Читаем без скачивания Шаг в неизбежность - Гарольд Хоук

— Давай. Только я не знаю когда домой поеду.

— Нэ бэда, дарагой, рынок работаэт до трёх. Приходи сюда к этому врэмени, я буду ждать. Дагаварились?

— Дагаварились, — передразнил Герхард. — Я приду, если планы не изменятся. Спасибо.

— Да нэ за что. Ты только нэ забудь.

Миллер выпрыгнул из машины, помахал дядюшке Вартану рукой, тот посигналил в ответ и поехал к воротам. Через десять минут его груз подвергся придирчивому досмотру.

Герхард отправился к центральному входу на рынок. Там вряд ли встречали покупателей собаки с охранниками. Забор тянулся почти километр. Весь покрытый граффити и различными надписями он представлял собой музей современного искусства под открытым небом. Наконец показался центральный вход — широченные металлические ворота. В это время суток он уже был открыт и толпы людей проходили через него в оба направления.

Герхард шёл мимо ларьков, торговых палаток, возле которых в изобилии крутились люди. Его путь лежал в главный торговый павильон посреди рынка. Огромное светло-зелёное здание под треугольной крышей из стекла и металла.

Толкаясь среди покупателей, он продвигался к условленному месту.

«Подходи, не зевай, выбирай каравай! Пустую воду не хлебай, покупай отменный чай! Купи халву, шербет, конфеток, порадуй утром жену и деток!» — бойко зазывали продавцы, наперебой расхваливая товары. Дородные дядьки и тётки в грязных халатах нависали над прилавками, отгоняя вездесущих мух замызганными картонками.

От пёстрой толпы, смешения различных запахов и гула голосов голова Герхарда пошла кругом. Он поспешил к мясным рядам, где его ждал сержант. Вернее, Миллер надеялся, что ждал.

Надежды разведчика оправдались. Не успел он подойти к первому торговцу мясом, как увидел Уилкиса в толпе покупателей. Герхард ускорил шаг и вскоре нагнал командира.

— Привет, Джон, — шепнул он ему на ухо. — Как видите, я чётко исполняю ваш приказ… э-э просьбу.

Сержант неторопливо обернулся. Ни один мускул на лице не выдавал той бури эмоций, что бушевала в его душе. Только радостные искры в глазах сказали Миллеру, как тот рад встрече с ним.

— Наконец-то, — облегчённо выдохнул Уилкис. — Выбрал что-нибудь? — повысил он голос, заметив, как один из торговцев странно посмотрел на них. Хотя может быть, это ему показалось. — Взгляни на этот кусок мяса, по-моему, он совсем не плох, — Джон указал пальцем на прилавок чересчур любопытного продавца. — Ты для чего хочешь взять? Для стейка или отбивной?

— Да я так-то за фаршем пришёл, — подыграл командиру Миллер.

Уилкис подхватил его под руку:

— Я знаю, где продают отменный фарш. Он даже сырой выглядит и пахнет так аппетитно, что я постоянно борюсь с искушением съесть его у прилавка.

Продавец проводил взглядом несостоявшихся покупателей, те потолкались в гомонящей толпе, а потом исчезли из виду. Покачав головой, он что-то пробурчал, смахнул назойливую муху с окорока и стал визгливым голосом расхваливать товар.

Сержант тащил Герхарда за собой, умело лавируя в разношёрстной толпе. Здесь были женщины в длинных накидках. У многих лица скрывались за тёмными платками, только сверкали глаза из-под накрашенных ресниц. Мужчины в балахонистой одежде с похожими на детские ведёрки шапочками на головах. Вездесущие подростки в лохмотьях и степенные дети, что пришли на базар с родителями или няньками. Барчуки клянчили сладости, а беспризорники тёрлись возле взрослых, норовя стащить кошелёк или украсть еду с прилавков.

— Ну вот, можно спокойно поговорить, — сказал сержант, когда они вышли из торгового зала и сели за столик какой-то забегаловки. Здесь было так же шумно, как и внутри павильона. Только там под потолком плавало эхо, а тут сизари хлопали крыльями, да беспрестанно ворковали, сидя на потолочных балках. — Тебе продавец тоже показался странным или у меня развилась паранойя?

Герхард не успел ответить. К столику подбежал официант в заношенном переднике. Несмотря на ранний час, он уже изрядно запыхался. Продавцы зачастую не успевали позавтракать дома, поэтому прибывая на рынок первым делом шли в это кафе за горячими чебуреками из собачатины и светло-коричневой бурдой, смело именовавшейся кофе.

Сержант приходил сюда каждое утро, официант уже изучил его привычки и тащил к столику поднос с кружкой пива, тарелкой варёных яиц и горсткой соли на клочке грубой бумаги. Выставив заказ на стол, он посмотрел на его спутника.

— Принесите мне то же самое, — попросил Герхард, взял с тарелки яйцо и треснул о край стола. Раздался негромкий хруст, чёрные трещины зазмеились по яйцу. Герхард подцепил одну из них грязным ногтем, отломил маленький кусочек скорлупы. Вскоре очищенное яйцо с фрагментами прилипшей плёночки лежало на столе.

Официант притащил ещё кружку светло-жёлтого пива с шапкой ноздреватой пены, тарелку с двумя яйцами, соль. Сгрузил всё на стол и убежал к новому посетителю. Тот недавно вошёл в пропахшее чебуреками заведение и сел за угловой столик, рядом с автоматом для продажи колы.

— Да я заметил, как он смотрел, но думаю, его больше привлекла моя одежда, — сказал Герхард.

Сержант окинул его придирчивым взглядом, сделал большой глоток пива, впился зубами в яйцо.

— Увасная бевкусица, — сказал он полным ртом, роняя жёлтые крошки на стол. Потом закончил жевать, проглотил и продолжил: — Бродяги и то лучше одеваются. Это что за маскарад? Где нормальная одежда?

— Не вынесла испытания джунглями, — хмыкнул Герхард и тоже попробовал пиво. Оно сильно пахло мылом и оказалось кислым на вкус. Герхард отставил кружку в сторону, очистил ещё одно яйцо и стал жевать с задумчивым видом. — Пришлось украсть эту в придорожном отеле. А что делать? — ответил он на немой вопрос. — В форме по городу гулять?

— Ну да, тоже верно, — сержант допил пиво, крякнул и посмотрел на рядового: — Будешь? — Тот помотал головой. — Тогда я допью? — Герхард кивнул. Уилкис подтянул кружку к себе и за один присест осушил наполовину. — Что со Стивеном? С ним всё в порядке?

— А что с ним будет? Он ещё всех переживет. — Герхард отодвинул тарелку с яйцами в сторону. — Джон, у нас пополнение.

— Какое пополнение? — Уилкис громко опустил кружку на стол и длинно отрыгнул. — У вас новобранцы появились?

— Точнее новобранец. Помните обстрел корабля Паркера? Мы нашли пилота со сбитого истребителя. Этим ребятам здорово досталось от Луи. Он врезал по ним картечью из стальных шариков. Вы бы видели, во что превратилась машина Мэтью, не истребитель, а сыр какой-то.

— Вот как? А вы уверены в этом пилоте? Он вообще из чьих будет?

— Даймонт из АБН. Он сказал, им приказали уничтожить судно Паркера, типа тот перевозил особо крупный груз сверхсильных наркотиков.

Сержант присвистнул, допил пиво и сдвинул вместе пустые кружки. Услышав, как звякнуло стекло, официант глянул на их столик. Сержант показал указательный палец. Быстро перебирая ногами, официант притащил полную кружку, составил на поднос опустевшую тару, смахнул грязной тряпкой на картонную тарелочку обломки скорлупы. Друзья молчали, пока он хозяйничал. Едва разносчик еды ушёл, сержант наклонился к Герхарду:

— Это нас, получается, к наркотикам прировняли?

Герхард кивнул:

— Получается так. Но это ещё не всё. За нами шла группа преследователей, мы чуть не попались, повезло, вовремя обнаружили маячки. Я вот что думаю, Джон, кто-то очень не хотел нас сюда пускать…

— А если бы нам удалось добраться до места, нам вкололи маячки, чтобы нас легче было отследить, — закончил за него Уилкис.

— Именно. По-моему всё указывает на саботаж.

— Так, приказ о полёте сюда и вакцинации перед заданием мне передал лейтенант. Вряд ли это его рук дело. Эх, мне бы с ним связаться, передать ему наши данные, уж он-то бы во всём разобрался.

— А что с передатчиком? — спросил Миллер, перекатывая по столу крупицу соли. — Разбился при посадке, как и рация в шлеме?

— Да, причём вдребезги. А о рации я бы не говорил столь категорично. Скорей всего нас раскидало далеко друг от друга. Вы где сейчас остановились?

— В заброшенном пригороде у семнадцатого шоссе. Дом 59 по Коттонвуд стрит. Это километров пятнадцать отсюда.

— Сегодня попробуем выйти на связь.

Уилкис поднёс к губам кружку. Герхард увидел, как дёрнулся кадык сержанта, услышал громкие глотки с какими тот пил жёлтую кислятину. Джон осушил кружку, треснул толстым дном об исцарапанный стол со следами от сигарет.

— Здесь так принято, — пояснил он и вытер мокрые губы. Миллер кивнул, сержанту лучше знать, он сюда не первый день ходит. — Я живу на самой окраине города. Это сокращает расстояние примерно на треть. Мощности сигнала должно хватить. Вечером в девятнадцать ноль-ноль устроим сеанс.

— Договорились. Тогда до вечера?