Читаем без скачивания Мне есть что вам сказать - Борис Джонсон

Это тоже ничего не прояснит. Белград потребует, чтобы мы оплакивали судьбу 190 000 сербов в Косово, которых вскоре выдавит из края в отместку за насилие Освободительная армия Косово, чрезвычайно мерзкие террористы, поддерживаемые НАТО.

По справедливости мы должны заботиться о судьбе сербов в Косово так же пылко, как заботились об этнических албанцах. Многие из них абсолютно невиновны в преступлениях против своих албанских соседей. Но раз уж мы на Западе думаем о них, то мы потягиваемся и с зевком говорим: мол, ну и поделом им.

Само слово «серб» стало синонимом насилия или расовой нетерпимости. Произнесите слово «серб», закройте глаза, и перед вами предстанет коротко стриженный, исколотый татуировками тип в полевой форме с темными очками на глазах, с бутылкой сливовицы в одной руке и АК-47 в другой. Мы понимаем, что такой стереотип несправедлив, что сербы бывают мягкими, миролюбивыми, чопорными людьми, каких можно увидеть в скверах Белграда, где они, пощипывая себя за бороду, играют в шахматы. Я пробыл там две недели, постоянно консультировался с Вокспоповичем, сербом с улицы, и могу свидетельствовать о его огромной врожденной вежливости. Только один человек орал насчет бомбардировок, да и то сразу после того, как у его дома снесло крышу. Можете назвать меня простофилей, но мне нравились почти все сербы, с которыми я познакомился, и мне их очень жалко.

Чтобы объяснить, почему так получилось, что эти люди стали не только потерпевшими, но и злодеями, надо рассматривать всю совокупность роковых факторов. Естественная склонность к расизму существует на всех Балканах, где люди мгновенно примыкают к соответствующим группировкам. В Сербии Слободан Милошевич усилил действие этой тайной отравы своими манипуляциями.

Как только Югославия начала разваливаться – событие, которое он сам ускорил, – он стал раздувать страхи, что сербы потерпят неудачу. Они и потерпели. Они потеряли Словению, Хорватию и Боснию. Сараево они уступили мусульманам, и, как они неустанно подчеркивают, более четверти миллионов сербов подверглись «этническим чисткам».

Сербы тоже творили страшные жестокости. Они совершали массовые убийства мусульман и хорватов. Но вся прелесть подконтрольных Милошевичу СМИ заключалась в том, что эти зверства можно было минимизировать наряду с чувством вины, а сербскую паранойю подогревать богатым опытом поражений.

Чем больше они теряют, тем большими националистами становятся. Демократическая партия – несомненно, одна из тех оппозиционных партий Сербии, которая, как наивно надеется Робин Кук, однажды отстранит Слоббу от власти, – описывала свою политику в отношении мусульман как «кастрацию», и даже Вук Драшкович[205], когда придет его время, может заняться националистическими разглагольствованиями.

Сейчас Милошевич завершил программу поражений. Он почти определенно потерял Косово в том смысле, что сейчас он мало что может сделать для защиты косовских сербов. И вместо Милошевича сербы начнут винить НАТО.

Вместо того чтобы винить в разрушении страны своего лидера, они винят Запад. А так как НАТО сделало ошибку и развязало воздушную войну, не подумав, сколько времени война займет и какие страдания принесет, то сербы правы.

Хорошо, конечно, думать, что НАТО будет вознаграждено, если лишит Милошевича власти. В реальности мы все, очевидно, сыграли свою роль в его сложной игре на чувствах обиды, паранойи и национализма. Через пять-десять лет Косово и его святые места могут превратиться в отрезанную часть отечества, приманку мгновенного действия для любого, кто захочет пробудить жажду возврата земель.

Натовские бомбардировки могли в некоторых случаях быть тайным благословлением, грубо говоря, на перестройку таких старых заводов, как «Застава»[206], с нуля. А как на это смотрит средний серб? Только как на западный заговор с целью захватить лучшие сектора их экономики. А кто получит прибыль от будущих сделок по перестройке завода? Милошевич, конечно, и его социалистические дружки.

Проблема натовцев в Югославии заключалась в том, что они вели войну не просто с национализмом, а с манипуляционным брендом социалистической квазитирании. И нельзя избавиться от одного, если не избавиться от другого.

Если кому и следует стыдиться, так это тем на Западе, кто в течение последних 10 лет потворствовал тому, что Слобба оставался у власти.

Как сербов превратили в нацию жертв

Если бы вы были сербом, то ничего, кроме очаровательного сельского кладбища здесь, на юге Косово, вы бы не увидели. Синее небо, живописно разбросанные холмы, щебечущие птицы. Вы победоносно показывали бы старательно окученную мальву.

И не хотели бы замечать зловещие признаки гибельности этого места. Да, вы могли сказать, столько людей умерло так сразу. Возможно, деревню поразила эпидемия испанки. Вполне возможно. Странно, что никто не позаботился написать имена умерших на небольших деревянных столбиках. Странно, что здесь одни номера.

Вы бы с пониманием дела пожали плечами и, наверное, пошутили по поводу уровня грамотности. Но если бы какой-нибудь истеричный иностранец с Запада попытался сказать вам, что это массовое захоронение, результат военного преступления и что под землей лежат изувеченные тела примерно 89 албанцев, которых загнали в дорожный туннель, забросали гранатами и затем добили контрольными выстрелами, ваш мозг мгновенно самопроизвольно заблокировался бы.

Вы бы замерли, и, несмотря на самые убедительные доказательства, факты тут же перешли бы в разряд великого антисербского заговора. Эти факты загоняются в затхлый уголок, зарезервированный для вещей, о которых вы не хотите знать. Если вы серб и видите горящий многоквартирный дом на окраине Приштины, ваша логика переворачивается с ног на голову. Вы игнорируете правдоподобие и доказываете себе и другим, что это дело рук АОК (Армии освобождения Косово).

«Да, – гневно говорите вы, – это сделали албанские террористы. В этом доме жили сербы», – говорите вы нагло. Но впоследствии оказывается, что это была незанятая албанская квартира, а поджог устроили однозначно боевики-сербы, которые использовали ее как командный пункт. Тогда вы отклоняете это предположение как пропаганду со стороны тех, кто хочет сделать из сербов новых евреев Европы. Если ехать по дороге из Косово, что я сделал вчера вечером, то видно, как горят только что подожженные албанские бары и стога на фермах, чтобы возвращающимся мусульманам ничего не осталось на зиму. И в ваших мозгах происходит удивительная умственная гимнастика.

Вы хотите почему-то убедить любого иностранца с Запада, оказавшегося в вашей компании, что, вполне вероятно, это сотворили сами беженцы-сербы. Вы будете настаивать, что они сожгли свои фермы, чтобы ничего не досталось убийцам из АОК. Тот простой факт, что так было пару раз, для вас означает, что это верно для всех случаев. И вы начинаете убирать в своем перевернутом, полном сумбура балканском уме страшные разрушения бесчисленных албанских домов за последние два месяца.

Причина, почему вы мыслите именно так, преимущественно, хотя и не исключительно, результат работы одного человека. Вы мыслите как жертва, потому что каждый день вам втолковывают, что вы жертва. Будучи неспособными отбросить коммунизм с его уютной и комфортной тиранией, вы и ваши СМИ оказываетесь заодно со Слободаном Милошевичем и участвуете в его ужасной игре. Зачем он начинает эти глупые войны, которые неизбежно проигрывает? Затем, что по-своему он хочет, чтобы сербы проиграли.

Чем более уязвленными, напуганными и обиженными они себя чувствуют, тем больше им по нраву расистская и националистическая политика. Как и любой другой расизм, сербский вариант проистекает от страха: страха принижения, потери старых привилегий, проигрыша в гонке роста населения. И этот страх порождает националистический гнев, которым и пользуется Милошевич. Все это было видно по лицам моих друзей-сербов, когда мы ехали по стране АОК.

Суставы пальцев водителя-серба на рулевом колесе побелели, пока мы мчались со скоростью примерно 130 км/час по извилистым узким теснинам, и позже мои спутники признались, что на них были бронежилеты (хотя, нет, конечно, ремни безопасности; а то получается, что они маменькины сынки). Видя их явный страх, я вдруг понял, что заставило одного, в общем-то, доброжелательного человека сказать, глядя на группу албанцев, которые провели два месяца в бегах и теперь возвращались в свою деревню: «Вонючие обезьяны».

В какой-то мере он так относится к албанцам, поскольку чувствует, что они одержали над ним победу. Но за это он должен благодарить Милошевича. Он решился на войну с НАТО. И проиграл. И как обычно, когда сербы проигрывают, государственное телевидение показывает одни и те же ужасные сюжеты: сербов тысячами выкидывают из собственных домов. Охваченные паникой, они бредут колоннами, как сербы, которые вчера покидали Сува-Реку привычным балканским способом: красный трактор ТС-133 плюс члены семьи в разном состоянии отчаяния на прицепе, словно на «Плоту “Медузы”[207]». И если мы, на Западе, вежливо кашляем и напоминаем им, что, кажется, в Сува-Реке устроили страшную резню мусульман и это, вероятно, будет доказано неприятными эксгумациями, нас обвиняют в необъективности. «Видите, как Запад настроен против нас», – скажет Милошевич.