развел руки в стороны и обвел зал свирепым взглядом. – Еще несколько дней, и твой маленький друг тоже обрел бы новое тело, – сказал он затем, обращаясь к Каае.
– У него уже было тело, – сплюнула она.
– Его тело было настолько слабым, что он едва мог сопротивляться мне.
Она испустила крик ярости и бросилась на Пертеаса, выставив вперед меч. Тот щелкнул пальцами, словно пытался отогнать назойливую муху, и Каая отлетела назад. Окутанная черными тенями, она взлетела на несколько метров в воздух, проносясь через всю комнату, в которой они находились.
Однако, прежде чем рухнула на землю, она почувствовала легкий толчок, и ее падение замедлилось.
Каая на мгновение замерла над решеткой в полу, через которую могла видеть этажи под ней. Ее сердце заколотилось сильнее, и она все-таки упала. Должно быть, магия Илиаса смягчила падение.
Пертеас удивленно поднял брови.
– Она тебе нравится, – заметил он. Каая заметила, как напрягся Илиас. – Я рад, что ты наконец-то забыл Неа, но… человек?
– Это не так, – ответил Илиас сквозь стиснутые зубы.
Его отец поднял руки, будто бы защищаясь.
– Сколько времени прошло с тех пор, как она ушла? Шесть, семь лет? Пора бы тебе найти кого-то еще.
– Она не просто ушла. Она мертва. Ее убили на собственной церемонии, и ты в этом замешан. Ты ничего не сделал! Даже не стал искать ее убийцу. – Голос Илиаса дрожал.
Эти слова поразили Кааю, будто пощечина. Вонзились болью в ее грудь и лишили возможности дышать.
– Ты такой наивный, мальчик. – Пертеас встал перед своим сыном и посмотрел на него полным презрения взглядом. – Эта маленькая шлюха просто использовала тебя. Все, чего она хотела – мой трон!
– Прекрати нести чушь!
Глаза короля весело сверкнули.
– Ты не знаешь, кем она была, верно?
– О чем ты, черт возьми? А ну говори!
– Несчастная маленькая девочка-сирота случайно встречает наследного принца, и они безумно влюбляются друг в друга. Как в сказке, не так ли? – Пертеас сделал театральную паузу, не отрывая глаз от своего сына. – Раз я все равно тебя убью, значит, могу рассказать тебе всю историю. – Он сделал паузу. – Ее звали Неа Уларен. Она была дочерью Эльдана. Настоящей наследницей престола нашей империи.
Илиас вздрогнул.
Воцарилась тишина.
– Когда ты узнал об этом? Как? – спустя мгновение спросил принц.
– Прямо перед вашей церемонией. Я знал, что у Эльдана была дочь. Но после его смерти ее было невозможно найти. Люди говорили, что цареубийца лишил жизни и ее.
– Почему… Почему ты не сказал мне об этом?
– Было уже слишком поздно. Вы почти заключили союз душ. Она бы стала самой могущественной эльфийкой Туманности. И потребовала бы свой трон назад, а меня бы осудили как захватчика престола.
Снова тишина.
Пульс так громко гудел в ее ушах, что она едва могла разобрать, о чем они говорят.
– То есть… – начал Илиас.
Даже Каая догадалась, что это значит. Это было жестоко и в то же время…
– Я убил ее. У меня не было другого выбора.
Илиас уронил факел на землю, едва успев опереться на стену, прежде чем ноги под ним подкосились.
– Неправда. – Его голос звучал так, будто он задыхался.
– Я бы хотел, чтобы это было ложью, мальчик, но…
– Не называй меня мальчиком, – выпалил Илиас. – Я больше не твой мальчик. Ты чудовище!
Он отстранился от стены и вытянул руки. Порывы ветра пронеслись по залу, перерастая в ураганы и сбивая Пертеаса с ног.
Каая встала рядом с Илиасом, но он оттолкнул ее назад.
– Беги.
Она посмотрела на него, затем на чашу, в которой плавала стеклянная сфера с серебристой жидкостью. Ариан. Она ни секунды не колебалась и сунула руку в чашу, чтобы достать шар. Рука проскользнула туда так, будто это была обычная вода. Она обхватила стеклянный шар, камень души. Ее сердце забилось еще быстрее, когда она заметила, что Пертеас выпрямился и с недоверием смотрит на нее.
– Этого… не может… – И в это мгновение он снова врезался в стену.
Илиас тяжело вздохнул и повернулся к ней.
Каая сглотнула, а затем помчалась прочь, крепко держа стеклянный шар и прижав его к груди. Ей пришлось убежать. Это была не ее война.
Она была уже на полпути, когда позади нее раздался громкий хлопок. Она оглянулась через плечо и увидела, как Илиас летит вниз по лестнице и приземляется на этаже ниже. Дыхание Кааи участилось, сердце остановилось, а мысли в голове спутались.
«Это не моя война», – повторяла она себе снова и снова, но это не помогало. Илиас был их союзником. Без него они, вероятно, никогда бы сюда не добрались. И умбры бы убили их. Полный боли крик эхом пронесся по огромному помещению, отчего по телу Кааи пробежали мурашки.
Илиас.
Она крепко зажмурилась, сделала глубокий вдох, а затем развернулась.
Глава 25
Илиас
Илиас, стоя на четвереньках, сплевывал кровь. Острая боль пронзила его, когда кто-то одним рывком схватил его за волосы и резко поставил на ноги. Он посмотрел в искаженное ненавистью лицо своего отца, и ему показалось, что он увидел его настоящего только сейчас. Таким, какой он был на самом деле.
– Ты закончил вынюхивать и донимать меня, мальчик?
Илиас выругался и плюнул Пертеасу прямо в лицо. Затем изо всех сил пнул его по колену, чтобы освободиться. Пертеас отшатнулся и вытер плевок со своего лица. Его глаза дернулись от ярости, и когда он снова обрел самообладание, согнул пальцы и выпустил черные лучи в его сторону. Один из них попал в Илиаса, прежде чем тот успел увернуться, и опалил ему левое плечо. Илиас тяжело дышал, пытаясь сохранять дистанцию с отцом. Но далеко ему уйти не удалось. Пертеас с помощью своей магии поднял его в воздух и швырнул в одну из емкостей с прозрачной жидкостью. Когда она коснулась его кожи, из него вырвался крик боли.
– Что это? – прохрипел он, его горло будто горело огнем.
Пертеас посмотрел на него сверху вниз.
– Анимарий. – Он опустил руку в жидкость и плеснул немного в лицо Илиаса, заставив того громко застонать.
Анимарий был кислотой, которую маги душ получали из эссенции душ, чтобы хранить в ней другие души. Он мог разъесть насквозь кого угодно, за исключением самих душ и магов, обладающих способностями к магии душ.
– Если бы ты унаследовал хотя бы долю моих сил, это не стало бы…
Закончить он не успел. Раздался треск, и из его груди показалось острие меча. Илиас смог различить чей-то силуэт за ним. Хрупкая фигура сжимала рукоять меча, воткнутого в тело
