей выходить, давайте вы дойдете со мной, я вас осмотрю.
Она лишь слабо кивнула головой.
На остановке он подхватил её под руку и вывел на перрон. Диана не помнила, как они поднимались по эскалатору, как шли по улице, только запомнила старую пятиэтажку в районе Останкино.
Она пришла в себя только спустя час, а может два. Рядом на стуле лежали вскрытые упаковки ампул и несколько шприцов. Лежала вата и пузырек, от которого пахло спиртом. Мужчина сидел рядом в кресле и дремал. Как только она пошевелилась, он встрепенулся и потер глаза.
— Ну-с, милочка, вы меня напугали, с пневмонией шутки плохи, может быть осложнения, — на носу у мужчины были очки в тонкой оправе, он смотрел на нее через тонкие стекла с заботой и вниманием. — Давайте, я представлюсь, Глеб Георгиевич Лившиц. Я врач терапевт.
— А я, спасенная вами, Диана.
— Уж не Диана ли Спенсер? — улыбнулся доктор. — Не хотелось бы ввязываться в королевские дела.
Диана засмеялась и замахала руками.
— Ах, ну что вы, Глеб Георгиевич, Я Савицкая Диана Львовна, куда мне уж до королевских кровей.
— Ваш отец был Лев Савицкий? Уж не тот ли Лев, что увел у меня Мариночку? — глаза Глеба Георгиевича загорелись.
— Да, маму зовут Марина.
Ох, всплеснул руками доктор: Значит, ко мне попала доченька самой Мариночки?
— Глеб Георгиевич, а можно вас попросить встретиться с моей мамой? — умоляюще посмотрела на него Диана.
— Девочка моя, да я с удовольствием встречусь с моей первой любовью, она меня, наверное, не узнает, я постарел, — и он погладил длинными пальцами поредевшие седые волосы.
— Глеб Георгиевич, только у меня к вам просьба, никто не должен знать, где я.
— Ты странные вещи говоришь, Диана.
И Диане вкратце пришлось описать все, что с ней произошло.
— Теперь вы понимаете, что я не могу просто прийти домой?
— Девочка, я все сделаю в лучшем виде, пиши адрес.
Глава 39
Волков рвал и метал. В кабинете у главного врача были собраны все действующие лица. Из полиции приехал следователь, который не потрудился оторвать мягкое место от стула, хотя ориентировка на Диану была дана. Удалось сбежать от разгневанного Волкова только Елене Гольдберг, говорят же, что психически больные люди часто изобретательны.
— Вот видео с системы наблюдения, — в кабинет вошёл начальник охраны, на стол он положил флешку.
Главный врач воткнул ту в ноутбук. И они с Волковым начали просматривать кадры побега Дианы. Возле дверей стоял и топтался Боря. А на диванчике в приёмной сидела Марина Иосифовна и вытирала слезы. Стелла сидела на стуле, понурившись. Дианы и след простыл.
На видео было видно, как она бежит по лестнице, потом исчезает из поля зрения, и появляется уже в фойе. Переодевается. Теперь было понятно, в чём она ушла.
— Коля, я тебе скину видео, пробей в ближайших отделениях банков и магазинов, может она где засветилась.
Волков долго слушал то, что ему вещал безопасник, потом сказал: Хорошо, скоро приедем.
Он раскланялся с главным врачом, подцепил за шкирку Борю, и направился в приемную.
— Ну, Боренька, рассказывай, — прохрипел злой Волков.
— Я чо, я ни чо, это все тетка её, — завизжал от страха Боря, — не хотел я её похищать.
Боря выглядел ужасно. На лысой голове отчетливо виднелся свежий шрам, под глазами отеки, морда-лица поплыла вниз, толстые щеки тряслись, теперь Бореньке можно было дать от сорока до пятидесяти, но никак не его тридцать семь лет.
— Зачем была нужна психиатрическая служба? — рычал Волков.
— Это все Елена, все она, она сказала, что Диана будет послушной, — визжал испуганный Боря. — Я только хотел все вернуть назад.
— Хотел бы назад, не совал свой член в другие дырки, — зло оборвала его Стелла.
— О! Тебе ли не знать то, ты ж у нас любительница на чужих членах попрыгать, — взвизгнул Боря, ему надоело быть грушей для битья, он решил переключить негодование на Стеллу.
— Ты за себя говори, сморчок, — рыкнул на него Волков, встряхнув Борю за шкирку. — Так, теперь все едем в следственный комитете.
— Я не хочу, — заверещал Боря.
— А надо! — припечатал его Волков. — Ты участвовал в похищении.
Два охранника Волкова подхватили Бореньку и поволокли на выход.
Волков любезно подал руку Марине Иосифовне.
— Владимир, вы от нас ничего не скрываете? — Марина посмотрела напряженно на него.
— Нет, нашли фургон, в котором её похитили от здания суда, поймана Мария Свиридова, пока не понимаю всех хитросплетений, но похоже цепочка начинает выстраиваться.
В следственном комитете их провели сразу к следователю. Где тот снял со всех показания. В углу сидела Маша. Голова её было опущена, на руках наручники, густая челка падала на её лицо, поэтому её эмоции были не заметны, только по дрожанию рук можно было догадаться, что она боится.
Марина Иосифовна с удивлением смотрела на нее.
— Маша, ты участвовала в похищении Дианы? — удивленно спросила её мама Дианы.
— Хм, Мария у нас в этой истории Иуда, — усмехнулся следователь.
Когда все вышли, Волков задержался и кивнув на Машу спросил: Поясни.
— Она подружку свою подставила, о всех её передвижениях сообщала своему подельнику Максиму Глушко.
— Понятно. Взяли?
— Конечно. Эти придурки думали, что похищенная в их кузове, а её и след простыл, — усмехнулся следователь. — Веселая и удачливая деваха.
— Удачливая? — поинтересовался Волков.
— Смотрите, что она в двери засунула, чтобы те не защёлкнулись, — и следователь из ящика достал полиэтиленовый пакет с вещдоками, в котором лежали два сморщенных силиконовых яичка, отрезанных от фаллоимитатора. — Где только взяла?
Следователь заржал и потряс пакетом в воздухе.
— Этот фаллос из
