вы сами не хотите этого? — озвучил я свою мысль.
— Возможно, ты и прав, возможно, не все хотят, чтобы мы преуспели, но тогда это будет означать, что я не справился и встанет вопрос о моей отставке. Думаешь, только меня они скинут? Они скинут всё моё ближайшее окружение, новая метла будет мести основательно. Думаешь, тебя это не заденет?
Даже так? Нет, так дело не пойдёт. Я конечно всё понимаю, но ваши интриги плетите без меня. Вон, даже мой источник недовольно заворчал. Сейчас мы всё поставим на свои места.
— Йорген, ты же помнишь, я не часть Синдиката. У меня перед вашей организацией нет никаких обязательств. Нет, я конечно понимаю, что когда на тебя летит цунами, то оно сметёт всех. Но это не означает, что я сейчас брошусь спасать ваши выборы.
Интересно, он расчитывал, что, если его возможное смещение с должности затронет меня, то я буду сейчас помогать ему изо всех сил? Помогать я, конечно, буду, не хочется, чтобы мне вдруг прилетело, но не бесплатно.
— Чего ты хочешь? — мрачно спросил Йорген.
Чего я хочу? Я сам не знаю, чего я хочу, — подумал я и врубил усиления на полную мощность. Самое простое — попросить денег. Деньги — это хорошо, но надо думать о будущем. Чего я хочу в будущем? Прежде всего, я хочу влиться в отрасль, где я смогу относительно спокойно работать. Там, где ко мне не придут сильные мира сего и попросят отойти. Таких отраслей было относительно немного, и одна из них — игроиндустрия. Аристократы почему-то игнорировали эту отрасль, видимо, не видя в ней никакого развития. Отчасти они были правы, только их выводы исходили из собственного мировозрения. Попытаюсь объяснить. Этот мир был, скажем так, прямолинейным. У него не было гибкости моего прежнего мира. Обычные детские сказки были заменены героями древности или ушедшими. Этот мир не знал вселенной Толкина, тут не рисовались комиксы Человека-паука, не было страшных сказок братьев Гримм. Этому миру они были не нужны, ведь тут жили одарённые и ушедшие. Поэтому с фантазией в игроиндустрии было туго. 90% были обычные шутеры, остальное — или стратегии, или симуляторы шагоходов. Поэтому никто не хотел вкладывать ресурсы и деньги в такую ограниченную по фантазии отрасль.
— Я бы хотел контрольный пакет акций компании, специализирующейся на видеоиграх. Мне не нужны монстры рынка. Маленькая, стабильная компания подойдёт, — глядя в глаза, нагло заявил я.
Ну а что? Я тут чью-то задницу спасаю, могу и понаглеть чутка.
— Оплата по факту, — чуть подумав, ответил Йорген.
Ого, видимо, сильно его прижало, раз он сразу согласился. Обычно у этого скряги фиг что допросишься. Ну раз так, то давайте за работу. Источник, включайся, будем думу думать.
— Значит так, — начал я, — стоит признать, что битву на полях мы проиграли.
— Но… — попытался возразить Йорген.
— Никаких "но", — поднял я указательный палец, — умение признавать ошибки — одно из самых главных. Мы должны сделать выводы и поменять тактику. Теперь наша тактика переходит от защитной к атакующей. Что нам известно про мероприятие на день Памяти? Что за подарки они собрались дарить?
— На днях в Венский порт разгрузили контейнер с праздничными наборами. Закупались они в Китае, вот фотографии, — он протянул мне свой телефон.
Стандартный контейнер, стандартные коробки с подарками. Сколько их тут? Никак не меньше тысячи. Хм, красиво сработали. Поздравят ветеранов, пригласят центральные каналы. Красавцы, сразу столько очков заработают. Военные воспримут подобную инициативу позитивно.
— Контейнер растаможили и перенесли на склады. Забрать его должны через неделю где-то, за день до мероприятия, — сообщил Йорген.
— Мы знаем точное число подарков? — спросил я.
— Тысяча пятьсот сорок три, — прочитав с телефона, ответил он.
— Я так понимаю, у тебя там свой человек имеется?
— Да, именно он и сообщил мне об этом.
— Отлично, можно попросить этого человека о допуске на склад? Хочу вблизи посмотреть на этот контейнер.
****
— Вот, этот контейнер, — показал рукой Ричард.
Ричард занимал не последнюю должность в порту и сумел выбить нам гостевой пропуск, а кроме всего прочего он работал на Синдикат. У Синдиката люди были везде. Это несколько упрощало мою задачу, но отнюдь не гарантировало успех.
— Скажите, Ричард, а мы можем привести свой собственный контейнер и оставить его на складе? — спросил я.
— На подлог я не пойду, — категорически заявил он.
— Так не будет никакого подлога, просто мы подвезём контейнер. А вы просто переставите этот контейнер в какой-нибудь тёмный угол, вот и всё. Нам важно, чтобы забрали именно НАШ контейнер.
— Я не понимаю…
— Ричард, это всего лишь мелкое хулиганство, так вот за это мелкое хулиганство Йорген заплатит вам большие деньги, — пояснил я ему фразой из одного смешного фильма.
— Патрик, что ты задумал? — спросил меня Йорген, когда мы покинули порт.
— Йорген, скажи, когда ты последний раз был в сексшопе? Сдаётся, сейчас самое время проверить их ассортимент.
****
— Добрый вечер, дорогие телезрители, — бодро говорила в камеру репортёр первого центрального канала, — мы ведём свой репортаж из большого зала Дворца Ветеранов. С нами сегодня спикер партии правых сил, Антонио Мотти.
— Здравствуйте, господин Антонио.
— Добрый вечер вам и вашим телезрителям, — ответил представительный мужчина в красивом костюме.
— Господин Антонио, не могли бы вы вкратце рассказать, какое торжественное мероприятие организовала ваша партия сегодня? — спросила журналистка.
— Сегодня вся Империя отмечает День памяти. Память о тех, кто сложил свою жизнь за нашу свободу. Они отдали свои жизни там, чтобы мы могли продолжать жить здесь. К сожалению, я вынужден признать, что мы помним тех, кто пал на полях сражений, но забываем о тех, кто служил и выжил. Зачастую, это пожилые, одинокие люди, которых наше общество игнорирует. Наша партия, мы здесь, чтобы исправить это. Мы здесь, чтобы показать гражданам Империи этих смелых, отважных людей, которые отдали лучшие годы своей жизни для того, чтобы мы могли спать спокойно.
Он сделал небольшую паузу и продолжил.
— Вот, посмотрите на эту женщину, — показал он рукой в сторону.
Камера проследила за его жестом. Чуть в стороне стояло кресло-каталка, в котором, пребывая в анабиозе, сидела старушка лет так 90. Вряд ли она понимала, где она и зачем её сюда привезли. Но у Антонио на старушку были свои планы, и он продолжил.
— Это Ядвига, медсестра, она тридцать лет прослужила в госпитале на границе с Турцией. Скольких раненых она спасла за годы своей службы, один Бог ведает.
Он повернулся к столу и взял
