Но в отличие от тебя я не настолько двуличен. И слово свое сдержу. Кидать тебя, к твоему счастью, не собираюсь. Между мной и Севериной все кончено. Твоя сгнившая золотая дорожка к ее сердцу чиста.
Удачи. Только дело в том, что есть загвоздка, так ведь? Мы с тобой оба прекрасно знаем, что она
никогда не будет твоей.
— Свои пафосные выражения оставь для своих второсортных фильмов, если, конечно, ты когда-нибудь начнешь их снимать, — он нагло ухмыльнулся и мои пальцы слишком сильно зачесались от желания выбить ему парочку зубов. Я знал, что это будет просто. И почти жаждал лишить его передних двух или восьми. Вторая цифра воодушевляла страстно. — Мне нужно увидеть своими глазами, как Сева наблюдает твои шашни с Улей. Мы сейчас с ней и её шумной подружкой сидим в местной кафешке. Я тебе советую явиться туда с Улей и, скажем, пососаться с ней у всех на глазах.
— Этого не было в договоре.
— Да, но в нем была измена, которой не случилось. Так что я на правах заказчика предъявляю тебе, исполнителю, претензию. А чтобы все стороны по итогу остались довольны, вношу небольшие корректировки. Всего-то устрой небольшой спектакль. Ты же вроде как это умеешь. Но так чтобы и я и Сева видели, как ты засовываешь свой язык в рот её подруги. Это понятно?
— Я не стану.
— Тогда ты не получишь оставшиеся деньги. И твоей бедной матери придется смирится с тем, что её жалкий сын не смог достать средств для ее лечения. Хотя она, должно быть такая же жалкая и никчемная, как и ее сынок, к чему вообще париться и спаса…
Договорить ему не дал мой кулак. Я понимал, что поступаю неразумно, но охватившие эмоции, во главе которых пылала ярость, напирали и кричали наказать ублюдка. Безумие затмило глаза. Пальцы сами схватили Золотого за горло и начали душить. Мою душу словно проглотила тьма, и я на миг перестал себя контролировать, пока меня не вытащил на свет испуганный голос.
Правда, сказочный голос звал по имени не меня.
Принцесса звала принца.
— Лева! Лева.
Я тут же пришел в себя.
Отпустил Золотого, поднял руки и отошел в сторону.
— Левушка, ты как? — взволнованно спросила Сева.
А меня будто током ударило.
Левушка.
Двести двадцать прошлись по нервам и скрутили кишки.
— Он неимоверно весел и здоров, — наклонившись, шепнул ей в ухо, пряча собственные руки за спину, иначе меня подмывало схватить ее и оттащить от него в сторону.
Серебряная вздрогнула. Подняла на меня свои огромные глаза на пол лица. Такая нежная, напуганная и ещё совсем недавно моя…
— Севушка, все в порядке, — кукловод взял её за руку, и она отвернулась.
А я ушел.
Ушел, понимая, что вскоре снова должен причинить ей боль…
*
—Подождите еще немного, — поправив очки на переносице, сказала мне пухленькая медсестра. — Сейчас придет новый врач. И вы вместе пойдете к больной в палату.
— Новый врач? А где Олег Леонидович?
— Олег Леонидович в отпуске. — девушка явно хотела от меня избавиться и вернуться к своим бумагам. — А заменит его Никитин Анатолий Иванович. Он только недавно начал у нас работать. Но у него большой стаж, молодой человек, так что вам не о чем волноваться.
— И сколько операций он провел в нашем городе? — спросил я.
— Пока ни одной.
— А насколько недавно он начал работать в больнице.
— Вчера. — огорошила медсестра.
— Зашибись! Это шутка?! Позвоните Олегу Леонидовичу! Я хочу нормального врача для моей матери.
— Молодой человек, успокойтесь! Никитин известный врач. Говорю же, у него большой стаж. Нашей клинике несказанно повезло, что такой врач теперь работает у нас. Просто раньше он жил в другой стране. У вас же есть мобильный телефон, вот идите, присядьте и почитайте про него в интернете. И прекратите, наконец, отвлекать меня от работы.
Я хмуро посмотрел на медсестру. Она строгим кивком указала на свободный стул, и я поплёлся читать про нового маминого врача.
Смог немного успокоиться лишь после того, как изучил информацию на нескольких сайтах. Судя по тому, что писали о Никитине, он ничем не уступал в профессионализме Олегу Леонидовичу.
И при знакомстве он тоже произвел хорошее впечатление. Высокий, поджарый, с твердым взглядом и уверенным голосом.
— Волнуетесь? — спросил он меня, когда мы подошли к дверям палаты. — Валентина сказала, вы требовали нормального врача. — он усмехнулся. — По каким критериям будете диагностировать мою нормальность? Анализ крови, мочи? Работа ЖКТ?
— Извините. — спокойно ответил я, не отводя глаза в сторону. — Я очень волнуюсь за маму и немного занервничал, когда узнал, что ее лечащего врача неожиданно поменяли.
— То есть все еще не готовы доверить мне свою мать?
— Буду готов, если вы обещаете, что сделаете все от вас зависящее.
— Вы мне нравитесь. — он улыбнулся, открывая дверь палаты. — Как вас зовут?
— Андрей.
— Что ж, Андрей, я всегда делаю все от меня зависящее, вне зависимости от того, давал я кому-то обещание или нет. Иначе зачем я стал врачом?
Он мне тоже нравился. Потому что в его словах не чувствовалось самовосхваления. Он лишь констатировал свои убеждения.
Мама встретила нас спящей. И мы оба замолчали. Я думал, Никитин захочет ее разбудить, но мужчина только остановился возле ее кровати и будто замер.
— Ангелина… — тихо произнес он, а затем тихо и строго обратился ко мне с вопросом. — Как твоя фамилия?
— Зимний.
Он полистал карту, которую держал в руке.
— Значит, Зимняя... — посмотрел на меня, — А лет тебе, Андрей, должно быть, двадцать два — двадцать три?
— Да. Но какое это имеет значение?
— Для меня имеет значение все, что касается моих больных.
Мама начала ворочаться, а Никитин кивком головы показал мне, что нам следует выйти. Когда мы снова оказались в коридоре, я сказал:
— Разве не лучше, чтобы вы с ней познакомились и…
— Нет. Все, что мне нужно знать, записано здесь, — он помахал бумагами. —Думаю, ей не стоит знать до операции, что врач поменялся. Хорошо, что мы застали ее спящей. — он сделал шаг ко мне и важно заметил, — Ты же сам разволновался, когда
