– Ты похожа на ягненка, которого хотят зарезать.
– Кого бы я хотела зарезать, так это тебя, – немедленно выпалила в ответ Феба. – О чем ты думаешь, незаметно подкрадываясь ко мне таким образом? Ты же знаешь, что я не могу устоять перед тобой! – Затем она заморгала. Откуда взялись эти слова? Черт бы побрал этого человека! Он всегда вызывает к жизни «другую» Фебу внутри нее!
Пока колеса экипажа катились по лондонским улицам, Феба рассматривала свои возможности. Она могла бы закричать. Она могла бы выброситься из кареты, или просить помощи у лакея, который даже сейчас цеплялся сзади за экипаж.
Она не сделала ничего из этого. Это был Рейф, который не сделал с ней ничего, в чем Феба не принимала бы добровольное участие, хотя позже и стыдилась этого.
Им нужно поговорить, это факт. Ей нужно удостовериться, что Рейф понимает, как серьезно она настроена в своем решении сдержать свое обязательство перед Колдером.
У них будет возможность поговорить в ложе в опере, и там они будут находиться среди большого количества публики. Никакой опасности расстегнуть пуговицы или развязать шейный платок. Покажется странным, что ее сопровождает Рейф, а не жених, но, вероятно, это не будет слишком скандальным.
Так что Феба решила отложить и подождать, пока они доберутся до оперного театра в Ковент-Гарден. Девушка смотрела в окно, хотя размытый туманом вид представлял собой немногим больше, чем ряды темных очертаний и пятен света.
Затем она заметила, что пятен света становится все меньше, а темнота становится все более и плотной и смыкается вокруг них. Феба пристально вгляделась, тревожные сигналы зазвучали у нее внутри – вместе с отчетливым ощущением, что она упустила возможность сбежать.
– Где мы? – Она поднялась и положила руку на задвижку двери экипажа.
– Феба, не…
Девушка открыла дверь, которая распахнулась вперед…
И ударилась о широкую ветку дерева. От удара дверь снова тяжело захлопнулась. Фебу отбросило назад.
– Уф! – Она приземлилась на большого, теплого мужчину. На самом деле она растянулась на его коленях.
Девушка попыталась подняться на ноги. Твердые руки обняли ее, удерживая ее там, где она находилась.
– Ш-ш-ш. – Его горячее дыхание коснулось ее уха, разослав по всему ее телу дрожь, которая смешалась с дрожью от тревоги.
Феба использовала свои руки, чтобы отодвинуть верхнюю часть своего тела от Рейфа, хотя его руки вокруг ее талии продолжали удерживать ее зад надежно пристроенным на его коленях… где события начали развиваться с тревожащей скоростью. Она начала вырываться.
– Куда вы везете меня, милорд?
– Феба, – задохнулся он. – Прекрати извиваться, или скоро мы будем вовсе не разговаривать.
Девушка полностью замерла, хотя и не расслабилась. Сейчас она могла чувствовать его, каждый его дюйм, затвердевающий под ней. Феба наклонилась вперед, схватив ручку сиденья, расположенного напротив, в попытке слезть с колен Рейфа. К несчастью, такой наклон ее бедер только прижал самую чувствительную ее область к вершине его твердой, пульсирующей эрекции.
Тонкое, как паутинка, платье и прозрачные юбки вовсе не были барьером. Его брюки тоже были из неплотного материала, оставляя всего лишь несколько слоев ненадежной ткани между поиском и обнаружением….
Рейф застонал, конвульсивно задвигавшись под ней. Феба задохнулась, подпрыгнув от волны удовольствия. Он снова задвигался, на этот раз медленно, словно не мог остановиться.
Он прижимался к ней там, обжигал своим телом, его руки скользнули вниз, чтобы сжать ее бедра.
Движение раскачивающегося экипажа добавляли восхитительные толчки и колебания к этому процессу, так же, как и его горячее неровное дыхание на ее обнаженной спине и крепкая, почти болезненная хватка его рук на ее теле.
Поездка становилась безумной… хаотичной… захватывающей дух…
Наконец Феба с криком откинула голову назад, когда раскачивающееся движение принесло удовольствие, которое подняло ее выше, вытолкнуло ее за пределы, схватило ее и бросило за край небес, позволив ей стремительно падать вниз.
Девушка наклонилась вперед, задыхаясь, ее волосы спадали на плечи и лицо, руками она упиралась в противоположное сиденье, чтобы полностью не развалиться на части.
Затем она заметила, что экипаж замедлил движение и останавливается.
– Милорд? – Послышался голос кучера вслед за звуком отодвигаемой маленькой заслонки, которая закрывала квадратное оконце на крыше экипажа.
Рейф быстро пересадил Фебу в самый темный угол противоположного сиденья, как раз перед тем, как свет фонаря упал на его запрокинутое лицо. Он прикрыл глаза ладонью.
– Милорд, все в порядке? Неужели дорога слишком ухабистая?
Феба закрыла рот рукой, чтобы остановить свой испуганный смех.
Рейф откашлялся.
– Все в порядке.
– Слушаюсь, милорд. И, милорд, как далеко вы еще хотите ехать по этой дороге? Мы миновали последнюю гостиницу на много миль вперед пять минут назад.
Феба увидела, как веселое выражение от того, что его поймали на месте преступления, сползло с лица Рейфа, когда он бросил на нее смущенный взгляд.
– Мы остановимся здесь ненадолго, – ответил Рейф кучеру. Феба ощутила, как ее собственная удовлетворенная усталость исчезает, вытесняемая тревогой.
Он собирается увезти ее из города, в гостиницу, подальше от помех – или от помощи.
Ее только что похитили.
Соскользнув со своего сиденья, Рейф упал на колени рядом с ней стремительным движением, от которого у Фебы приоткрылся рот.
– Феба, пожалуйста! Мне так жаль. Я должен был это сделать. Я не могу перестать думать о тебе… о том, как ты смотришь на меня – как будто я больше, чем просто мужчина. Как будто я герой. Когда я с тобой, я становлюсь таким, каким я когда-то был – до того, как горечь и негодование встали между мной и остальным миром, как твердый панцирь.
Он потянулся к ее рукам, ухватившись за них, как за спасательные тросы.
– Мальчиком я боготворил своего отца и мечтал однажды стать таким же, как он. – Рейф криво улыбнулся. – Возможно, за исключением производства на свет ублюдков вместе с вдовой по соседству… но я мечтал быть мужчиной, который гордится своими землями и своими людьми, который занимает положение хозяина со смирением и заботливостью. До тех пор, пока я не осознал, что каждая палка и каждый камень, и ручеек на самом деле принадлежат Колдеру, а не мне…
Рейф приостановил свой поток признаний, потому что Феба смотрела на него с ужасом и оцепенением.
– Я все делаю неправильно, не так ли?
