сводилось на нет[59].
Тотчас же после первого собрания Совета в Севастополь выехали руководитель Боевой организации Савинков и член той же организации бывший студент Калашников.
14 мая в Севастополе, около Владимирского собора, происходил парад местного гарнизона, который принимал начальник гарнизона генерал Неплюев. У места парада в публике находились члены партии Савинков, Калашников, Макаров, Назаров, Двойников и беглый матрос Фролов. Когда прошел первый взвод войск, Калашников, стоявший на паперти, подал шапкой сигнал, после чего Макаров выбежал из толпы и бросил в группу начальствующих лиц, среди которых стоял генерал Неплюев, бомбу, которая, однако, не разорвалась. В тот же почти момент раздался оглушительный взрыв бомбы, которую, желая бросить по направлению генерала, уронил около себя Фролов. Взрывом было убито 6 человек из публики, городовой, сам Фролов и ранено 37 человек.
Террористы бросились бежать, но Макаров, Двойников и Назаров были арестованы тотчас же, причем у Макарова была найдена в кармане еще одна бомба и браунинг. Савинков был взят по приходе его через два часа в гостиницу, где у него при обыске было найдено 1000 рублей, финляндские деньги и три фальшивых паспорта; а Калашников вырвался из рук схватившего его чина полиции; успел скрыться и был арестован лишь 20 мая в Петербурге на вокзале. Все задержанные назвались вымышленными фамилиями и в удостоверение своих личностей представили фальшивые документы.
На суде по настоящему делу свидетельскими показаниями было установлено, что по пути в Севастополь Калашников виделся в Москве с Макаровым, в Харькове же виделся с Савинковым, Назаровым и Двойниковым и с ними же виделся и в Симферополе; установлено было показанием и то, что за несколько минут до взрыва 14 мая Савинков заходил во Владимирский собор, откуда прошел в Никольский собор, где уже находился Калашников, после чего оба, порознь, прошли к Владимирскому собору, где вскоре и случилось описанное покушение.
Центральный комитет партии специальным заявлением утверждал затем, что Назаров, Двойников, Калашников и Савинков никакого участия в описанном покушении не принимали и о приготовлении к нему не знали[60].
Арест Савинкова был столь серьезным ударом для Боевой организации, что Центральный комитет немедленно принял меры к освобождению его. С этой целью в Севастополь был послан Зильберберг. Приехав туда, он, после двухмесячной подготовительной работы, сошелся с главарем местной боевой дружины, бывшим лейтенантом Никитенко и членами военной организации партии, и в том числе – с вольноопределяющимся пехотного полка Сулятицким, с которыми и выработал план освобождения Савинкова, содержавшегося под стражей на военной гауптвахте. 16 июля, когда Сулятицкий был разводящим в карауле при гауптвахте, он переодел Савинкова в солдатское платье и вывел его на свободу. Оба они добрались затем на приготовленный Никитенко парусный бот, и все трое переправились в Румынию.
Что касается покушения на генерала Трепова, то старания Боевой организации произвести таковое повели лишь к тому, что командированный для этой цели 1 июля член организации убил вечером в петергофском парке генерала Козлова, приняв его за генерала Трепова.
Наезды членов Боевой организации в Петергоф в тот период времени вообще не были удачны для них. Так, прибывший тем летом и поселившийся около Кадетского плаца под вымышленной фамилией боевик был арестован на следующий же день после своего прибытия; боевик, прибывший из Финляндии в день перевоза тела генерала Мина из Петергофа в Петербург, был арестован на Петергофском вокзале, причем у него был найден документ, вполне изобличавший его в работе по террору; лицо, прибывшее в Петергоф для выслеживания проездов высокопоставленных лиц и занявшее в Петергофе две весьма удобные для этой цели квартиры, было обнаружено, что и заставило его покинуть Петергоф и вернуться в Петербург.
Осенью 1906 года Боевая организация была вновь созвана Центральным комитетом. В состав ее, кроме прежних членов, вошли также Никитенко и Сулятицкий.
Однако неудачи продолжали по-прежнему преследовать организацию, и эти неудачи Савинков приписывал вине Центрального комитета. На собрании последнего, бывшем в сентябре, Савинков открыто заявил, что Центральный комитет мало дает денег на террор, недоверчиво относится к работе боевиков и что некоторые члены его неуважительно отзываются о членах Боевой организации. В ответ на эти обвинения Центральный комитет заявил, что недостаток отпускаемых денег объясняется недостатком средств у него вообще, что он относится к Боевой организации и к ее руководителям с полным доверием, и в доказательство последнего кооптировал в свой состав члена Боевой организации Савинкова.
Через полтора месяца после происшедшего инцидента, а именно в октябре 1906 года, на Иматре, где состоялся второй Совет партии и куда съехались в то время все члены Боевой организации, руководители последней заявили Центральному комитету, что они вынуждены выйти в отставку. Таковое свое решение Савинков и Азеф объясняли тем, что, по их мнению, дело террора при современной его постановке безнадежно; старые методы раскрыты полицией и уже не могут дать никаких результатов; новых же методов пока нет. За руководителями покинули организацию и все ее члены – Боевая организация распалась.
Пораженный случившимся, Центральный комитет предложил бывшим членам Боевой организации продолжать боевое дело без Азефа и Савинкова, и в результате его стараний в этом направлении Зильберберг решил организовать новую самостоятельную боевую дружину по типу и с традициями распавшейся Боевой организации и получил на то разрешение Центрального комитета.
Ядро группы составили Ирина, Сулятицкий, Кудрявцев и еще несколько человек, а во главе ее стал Зильберберг, который вел и сношения дружины с Центральным комитетом. Дружина была названа Боевым отрядом при Центральном комитете.
Отряд должен был получать на каждое предприятие разрешение от Центрального комитета. Вскоре последний поручил ему организовать покушение на председателя Совета министров Столыпина, министра внутренних дел Дурново, генерала свиты Орлова и петербургского градоначальника Лауница. В то же время Центральный комитет поручил отряду начать собирать сведения для подготовки покушения на государя императора и великого князя Николая Николаевича.
В ноябре в состав отряда вошли еще несколько человек, и в том числе Никитенко и Синявский. Отряд начал подготовительные работы и вел их путем наружного наблюдения за выездами интересовавших его лиц и путем внутреннего освещения распорядка их жизни. Последнее требовало широких знакомств во всех слоях общества, чего отряд, располагая хорошими денежными средствами и умными, предприимчивыми исполнителями, и достиг.
Вот как описывает систему работы, которой стал придерживаться отряд Зильберберга, член отряда Ирина: «Организация производит свои розыски с двух сторон: „внешний сыск“ – уличная слежка при помощи извозчиков, разносчиков, филеров сохраняется, но на первый план, как основа, выдвигается „внутренний сыск“ – получение сведений. Отыскиваются люди в обществе и в
