В Максиме, видимо, проснулся дух противоречия.
— А я в таком случае хочу увидеть ваши груди, — нанес он ответный удар.
С этими словами Максим запустил руки в очень глубокий вырез платья мадам Виссар и вытащил наружу полные груди. Камилла прихлопнула ладонью рот, чтобы задавить вскрик изумления: оказалось, что сквозь правый сосок женщины был продет маленький металлический брусочек, с обеих сторон которого свисали крохотные изумрудики на цепочке. Максим наклонился, взял брусочек в рот, и мадам Виссар ахнула. Максим подтолкнул ее к небольшому диванчику, и они рухнули на него.
Диванчик располагался так, что Камилла могла видеть все, что на нем происходило.
Пока Максим сосал металлический брусочек, мадам Виссар теребила второй сосок, а свободной рукой прижимала к себе голову юноши.
— Да, да, да, продолжай, — нараспев повторяла она.
Мадам Виссар подняла ногу на плечо Максима, а он задрал ей юбку чуть ли не до пупка.
Камилла почувствовала, что начинает возбуждаться. Она понимала, что не должна смотреть на это и уж тем более получать удовольствие. Но как не смотреть, когда любопытство разбирает? Ревности она тоже не испытывала, ведь Максим не был инициатором, его принудили, у него просто не оказалось выбора.
Эти мысли мелькали у Камиллы в голове, а мадам Виссар тем временем все никак не могла успокоиться. Она неловко шарила рукой в парадных бриджах Максима, и наконец ей удалось вытащить наружу его мужское достоинство.
— Ах, какой красавец! — проворковала она, проведя по нему дрожащей ладонью. — Какая же у него длина?
— Мне как-то не приходило в голову производить замеры, мадам, — опешил от подобного вопроса Максим.
— А жаль. Я еще никогда такого не видела! — продолжала умиляться женщина, любуясь его членом. Внезапно выражение ее лица изменилось, и она отпихнула парня от себя. — Я хочу сесть на тебя верхом. Лежи смирно, а не то…
Камилле захотелось выскочить из своего укрытия, закатить этой шантажистке скандал, надавать пощечин. Раньше она едва замечала мадам Виссар, теперь же испытывала к ней самую настоящую ненависть. Да как она смеет заставлять Максима заниматься с ней сексом, да еще угрожать ему! Но в данной ситуации Камилле оставалось только закусить губу и наблюдать за парочкой на диване.
Максим спустил одну ногу на пол и взял мадам Виссар за талию, помогая ей вскарабкаться на него. Наконец она оседлала юношу и стала медленно, очень медленно опускаться на его готовое к бою орудие. Камилла затаила дыхание. У Максима был действительно очень большой член, и теперь он постепенно исчезал где-то в недрах мадам Виссар. Камилла перевела взгляд на красивое лицо Максима. Глаза его были открыты и устремлены на груди мадам Виссар, однако челюсти были крепко сжаты. Поглотив примерно половину огромного достоинства Максима, женщина начала чуть-чуть приподниматься, а затем опускаться, с каждым разом насаживая себя все глубже и глубже. Когда цель была наконец достигнута, она прорычала:
— Ты зверь, ты великолепный мощный дикарь! Только не шевелись, я уже готова!
Ее слова настолько возбудили Камиллу, что она тут же представила себя на месте этой женщины. Она не была бы столь груба с Максимом, но…
Мадам Виссар издала вопль удовольствия, потом, снова приказав Максиму не двигаться, схватилась за спинку дивана и, опираясь на нее, слезла со своего партнера, двигая полными бедрами из стороны в сторону. Посмотрела на огромный, гордо торчащий половой орган, покачала головой, словно не веря в такую невидаль, и хихикнула. Затем принялась оправлять на себе платье.
— Эх, жаль, нет у меня с собой измерительной линейки. Ну да ладно, сейчас я довольна и тем, что получила. Теперь мне нужно поторопиться, иначе мой отец забьет тревогу, почему я еще не вернулась домой. Да и детей своих мне надо поцеловать. Ну что, повторим как-нибудь в другой раз?
— Всенепременно! — не скрывая сарказма в голосе, ухмыльнулся Максим. Встав с диванчика, он вытянулся во весь рост и отвесил поклон вслед спешащей к двери мадам Виссар.
Когда дверь за женщиной затворилась, он сел на диван и позвал шепотом:
— Камилла? Ты здесь?
Камилла раздвинула шторы и бросилась к его ногам:
— Спасибо тебе, Максим! Я так тебе благодарна. Эта женщина просто ужасна!
— Значит, ты действительно была тут все это время, — задумчиво произнес Максим и, толкнув пальцем свой член, понаблюдал, как он раскачивается. — Ну, по крайней мере, это было познавательно, да и мне урок. Она, должно быть, шла за мной по пятам, а я, дурак, не заметил слежки.
Камилла нашла графин с водой и мягкую салфетку, и Максим тщательно обмыл свои половые органы.
— Не надо себя винить, Максим. С таким же успехом она могла проследить за каждым из нас в эти последние месяцы, — успокоила его Камилла, а затем опустилась на колени и нерешительно протянула руку. — А можно мне… помочь?
Он посмотрел на часы:
— Мне надо идти, Камилла. Боюсь, сегодня я ничего не смогу сделать для тебя.
— Это не важно. Только скажи, если я что-нибудь сделаю не так, ладно?
Быстро лизнув правую ладонь, она взяла член Максима и принялась двигать рукой так, как он делал это сам тогда, на конюшне, одновременно засовывая кончик себе в рот и всасывая его в себя.
— Более жестко! — попросил Максим через минуту, направляя рукой движения ее головы, и, когда она послушно втянула его член в себя почти до самой глотки, вдруг простонал: — Все! Больше не могу! О-о-о-о!
Едва не задохнувшись от хлынувшей в нее струи, Камилла выплюнула ее на пол и радостно засмеялась, радуясь своей власти над этим красавцем.
Максим поднял ее с колен и поцеловал в губы.
— В следующий раз, — пообещал он, — я преподам тебе урок чувственности, когда буду лизать твое влагалище.
Эти слова звучали у нее в ушах всю следующую неделю, но ее ожиданиям так и не было суждено сбыться. Сначала герцог отослал Максима ко двору, чтобы тот мог присягнуть на верность королю, а затем отправил его в прибрежный протекторат. Так все и должно было случиться, только несколькими месяцами позже. Камилла подозревала, что отец заметил, как ее тянет к Максиму. Так или иначе, больше она с Максимом не виделась. Только спустя три или четыре года он передал ей письмо через лорда Стажьера, в котором написал, что не прочь продолжить их забавы теперь, когда они стали взрослыми. Однако к этому времени Камилла уже была замужем и, будучи верной женой, совершила величайшую глупость, не ответив мужчине, с которым когда-то была в интимных отношениях.
Да, она была тогда полной дурой, но теперь настало время все исправить.
