Через несколько шагов они остановились. Автолет лежал на свежевспаханной земле. Радиатор и верх прозрачного кузова оказались под полосами грязно-желтой ткани, на которой бордовыми пятнами застывала кров!.. Бока и стекла автолета были усеяны мелкими красными брызгами. Преодолевая ужас, Егоров бросился к машине и распахнул дверцы.
Василий, сидевший у пульта, свалился к его ногам. Вдвоем с агрономом они вынесли тело космонавта, ставшее необыкновенно тяжелым, и положили на черную землю. Вынесли из автолета и высокую бледную девушку, голубые глаза ее были слегка приоткрыты.
Агроном распахнул воротник и прижал ухо к груди космонавта. "Прав ты был, Вася, — думал Егоров, разглядывая бледное лицо друга. — У Марса руки длинные…"
— Бьется! — радостно воскликнул агроном.
Он стал на колени у изголовья Василия и сделал несколько ритмичных движений искусственного дыхания.
Егоров нагнулся над девушкой.
"Откуда же столько крови? — напряженно думал геолог. — Ведь они совершенно целы". И тут он вспомнил вишневую каплю на пальце Оксаны и сердито затряс головой, отгоняя дикую, нелепую мысль. Валя чуть слышно вздохнула.
— Валя! Валя! — позвал Егоров.
— Смотрите! — воскликнул агроном.
Егоров посмотрел сначала на него. Он увидел кирпично-красное лицо, голубые удивленные глаза в лучах морщин и загорелую руку, вытянутую в направлении автолета.
Ни кровавых брызг на стекле, ни дымящейся лужи крови под машиной не было. Все исчезло. На капоте неясно белел клочок сморщенной ткани, только что покрывавшей всю машину.
— Черт! — закричал Егоров и, подбежав, спрятал лоскуток в карман. Он был мокрый и холодный.
В это время Василий открыл глаза и застонал.
— Валя! — тихо позвал он.
Хлопоты вокруг космонавта и его невесты, вызов врача, долгие объяснения и разговоры с домашними заняли всю вторую половину дня. Наконец Василия уложили, несмотря на его шумные протесты, и напоили чаем с малиновым вареньем. Обложенный подушками, он дико вращал глазами и призывал в свидетели все созвездия Вселенной, что здоров, невредим и совсем не хочет лежать. Но Оксана и мать, сидевшие по обе стороны кровати, были неумолимы.
— Ну поймите, ничего страшного не произошло! Автолет двигался над полем на высоте двух-трех метров. Потом что-то нас стукнуло, и мы потеряли сознание. Вот и все. И нечего мне тут устраивать постельный режим по последнему слову космической профилактики.
— Я сказала, тильки через мий труп, — говорила Ольга Пантелеевна, придавив плечо сына сухоньким кулачком. — Лежи.
Оксана и Егоров, переглянувшись, рассмеялись. Егоров поднялся к себе на балкон. Он ощущал страшную усталость. Солнце уже зашло, но небо было светлым и алым. Село спряталось в глубоких вечерних тенях.
Егоров достал лоскут неведомой ткани, снятой с автолета. Он стал совсем крошечным. Егоров расправил его и посмотрел на свет. Клочок слегка просвечивал.
— Кожа! Человеческая кожа! Кожа с Оксаниного пальца, — негромко сказал он.
Василий уже сладко дремал на пуховых подушках, когда кто-то настойчиво потянул его за руку. В мерцающем лунном свете он увидел темный силуэт. Егоров стоял, прижав к губам палец.
— Тес! — сказал Егоров. — Идти можешь?
— Да. А что случилось? — спросил Василий, вскакивая. — Что-нибудь с Валей?
— С ней все в порядке. Пойдем со мной.
Егоров пошел вперед, высоко поднимая ноги. В доме стояла тишина. Оранжево светилась полоска света под дверью комнаты Ольги Пантелеевны.
Егоров провел Нечипоренку на второй этаж, в кабинет. Там, освещенный неярким светом настольной лампы, сидел незнакомый человек.
— Капитан Самойленко, — представился он, вставая.
Василий пожал протянутую руку.
— Этот товарищ приехал, чтобы задержать Тенда, — сказал Егоров. Анхело убил Дисни, похитил их материалы и сбежал.
— Что? — Василий выпрямился. — Ты понимаешь, что говоришь?
— Понимаю. Время не терпит. Капитану повезло, что он в этом доме сразу натолкнулся на меня. Тенд — опасный преступник.
— Американцы обратились к нам с просьбой задержать убийцу четырех известных исследователей Марса, — сказал Самойленко.
— Но зачем он это сделал? — вскричал Василий.
— Власть, золото… а впрочем, черт его знает, почему, — сказал Егоров.
— Мне нужно произвести обыск. Вы согласитесь быть понятыми?
Василий, все еще ничего не понимая, кивнул.
— А где же Тенд?
— Они с Оксаной ушли в кино, — сказал Егоров.
Василий молча опустил голову и закусил губу.
— Идите вы вдвоем, я побуду здесь, — сказал он.
Минут через десять Егоров и Самойленко втащили большой желтый чемодан.
— Здесь все колдеровские записи, — сказал Егоров.
Лицо его покраснело от напряжения.
— Все это придется конфисковать, — строго заметил Самойленко.
Он достал папку и с озабоченным видом, чуть прикусив губу, сделал запись. В руках у него появился микрофотоаппарат.
Василий смотрел на все происходящее, как во сне. Смысл слов, казалось, не доходил до него.
— Зачем ему это понадобилось? Зачем? — бормотал он.
— Как — зачем? — взволнованно сказал Егоров, тыча в лицо космонавта кипу фотографий. — Вот те крестики, по которым Колдер расшифровал запись последнего марсианина. Ты видишь эти бесконечные геометрические узоры? По ним Колдер установил, где находится последняя открытая дверь в Айю! Понял?
— Ну хорошо, допустим, на Марсе такая дверь существует и действует, возразил Василий, наблюдая, как Самойленко извлекает и деловито фотографирует тяжелые красные кристаллы. Василий хорошо знал их: он тысячами выковыривал их из потолка и стен Красного купола.
— Нет! Совсем нет! — вскричал Егоров. — Может быть, эта дверь является границей антипространства. У нее могут быть совершенно необыкновенные свойства…
— Ну хорошо, — перебил его Нечипоренко, — допустим, все это так. Но ведь у Колдера Дисни этой двери не было, он только знал о ней. Дверь-то осталась на Марсе, ее еще надо найти. Зачем же Анхело надо было убивать…
— Ах я дурак! — быстро проговорил Егоров. — Ты же не знаешь главного! Пойдем.
Он вскочил с кресла.
Василий нехотя вышел на балкон. Егоров подвел его к топчану, над которым висело зеркало с Марса. Золотой обод на нем светился холодным мерцающим светом.
— Пощупай, — прошептал Егоров.
Василий коснулся обода и отдернул руку.
— Что, горячий? — рассмеялся Егоров. Он, казалось, был очень доволен всем случившимся.
— Не горячий, но…
— Жжется? То-то. — Егоров засуетился. Ему хотелось поскорее поделиться тайной. — Но не это главное, — сказал он. — Смотри в зеркало. Что ты там видишь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
