Читаем без скачивания Всполохи настоящего волшебства - Владимир Мясоедов

— Виктор, Артем. — Если один из моих друзей два раза подряд использует имя, а не кличку, то это плохой признак. Очень плохой. — Я, кажется, ослеп.

Найду эту чертову русалку! Поймаю! Зажарю! И съем!!!

Дальнейшую суматоху помню плохо. Ярослав плакал. Артем ругался. У меня, по-моему, от гнева отнялся язык. Прибежавшая на шум Лукреция сочувственно охала, а ее муж выражался односложно, пытаясь подбодрить Алколита, упирая на то, что такой физический недостаток еще не конец света.

— Заткнулись все! — В какой момент у меня лопнуло терпение и прорезался голос, сказать не могу. — Яр, ты совсем ничего не видишь?

— Глазами ничего, — ответил мой друг. — Абсолютная темнота. Полный ноль. Но магическое зрение осталось. Ауры вещей и предметов различаю, да. Метров на десять. Вон у Лукреции на левом плече комар сидит. Чуть выше медного крючка на лямке.

Полусатир, переведя взгляд на супругу, немедленно прихлопнул кровопийцу.

— Ну спасибо, — зло отозвалась она, разглядывая получившееся на платье пятно, вызванное грубым измельчением насекомого едва ли не до молекулярного уровня. — И как теперь это отстирывать прикажешь, а?

Ош талантливо притворился не только косноязычным, но и глухонемым.

— Мы тебя вылечим, Яр, — пообещал я другу, не испытывая, впрочем, полной уверенности в собственных словах. — Или сам исцелишься. Вспомни, у чернокнижников нашей силы отрубленные руки отрастают! Да и потом, всегда можно обратиться за помощью свыше. Уж богам-то любой физический недуг исправить — раз плюнуть.

— Да-да, ты прав, — поспешно закивал Алколит, все еще конвульсивно вздрагивая от пробивающихся всхлипов. — Ты прав, конечно, да. Есть еще шансы. Есть. Надо идти к Фоулу и просить, чтобы он помолился об исцелении. И черт с ней, с болью, перетерплю. В крайнем случае свяжете, чтобы от церковников не уполз.

— На дворе ночь почти, — осторожно заметила Лукреция. — Звезды зажигаются. Ингрид я уже спать уложила. Если монахов просить о помощи на ночь глядя, то могут и отказать. Отец Времен, конечно, велел проявлять милосердие, но они же просто люди. А вы вдобавок темные маги и, следовательно, для них — заблудшие души.

— Тогда пойдем к Шинцо, — пришла мне на ум идея. — Парень он начитанный, может, знает, как лечить слепоту после такого отравления. А с утра, если ничего не добьемся, к церковникам отправимся.

— Да! — вскочил на ноги Ярослав и, неловко наклонившись, принялся нашаривать свою обувь. — Проклятье, как неудобно-то. И знаю, что башмаки тут, а руками их цапнуть не удается. Руки и картинка существуют будто в разных плоскостях.

— Скажи спасибо, что хоть так можешь ориентироваться, — вздохнул Артем, подавая Алколиту обувь. — Координация — дело привычки, она появится, причем очень быстро. А вот читать, боюсь, теперь тебе придется бросить. Вряд ли в этом мире придуман алфавит для слепых.

Ярослав замер. Для него возможность остаться без книг, пожалуй, была бы куда более мучительна, чем потеря пары пальцев.

— Балда, — попытался, впрочем, безуспешно, толкнуть я Ассасина. Мой друг уклонился с изяществом, свойственным лишь тому, чье тело может хотя бы частично игнорировать физические законы. Обычному человеку для подобного понадобилась бы как минимум парочка лишних суставов, позволяющих втянуть плечо вовнутрь грудной клетки. — Неужели не мог чего-нибудь успокаивающего сказать, а не первую пришедшую в голову дурь ляпнуть? Представь, что подобное с тобой случилось. А ведь могло!

— Меня постоянно догоняют умные мысли, — покаянно вздохнул Артем. — Но я быстрее. Виктор, как думаешь, может, доспехи натянуть стоит? Считаю, надо. Мало ли чем эта рыба прямоходящая по нам еще запулить умудрится с безопасной дистанции.

— Оружие тоже возьмем, — согласился с ним Алколит, делающий неуверенные шаги в сторону выхода из комнаты, на всякий случай вытянув руки перед собой. — Радужные русалы и русалки слишком хорошо сопротивляются магии.

— И цельтесь в голову, — посоветовал я, вспоминая, где лежит моя любимая шипастая булава, в шутку называемая волшебной палочкой. Или, быть может, лучше взять зачарованное оружие, раньше служившее пиратам? Оно хоть и не так привычно, зато по качеству куда как выше, а профессионально махать железом все равно не умею. — Как оказалось, проникающее ранение грудной клетки не мешает этой твари быстро уносить ноги. — Ош, остаешься охранять жену и дочь. Они тоже владеют силой, а значит, входят в группу риска. Никаким одиночкам, даже выглядящим как кто-то из нас, дверь не открывать — вдруг русалка скопирует облик. И вооружись дальнобойным оружием, не хочу узнавать по искореженному трупу, кто из вас окажется сильнее.

Полусатир степенно кивнул и отправился за своим снаряжением. Из груды трофеев, которые мы притаранили домой и свалили в одной из комнат, защищенных слабеньким заклятием, ему приглянулась всего одна вещь, способная убить врага на расстоянии, превышающем длину рук, но зато какая. Тяжелый двойной арбалет с ложем красного дерева и тетивой из стали, судя по всему, производства гномов, мог своим дуплетом сделать в далеко не самой тонкой сосновой доске дырки для глаз. Если против нашего работника не применят какую-нибудь хитрую штучку, вроде того же драконьего ежа, то наш дом и свою семью он от одиночного нападающего защитит.

По быстро темнеющим улицам мы шли, словно три новогодние елки, наряженные расхитителями гробниц. Вернее, я и Артем шагали, а Ярослав, из-за потери зрения поначалу спотыкающийся на каждом втором шаге, низко летел над землей между нами, используя ауры как ориентиры. Артефакты, ранее принадлежавшие пиратским командирам, а теперь имевшие хозяевами темных магов с Земли, обеспечивали дополнительную защиту. Мне, например, помимо рубящей дерево, как масло, шпаги, обладающей невиданным для немагических материалов запасом прочности, достался перстень, не дающий захлебнуться, еще один, спасающий от метательного оружия, и тяжелая цепь, натирающая шею, но окружившая тело чем-то вроде силового щита, преодолеть который с одного удара могло бы далеко не каждое оружие. Ассасин и Алколит тоже обделенными, понятное дело, не остались. Особо эффектно выглядел Артем, вооружившийся трезубцем. В сочетании с угловатыми частями доспехов, легко угадывающихся под плащом, выглядел он как беглый гладиатор времен Спартака, сейчас усиленно разыскивающий своего хозяина. Встретившийся нам на пути чародей, виденный где-то мельком, но не знакомый, предпочел, разглядев подобную штурмовую группу, развернуться на сто восемьдесят градусов и, достигнув ближайшего пересечения улиц, свернуть вбок.

Шинцо свой книжный погребок уже закрыл на все замки, но после того как мы вежливо постучали в первую из дверей заклинанием, открыл быстро. После проведенной не так давно тренировки молодой чародей уже успел оклематься и выглядел просто отлично.