— Спасибо, что согласились помочь мне,— сказал Дэвид.
— Мы сделали бы то же самое для любого, кто усомнился бы в Истине,— ответил Джед,— Мы люди простые и не верим в законы и правила, живем как живется. Скоро ты поймешь почему.
Он распахнул дверь настежь и отступил в сторону, пропуская Дэвида вперед. За дверью оказалось одно-единственное просторное помещение, пол которого тонким слоем устилала пыль. Половину помещения занимала машина, корпус которой поблескивал в тусклом свете, проникавшем внутрь откуда– то сверху. Высота устройства составляла примерно три четверти расстояния от пола до потолка.
— Вот наша машина,— сказал Джед.
Все-таки машина, механизм, пускай умнее, толковее прочих, но механизм! Выходит, все вернулось на круги своя?
— Ты наверняка задумывался над тем, почему у нас нет машин,— проговорил Джед.— Потому что нам хватает одной этой.
— Одна машина!
— Она отвечает на вопросы,— пояснил Джед,— С такой машиной остальные нам ни к чему.
— На любые вопросы?
— Вполне возможно. Мы не знаем, как ею пользоваться, но даже если бы знали… Однако дальше спрашивать незачем.
— Вы так уверены в ее правоте? — удивился Дэвид,— С чего вы взяли, что она говорит правду?
— Сын мой,— произнес Джед сурово,— наши предки потратили тысячелетия на то, чтобы убедиться, что она будет говорить правду. Ничем другим они не занимались. Это было дело жизни не только отдельных личностей, но целых поколений. А когда они убедились, что все в порядке, что машина не допустит даже незначительной ошибки, то задали ей два вопроса.
— Два?
— Два,— подтвердил Джед,— и открыли Истину.
— Какова же она?
— Прочти сам,— сказал Джед,— Истина откроется тебе такой, какой предстала столетия назад.
Он подвел Дэвида к столику, что приткнулся к одной из панелей огромной машины. На столике бок о бок лежали две бумажные ленты, покрытые прозрачной предохранительной пленкой.
— Первый вопрос,— объявил Джед,— звучал так: «Какова цель Вселенной?» Прочти ответ на верхней ленте.
Дэвид наклонился над столиком и прочитал:
«Вселенная не имеет ни цели, ни смысла. Она возникла случайно».
— Второй вопрос…
Джед не закончил фразы, поскольку суть второго вопроса легко можно было уловить из ответа на него:
«Жизнь не имеет ценности. Жизнь — дело случая».
— Вот наша машина и наша Истина,— сказал Джед.— Вот почему мы живем как живется.
Дэвид взглянул на Джеда, потомка мутантов, которые должны были вернуть пробавляющемуся созданием машин человечеству славу и могущество, почет и уважение. Взгляд его выражал душевную муку.
— Извини, сынок,— проговорил Джед.— Ничего не попишешь.
Они вышли на улицу. Джед запер дверь и сунул ключ в карман.
— Они вот-вот прилетят,— сказал он,— ну, те, кто будет изучать деревню. Ты, верно, дождешься их?
Дэвид покачал головой.
— Пошли домой,— пробормотал он.
ЭВОЛЮЦИЯ НАОБОРОТ
Старший негоциант приберег в грузовом отсеке местечко специально для корней баабу, обещавших лучшую прибыль — унция золота за унцию корней,— чем все другие товары, какие удалось набрать на доброй дюжине планет, где корабль совершал посадку.
Однако деревушки гуглей, обитателей планеты Зан, поразила какая-то напасть. Корней баабу, собранных загодя в ожидании корабля, не было и в помине. Старший негоциант метался по трапу вверх и вниз, накликая на головы гуглей страшные проклятья, позаимствованные из двух десятков языков и культур.
В своей каморке на носу, всего на ярус ниже поста управления и капитанской каюты, закрепленный за кораблем координатор Стив Шелдон прокручивал ролик за роликом записи, относящиеся к данной планете, и в который раз вчитывался в библию своего ремесла — «Путеводитель по разумным расам» Деннисона. Шелдон искал скрытый ключ к разгадке, насиловал свою перегруженную память в надежде выкопать хоть какой– нибудь фактик, который мог бы иметь отношение к делу.
Тщетно — фактик не находился, записи не помогали.
Зан относился к числу планет, не замеченных в эпоху первой волны космических открытий,— фактически его обнаружили всего-то пять веков назад. С тех пор торговые корабли совершали сюда регулярные рейсы ради корней баабу. В должном порядке торговцы сообщили о планете в ведомство внеземных культур. Однако ведомство, заваленное более важными делами, чем обследование захолустных планеток, сдало сообщение в архив и, разумеется, начисто забыло об этом.
Вот почему никто никогда не проводил на планете Зан серьезных исследований, и ролики записей не содержали почти ничего, кроме копий контрактов, заявок, лицензий и сотен счетов, накопившихся за пять столетий торговли. Правда, тут и там были вкраплены письма и другие сообщения со сведениями о гуглях или о самой планете, но цена им была невысока: ведь все это писали не квалифицированные наблюдатели, а безграмотные торговцы — попрыгунчики космоса.
Впрочем, Шелдон нашел и одну высокоученую диссертацию о корнях баабу. Из нее он узнал, что баабу растет только на планете Зан и ценится как единственное известное лекарство от некоей болезни, распространенной в одном из секторов Галактики. Поначалу баабу были дикорастущими, и гугли собирали их на продажу, но в недавние времена, как уверял автор, были предприняты попытки окультурить полезное растение, и сбор диких баабу пошел на убыль.
Шелдон не смог бы выговорить ни точное химическое наименование лекарства, ни название болезни, от которой оно исцеляет, но эту трудность он преодолел пожатием плеч: в данных обстоятельствах она значения не имела.
Справочник Деннисона посвящал планете Зан полтора десятка строк, и они не сообщили Шеддону ничего такого, чего бы он и так не знал. Гугли были до известной степени гуманоидами и принадлежали к культурному классу 10, с вариациями от 10-А до 10-К; они отличались миролюбием и вели пасторальное существование; всего было известно тридцать семь племенных деревень, причем одна деревня обладала по отношению к остальным тридцати шести диктаторскими полномочиями, хоть и в достаточно мягкой форме. Существенно, что руководящее положение периодически переходило от деревни к деревне, видимо, в соответствии с какой-то ненасильственной ротационной системой, отвечающей дикарским представлениям о политике. По натуре гугли были существами кроткими и не прибегали к войне.
Вот и все сведения, какие предлагал справочник. Оттолкнуться было практически не от чего.
Но коль на то пошло, утешал себя Шелдон, координатор в принципе почти обречен на безделье, пока корабль не угодит в какую-нибудь передрягу. Настоящая нужда в координаторе возникает лишь тогда, когда все, не исключая его самого, окажутся в глубокой луже. Найти путь из лужи — именно в том и состоит его работа. И вспоминают о нем, только если не остается другого выхода. Конечно, в обязанности координатора входит держать торговцев в узде, следить, чтоб они не надували тех, с кем ведут дела, сверх разумных пределов, не нарушали туземных табу, не надругались над инопланетной этикой, соблюдали кое-какие ограничения и придерживались минимальных формальностей,— но это простая повседневная рутина, не более того.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
