Если надо применить санкции за нарушение правил безопасности, то это должна делать дирекция, а не служба безопасности. Это один из принципов промышленной безопасности; к сожалению, о нем часто забывают, что снижает эффективность этой службы, которая по своему характеру должна оставаться тайной.
Даже во Франции начинают хорошо понимать важность и необходимость организованной службы промышленной безопасности. Недавние забастовки служат тому примером. Во время забастовки на заводах «Рено» журналистам было разрешено посетить завод в Бийянкуре. Их очень хорошо приняли, но не пустили в цехи, где находились секретные прототипы.
Один профсоюзный делегат весьма справедливо заметил: «Эти прототипы — наше богатство, и мы, рабочие «Рено», считаем своим долгом не допустить никакой утечки информации».
Это показывает, что можно продолжать обеспечивать охрану промышленных секретов так же, как обеспечивается охрана машин. В том и другом случае речь идет об орудиях труда, и, какова бы ни была система правления, теперь признано, что орудия труда являются собственностью общества. На Западе предпочитают вызвать инженера или рабочего, к которому могут проявлять особый интерес, и коротко разъяснить ему возможно более Дружественным тоном, чем это вызвано. Это разъяснение Должно охватывать следующие вопросы:
— характер и средства промышленного шпионажа;
— та часть работы, к которой могут проявлять особый интерес;
— имена товарищей, которые получили ту же информацию и с которыми, следовательно, можно говорить об этой особой проблеме, но больше ни с кем;
— правила безопасности: лучше прочесть эти правила вслух, а не раздавать печатный текст;
— серьезные последствия, которые могла бы иметь для предприятия утечка информации.
Англичане добиваются очень хороших успехов, но нельзя сказать, что дело так обстоит повсюду. В Западной Германии специалисты порой начинали заниматься промышленным шпионажем, выражая, таким образом, протест против чрезмерно жестких мер предосторожности, напоминавших им времена гестапо.
В США и в европейских странах, за исключением Англии, слишком непримиримое политическое поведение службы безопасности рискует оттолкнуть от нее тех, кого она призвана защищать. Разумеется, специалист по промышленной безопасности вправе иметь политические убеждения, но те, кого он охраняет, также обладают этим правом.
Не следует также забывать о естественной склонности любого хорошего инженера или техника сообщать, публиковать, говорить, интересоваться жизнью предприятия. Нельзя подавлять эти законные влечения, и порой очень трудно внушить научному работнику или специалисту, что ему незачем интересоваться тем, что происходит в соседней лаборатории или в соседнем цехе. Тут нужно придерживаться, хотя это и очень трудно, золотой середины.
Слишком сильная раздробленность информации мешает открытиям, но она совершенно необходима для сохранения секретов. В конечном счете лишь путем пропаганды на месте, путем «обучения» ученых и техников можно будет установить каналы движения секретной информации, достаточно короткие и четкие, позволяющие обеспечить ее охрану. Каналы движения коммерческой информации гораздо короче и более определенны. Так, например, если компания А хочет слиться с компанией Б, то уже одно название этой последней компании представляет собой секретную информацию. В таком случае можно, разумеется, ограничить доступ к этой информации и обмануть противника, публикуя в печати сведения, которые в дальнейшем будут опровергнуты, о том, что компания А будет сливаться с компанией В. Точно так же государственную экономическую информацию — девальвацию, государственные торговые сделки, программы строительства — в принципе было бы очень легко оберегать. Я говорю «в принципе», потому что во Франции, видимо, дело обстоит не так, в частности о девальвации все узнают заранее из печати и по радио, но только не от министра финансов…
В Англии бюджет имеет весьма важное значение для будущего компаний и частной жизни; если происходит утечка сведений до того, как о нем объявит министр финансов, это приводит к чрезвычайно серьезным последствиям. Поэтому виновников разглашения сведений решительно наказывают. В Англии также были случаи разглашения весьма серьезных сведений о таможенных тарифах еще до того, как они были утверждены и стали применяться.
В некоторых случаях, в частности в связи с преждевременной публикацией списка товаров, которые было запрещено вывозить в восточные страны, были приняты очень строгие меры наказания. Все западные страны стараются согласовывать свои действия, направленные против разглашения секретов в экономической и промышленной области, и в то же время добиться принятия однородных законов, позволяющих привлекать к ответственности виновных. В международной системе законов существуют довольно крупные «пробелы»: в частности, итальянский закон не охраняет изобретения в области промышленной фармацевтики и бактериологии. Украденный в этой области секрет можно использовать без всякого риска. Именно следствием этого обстоятельства было громкое дело, когда американские компании потерпели убыток порядка 500 млн. франков. После этого американцы приняли строжайшие меры предосторожности, и одна из фармацевтических лабораторий в штате Нью-Йорк постоянно окружена электрифицированной оградой в 2 м высотой, которую охраняют днем и ночью 50 полицейских. Разумеется, такую роскошь можно себе позволить, когда у тебя больше, чем 500 млн. франков. Это не помешало Италии в январе 1966 года, когда в США состоялся процесс, отказаться выдать троих обвиняемых. Этот процесс показал, что на исследования, результаты которых были похищены, было израсходовано 30 млн. долл., но главный обвиняемый — человек, который готовил новые антибиотики и был источником информации для шпионов, зарабатывал всего 3,5 тыс. долл. в год. Шпионы заплатили ему 80 тыс. долл.; неизвестно, возникло ли бы это дело, если бы он получал подходящую заработную плату!
Тем не менее итальянское законодательство действительно следовало бы изменить, чтобы не вводить людей в искушение.
В Швеции создана организация безопасности, которой руководят представители правительства и крупных отраслей промышленности, в частности сталеплавильной и электронной. Эта организация тесно связана с органами правосудия и полицией, о ее создании было недавно объявлено шведским министром юстиции Клингом.
Во Франции дела о промышленном шпионаже разбирает палата государственной безопасности, а министр юстиции может приказать выслать шпионов даже в тех случаях, когда они пользуются дипломатической неприкосновенностью. В Японии полиция ведет энергичную борьбу против промышленного шпионажа, но это не мешает тому, что там существуют школы промышленного шпионажа и контрразведки. Говорят, что в Японии имеется 10 тыс. шпионов! Об этом распространяются настоящие легенды: будто одной из школ руководит очень красивая японка, похожая на героиню фильмов о Джеймсе Бонде, а другую возглавляет один из бывших японских послов. Мне не удалось проверить эти легенды, и я не ручаюсь за их достоверность.
