Раэль потряс головой, словно в попытке вытряхнуть из нее частички ночного кошмара и, наконец, задал себе более насущный вопрос, соответствующий помыслам только проснувшегося человека, — а который сейчас час? Определить время, находясь под землей, было довольно затруднительно, поэтому Раэль, поднявшись с кровати, направился к выходу из своей кельи. Кошмарный сон, не восполнивший утраченных сил охотника, заставил его почувствовать временное головокружение при ходьбе. Дверь в помещение открылась раньше, чем охотник успел доковылять до порога.
— Утро доброе, идем со мной, — без каких-либо пояснений произнес мужчина с факелом в руке и, не оборачиваясь, неспешно двинулся по коридору пещеры.
Раэлю ничего не оставалось делать, как последовать за ним.
«Видимо, я порядком взбудоражил Кэтти своими разговорами, если она решила приставить ко мне охрану», — подумал охотник.
Раэля проводили прямиком к выходу из убежища, где его ожидали двое вооруженных провожатых. Возле них, с мешками, надетыми на головы, стояли трое маленьких, поросших мхом и травой коротышек. Своими макушками доходя по высоте всего лишь до пояса людям, они молча перетаптывались своими древесными, похожими на сплетенные корни, лапками по занесенному ночным снегом каменному полу пещеры. Маленькие существа и вправду, как о них частенько говорили люди, походили на ожившие кусты. Тут и там на их маленьких тельцах, словно из плодородной земли, просачивались травинки и тоненькие веточки, усеянные листьями. На напряженных лицах мужчин читалось явное неудовольствие, вызванное то ли ранним подъемом, то ли присутствием рядом столь нелюбимых ими фрилдингов. Хотя, пожалуй, доля их гнева перепала и охотнику.
— На, — буркнул мужчина, передав Раэлю походный мешок, — здесь твои вещи и немного еды. Твое оружие мы передадим тебе по окончанию пути.
Охотник быстро расстегнул сумку и, запустив руку в свой скарб, нащупал на дне мешка браслет. Удостоверившись, что артефакт на месте, он потуже завязал поклажу и перекинул пожитки через плечо.
— Больно нужен нам твой мусор, — угрюмо пробурчал второй мужчина, покосившись на Раэля.
«Вот и прошла моя слава в здешних рядах, мой подвиг забыт и канул в небытие», — мысленно сыронизировал охотник.
Суровый утренний Фросвинд не преминул встретить очутившихся на свежем морозном воздухе путников своим ледяным дыханием. И только что вышедшие из теплого убежища, если, конечно, так можно назвать промозглую пещеру, люди поежились, за исключением пленных фрилдингов, коим было за радость вновь очутиться в объятиях природы. Глаза Раэля, так и не успевшие привыкнуть к режущему после подземного мрака свету, вновь очутились в темноте посредством надетого одним из сопровождающих на голову охотника мешка. Многочисленное число поворотов на их пути было, что очевидно, сделано его спутниками умышленно. Единственное, что действовало более угнетающе на восприятие охотника, нежели мрак, расстелавшийся перед его глазами, так это молчание сопровождавших повстанцев. В голову Раэля постепенно стали заползать мрачные мысли. Он вновь и вновь прокручивал в памяти вчерашний разговор с Катриной.
«Как-то уж больно быстро она поддалась его уговорам. Не к добру. Характер стальной, а тут такое… но ведь хотели бы убить — убили бы еще там, в убежище. Хотя да… лучше втихую… подальше…. чтобы нести не далеко было. Да и его новые знакомые, Фьёльнир с Трюкачом, ни о чем не догадаются — ушел утром и все тут… сам же ведь хотел! И этих коротышек с собой прихватил… а что! И впрямь удобно… но руки ведь не завязали!» — все пытался доказать своему рассудку Раэль.
— Нам долго еще идти? — решил все же попытаться завязать разговор охотник.
— Сколько надо, столько и будем идти, — промычал один из повстанцев в ответ.
— Позвольте глоток пропустить, а то промерз что-то, — после некоторой паузы сказал Раэль, скорее для поддержания диалога, нежели в действительности испытывая в этом потребность.
— А еще охотником зовешься! Не успел выйти, а уже замерз, пфф, — презрительно процедил повстанец.
— Да это с непривычки, у вас там просто тепло очень было, давненько в таких условиях не бывал, разморило, видать.
— Ладно, пей уж, черт с тобой, — сказал его напарник, остановившись, — эй, мелюзга, стоять! — скомандовал он продолжающим вышагивать фрилдингам, и те, послушно остановились.
Раэль чуть приподнял с подбородка ткань, высвободив из-под мешка рот, и сделал несколько небольших глотков из фляги. Фроствейн тотчас же наполнил своим теплом организм.
— Изволите? — предложил он выпивку своим провожатым.
Вот уж, кто действительно успел продрогнуть за время их короткого путешествия, так это эти двое, которые, во имя переполнявшей их гордости, решили несколько секунд хранить молчание, а потом уже ответить отрицательно на поступившее им предложение, дабы «не дать слабины». Собственно, гордость их переполняла не так уж и долго. Вскоре волны возвышенного человеческого самоуважения отхлынули от каменистых берегов сознания двух повстанцев и, переглянувшись между собой, они пренебрежительно и даже чуть ли не брезгливо приняли флягу из рук охотника.
— А ну пошли! — рявкнул на фрилдингов один из повстанцев, и группа вновь продолжила путь.
— Тащимся с этим зверьем в такую рань, чтобы они потом, оказавшись на свободе, испепелили нас своими заклятиями из-за первого попавшегося дерева, черт подери! — не удержался второй, видимо всю дорогу пыжившейся от злобы.
— Они ведь не виноваты, что мир людей стал настолько близок к их местообитанию, — добродушно ответил Раэль.
— Ты бы вообще заткнулся, защитник природы. Всю жизнь животных стрелял, а теперь что? А? — огрызнулся повстанец на высказывание охотника, — а людоеды, знаешь ли, тоже рядышком живут, ты бы к ним сходил и выказал бы им всю свою любовь и уважение. Они бы тебя мигом приголубили, аж причмокивали бы, перемалывая твои косточки.
— Я охочусь из надобности, а не ради удовольствия. А сравнивать безмозглых агрессивных монстров с такими же, как и мы, разумными существами, это, по-моему, неразумно, — возразил Раэль, — вы ведь ведете войну против режима губернатора, а не против природы, насколько я понимаю?
— Много ты знаешь! — не найдя подходящего ответа, буркнул повстанец, — тебе вообще до этого дела нет никакого, — словно обиженный мальчишка, процедил он, — ты со своими карликами обсуждай, что кому и чего.
«Ну, хоть разговор поддержали кое-как, может все-таки не убьют», — утешил себя мысленно Раэль, — «во всяком случае, пока что».
— Ты сам-то как к режиму относишься? — спросил до сего момента пребывавший в молчании первый повстанец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
