– Пусть ясновельможный оценит результат стрельбы! – когда пороховой дым рассеялся, я с поклоном протянул князю подзорную трубу.
Иеремия жадно припал к окуляру.
– Матка Бозка! Да это же… Как пан достиг таких результатов? Клянусь всеми святыми, я никогда не видел подобного действия картечи! Ведь в реальном бою вся эта шеренга была бы поражена! Конная, пешая – без разницы! Никто бы не уцелел!
– Совершенно верно, княже. Этого я и добивался. Об особенностях устройства пушек расскажу позднее, если будет на то воля князя. А вот теперь персонально для ясновельможного… Небольшой подарок! – Я махнул рукой, подавая условный знак.
Грянули трубы и литавры. Тачанки, снова развернувшись, описали по полю полукруг и стали приближаться к трехногой наблюдательной вышке, где кое-как разместились мы с Иеремией и Тадеушем.
– Запевай!!! – зычно скомандовал Балмута, возглавлявший колонну.
И раздалась песня. Сначала вступил сильный красивый тенор запевалы:
Ты лети с дороги, птица, зверь, с дороги уходи! Видишь, облако клубится, кони мчатся впереди!
Десятки голосов дружно подхватили:
Эх, тачанка-лубенчанка, наша гордость и краса! Вишневецкая тачанка, все четыре колеса!
Князь ахнул от неожиданности и смущенно зарделся – ни дать ни взять юная красавица, впервые услышавшая комплимент. А запевала затянул снова:
Враг повержен, враг раздавлен и картечью посечен!
«Это еще что за самодеятельность?!» – насторожился я. И тут услышал продолжение:
Пан советник – воин славный, из Москвы явился он!
Я поперхнулся, вздрогнул и с трудом удержал равновесие на довольно шаткой площадке.
– А это уже наш сюрприз для пана Анджея! – лукаво усмехнулся Тадеуш.
«Черти неумытые!» – мысленно выругался я, чувствуя, как теплая волна проходит по сердцу, а на глаза наворачивается предательская влага. Надо же! Растрогали по-настоящему. А ведь я им спуску не давал, гонял до седьмого пота…
Под стук копыт и колес гремело:
Эх, тачанка-полтавчанка, породнились мы с тобой! Волынянка, киевлянка, ты неси нас только в бой!
– Божественно! Матка Бозка, да это же просто великолепно! – воздел руки Иеремия. – Надо полагать, в ближайшее время к этим десяти пушечным повозкам добавится множество других? И все они будут на рессорах?
– Совершенно верно, княже. И будут еще другие новинки! – Я улыбнулся.
– Ох, увидеть бы скорее! Однако, пане, удовлетворите мое любопытство. Отчего в дополнение к этой… как ее… колючей проволоке не были использованы триболы?[60] Средство простое, надежное и действенное.
Я тяжело вздохнул.
– Ясновельможный, триболы, кои на моей родине называются «чесноками», были заготовлены! В преизрядном количестве! В сводках они шли под условным обозначением «изделие номер два»…
– Почему именно номер два, проше пана? – тут же заинтересовался Иеремия.
«Вот же любопытный, зараза!»
– Э-э-э… Просто чтобы как-то обозначить. Раз уж под номером один подразумевались дубовые заготовки для стволов, – выкрутился я. Не объяснять же, что присвоил этот номер, будучи в веселом настроении! – Но использовать их на учениях, увы, было невозможно по непредвиденной причине. Решительно невозможно! – я с тяжелым вздохом развел руками.
– Но отчего же? – удивился князь.
– Мне даже неловко говорить такое… Дело в том, что моя супруга очень любит лошадей. Точнее, безумно любит! И когда она случайно узнала, что это за изделия и для чего предназначены… О-о-о, что было в тот день! До сих пор страшно вспоминать. Я узнал о себе много нового.
Иеремия расхохотался.
– Ах, эти дамы! Что же, причина более чем уважительная. В таком положении волновать пани советницу было бы просто недопустимо. Между нами, – князь вдруг озорно и понимающе подмигнул, – я в курсе ваших проблем, панове. И очень хорошо вас понимаю. Ясновельможная княгиня, когда носила под сердцем нашего первенца… Это было что-то! Я предпочел бы оказаться в самой гуще сражения. Только смотрите, никому ни слова! – понизив голос, он приложил палец к губам.
Мы усердно закивали: какие могут быть вопросы, вовсе не собираемся трепаться направо-налево… А я в который уже раз подумал: «Какая же… собака женского рода является на нашей базе «кротом»?! Пусть и княжеским… Ох, как не помешал бы толковый контрразведчик! Я-то смогу расколоть любого, но сначала нужно вычислить!»
«Угу, как же. Раскалывать он будет! Человека князя! Совсем рехнулся?» – опять напомнил о себе внутренний голос…
Примечания
1
Показаниями (уст.).
2
Менять показания (уст.).
3
То же самое, что «оселедец» – длинный клок волос, оставленный на голове после бритья (укр.).
4
Письмо (укр., польск.).
5
Пушку (укр.).
6
Безопасности (укр.).
7
Разновидность пытки в России вплоть до конца XVIII века.
8
Прошу прощения, извиняюсь (польск.).
9
Красавицу (укр.).
10
Милосердия, пощады! (польск.)
11
Дворянин, впервые поступивший на службу.
12
Купцы.
13
Копию (уст.).
14
Зачеркивать ошибки вертикальными косыми крестами в форме буквы Х.
15
Был заключен в 1634 г.
16
Купец (уст.).
17
То есть привилегий.
18
Иван Борисович Черкасский, самый влиятельный боярин при царе Михаиле Федоровиче.
19
Временные командующие.
20
Римские консулы, разгромленные Ганнибалом в битве при Каннах.
21
Обращение к лицу духовного звания (укр.).
22
Тайный агент Хмельницкого в Варшаве, шляхтич.
23
«Написанное остается» (лат.).
24
Маршал (польск.).
25
Архиепископ.
26
«Для большего прославления Бога!» («К вящей славе Божьей!») Девиз иезуитов.
27
Металлическая защитная сетка, которая крепилась к нижней части шлема.
28
Лицо, ведающее имуществом, казной.
29
«Человек – существо несовершенное» (лат.).
30
«Все мое ношу с собой» (лат.).
31
«На веселый праздник» (лат.).
32
«Хороший фундамент – хороший и дом» (лат.).
33
Человек, пробующий пищу и напитки, предназначенные для короля, в Речи Посполитой.
34
«Сытое брюхо к учению глухо» (лат.).
35
«Истина рождается в споре» (лат.).
36
«Все хорошо в меру» (лат.).
37
Плотина (укр., польск.).
38
Скрытые в засаде сторожевые посты.
39
«Конец – делу венец» (лат.).
40
«Беда, если бараны командуют львами» (лат.).
41
Вплавь (укр.).
42
«Хорошее вино веселит сердце человека» (лат.).
43
Шпион, лазутчик (укр., польск.).
44
«Согласие обеспечивает успех, несогласие – неудачу» (лат.).
45
«Какая беда (несчастье)» (лат.).
46
«Куча, толпа» (укр., польск.).
47
«Служба родине – нелегкое дело» (лат.).
