– Будь спокойна, – ответил Джим, стиснув зубы.
И они ехали все дальше и дальше, склонив свои мрачные лица над мутной и грязной водой, где скрывались предательские камни.
Ни лошадей, ни людей Джесси Смит не щадил. Выехав из ручья, они стали взбираться на гладкую, скользкую гору. Смит умел превосходно выбирать место, где можно было ехать скорее и где не оставалось никаких следов. Ни на секунду не замедлился ход его лошади.
Сначала эта езда была для Жанны сплошным напряжением, а затем превратилась в сущую пытку. Бандиты же, не отдыхая, ехали вперед. Неутомимый Смит только подгонял их. Солнце село, затем спустились сумерки, и, наконец, настала ночь, а кавалькада все еще ехала и ехала. Но в ту минуту, когда Жанна была уже готова упасть в обморок, Джесси Смит громко приказал всем остановиться. Джим бережно снял ее с лошади и уложил на траву.
– Пить! – прошептала Жанна и жадно припала к фляжке с водой. В ушах стоял тяжелый, глухой шум, и голова была будто стянута твердым обручем. Словно сквозь сон слышала она треск громадного костра и громкие голоса шнырявших взад и вперед бандитов. Постепенно все звуки уплыли куда-то вдаль, и измученная девушка уснула.
К утру ее голова прояснилась, и если бы не ноющее тело, то Жанна прекрасно бы себя чувствовала. Наскоро закусив, бандиты принялись собираться в дорогу. Гульден пылал жаждой движения. Жадным скрягой сторожил он тюк с золотом, и его товарищи проявляли почти такое же нетерпение. Все они жаждали только одного – дележа.
С восходом солнца кавалькада двинулась дальше. Выехав из лабиринта скал, ущелий и обрывов, Смит повернул к зеленым долинам. Сидевшему без седла на своей хромой кобыле Джиму было далеко не легко поспевать за ними, однако он всю дорогу ехал возле Жанны. Изредка перекидывались они парой слов, да и только о том, как бы ловчее поспеть им за этим сумасшедшим бандитом Смитом. Жанна чувствовала себя гораздо крепче. Только теперь узнала она, как многое могла вынести и как окрепла ее стройная фигура. Милю за милей длилась эта бесконечная езда, и, казалось, никогда не будет ей конца. Но неожиданно неутомимый Смит остановил свою лошадь, и еще до наступления темноты бандиты расположились на отдых.
Еды было немного, но разбойники не унывали и весело обсуждали долгожданное «завтра». Некоторые, чтобы сократить время, отказались от своих трубок и улеглись спать. И только один Гульден, не смыкая глаз, сторожил золото.
Красным светом залило солнце долину Кэбин-Галча. Пасущиеся бараны и овцы испуганно глазели на проезжавшую мимо кавалькаду. Роса дрожала в чашечках цветов, и птицы, весело порхая, пролетали над быстрыми, кристально чистыми ручьями. Смеющееся утро встало над Кэбин-Галчем. Жанна вспоминала, как она разъезжала по этим полянкам. С какой сладостной дрожью приветствовала она лесок, где впервые заговорила с Джимом. Как много здесь происходило, и что-то еще ждет их впереди!
Внезапно ее сердце сильно забилось. Громкий, ясный призыв пронесся по поляне. На верхушке холма, подняв руку, весь в черном, стройный и властный, стоял Келс, атаман Пограничного легиона.
Глава XIX
Усталая и запыленная кавалькада остановилась перед террасой. Гульден громко приветствовал Келса, и все бандиты единодушно присоединились к нему. Окрыленные своей удачей, они все еще видели в Келсе своего атамана. Однако Келс не льстил себе напрасно. Он равнодушно прошел мимо тяжело нагруженной золотом лошади. Его глаза видели только Жанну.
– Девушка! Еще никогда меня так не радовал ни один человек! – воскликнул он взволнованно. – Как это случилось? Я никогда больше не надеялся…
Джим нагнулся ближе, чтобы вовремя перебить его.
– Келс, это была грандиознейшая идея с твоей стороны посадить нас в ту карету, которую ты велел разграбить им, – сказал он, выразительно смотря ему в глаза, – но мы едва-едва остались целы. Как я ни ждал тебя, ты больше не пришел. Ребята не знали о том, что мы сидим в карете, и принялись начинять ее оловом.
– Ага! Так вот как все сложилось, – медленно ответил Келс. – Но, Джим, самое главное ты сделал для меня – привез мне девушку. Я в большом долгу перед тобой, Джим.
– Сочтемся как-нибудь, – со смехом сказал Джим, слезая с лошади.
Внезапно Келс заметил, что несчастная Жанна совершенно падает от усталости.
– Жанна, милая, вы не ранены? – испуганно спросил он.
– Нет, я только страшно устала.
– Вижу, вижу! Идите ко мне! – И, заботливо сняв ее с седла, он почти донес ее на руках в ее прежнюю комнатку. Как все ей было знакомо здесь! Прошмыгнувшая по балкам белка приветливо фыркнула на нее. Ничего не изменилось с тех пор в этом уголке.
Келс несколько секунд держал Жанну в своих объятиях и хотел было прижать к себе, но не сделал этого.
– Как я рад вас видеть, Жанна. Я больше не надеялся на это… Но вы сперва отдохнете, а потом я приду и вы все расскажете… Я только что завтракал, не хотите ли, чтобы я чего-нибудь достал для вас?
– Вы были здесь один? – спросила Жанна.
– Да. Бейд и Красавчик…
– Гей! Келс! – внезапно рявкнула банда в соседней комнате.
Келс откинул край завесы, и Жанна увидела разбойников, окружавших стол, сплошь заваленный мешками золота.
Келс тихо присвистнул.
– Жанна, – сказал он, – сейчас начнется перепалка, но вы не бойтесь, я не забуду про вас.
Но несмотря на искренность его слов, она почувствовала, как вид золота сразу же повлиял на него. Прежний ужас охватил ее душу. Едва Келс вышел, как она принялась подслушивать.
– Всем поровну! – гудел гигант Гульден.
– Э, ребятки! – весело сказал Келс, – а не лучше ли вам сперва покушать?
Насмешки посыпались ему в ответ.
– Я нажрусь золота и буду сыт, – прибавил Бад.
– Ну, как хотите! – ответил Келс. – Бликки, достань со стены весы и принеси… Ну, кто пойдет против того, что к вечеру я отыграю большую часть золота?
И снова насмешки были ему ответом.
– Какой дурак захочет сейчас играть?
– Эй, хозяин, я держу пари за тебя.
– Ха-ха-ха! Смотри, запоешь иначе к заходу солнца.
Затем настала тишина, прерываемая металлическим позвякиванием весов.
– Черт бы тебя побрал, хозяин, откуда ты только узнал об этой куче золота? – спросил Джесси Смит.
– Шпионил. Красавчик был вместе со мной.
– Надо выпить за здоровье Красавчика! – воскликнул один из бандитов.
– А кто отослал почту? – еще раз спросил любопытный Смит. – Все мешки с одним и тем же штемпелем.
– Они идут от одного человека, – ответил Келс. – Все золото проходит через старшину приисков Олдер-Крика. Люди называют его Оверленд. «Так-и-так».
Услышав это имя, Жанна даже привскочила. Густая краска залила ее лицо. Старого Билла Хоудли, ее дядю, всегда называли так. Неужели бандит говорил именно о нем? Вряд ли, это имя было довольно обычным в горах.
