– Я рассказала правду! – твердо заявила она. – От первого до последнего слова! И к тому же у меня есть доказательство!
– Вот как? – Брент недоверчиво приподнял брови. – Умоляю, не держите же нас дальше в неведении, моя милая лгунья. Если у вас имеются доказательства, предъявите же их нам.
Андреа поднялась и прошла в спальню. Порывшись в разоренном шкафу, она извлекла оттуда письмо, которое недавно прислал Ральф, и протянула его Бренту.
– Вот. Прочтите это, и тогда вы, возможно, поверите в то, что я не лгу.
– Но ведь по нему нельзя сказать ничего определенного, – хмуро заключил он, быстро пробежавшись глазами по строчкам. – Во всяком случае, здесь нет ни одной настоящей угрозы, не так ли? Любой, кто прочтет письмо, может прийти к совершенно различным выводам, и вовсе не обязательно точно таким же, какие сделали вы.
– Но к каким же еще выводам можно здесь прийти? – пыталась настоять на своем Андреа. Она вырвала у Брента письмо и ткнула пальцем в его первые строчки. – Неужели не ясно, что за «добро» я должна для него «набрать»? А посмотрите вот здесь, в самом конце, – снова показала она. – Он намекает, что цена становится все выше. Неужели это не доказывает вам, что я рассказала чистую правду, что я вынуждена была заниматься воровством для того, чтобы собрать выкуп за Стиви?
– Ну, под «добром» можно подразумевать все что угодно, Андреа. Может, он просто пишет про всякие диковинки, которые он надеется получить после вашего посещения выставки. А по поводу повышения цены он мог просто намекнуть о той плате, которую намерен стребовать с вас за попечение о Стиви в день вашего возвращения в Вашингтон.
– Да нет же! Неужели вы ничего не поняли! Ведь он все время обзывает Стиви крысенком и откровенно угрожает ему!
– Я, конечно, согласен, что вряд ли его можно назвать примерным отцом, с любовью заботящемся о своем сыне, – упрямо качая головой, возразил Брент. – Скорее он просто кажется вам чересчур строгим, но…
– Он грозился продать мальчика цыганам! – не выдержала Андреа его рассудительного тона.
– Ну, такие угрозы можно услышать от многих родителей, недовольных своим потомством, но ведь никому и в голову не приходит приводить их в действие, – не согласился Брент. – Да что уж, честно говоря, мой собственный брат неоднократно грозился повесить своих деток на первом же попавшемся суку, чтобы они наконец прекратили свои несносные шалости. Но ведь все это пустая болтовня, не подкрепленные ничем пустые угрозы. Откуда вы взяли, что он готов поступить именно так, как пообещал.
– Но Ральф именно так и поступит! – убеждала его Андреа, в отчаянии схватив его за рукав. – Пожалуйста, Брент! Я знаю, что вы ужасны злы на меня, и я сама во всем виновата, но не позволяйте гневу повлиять на ваше решение. Я умоляю вас, не заставляйте Стиви расплачиваться за мои выходки. Он в опасности, и я одна могу спасти его! – разрыдалась она. – И я должна была сделать все – все, что в моих силах, – чтобы вернуть ему свободу!
– Я верю ей, Брент, – тихонько сказала Мэдди. – Я знаю Андреа вот уже на протяжении более чем двух лет. Это заботливая, нежная натура и… она безусловно порядочная.
Несмотря на явное недоверие, сквозившее на лице Брента, Мэдди продолжала все тем же задушевным тоном:
– Я видела, как Андреа обращается со Стивеном, и тут нет никакого сомнения: она любит его как родного сына. Я не сомневаюсь также, что при необходимости она способна отдать за него свою жизнь. И только в последнее время, на протяжении нескольких недель или вроде того, она стала вести себя весьма странно: то парит в небесах, то разговаривает сама с собой, словно не в силах перенести снедавшее ее беспокойство, о причине которого так ничего мне и не сказала, хотя я долго ждала ее исповеди. Теперь я понимаю причину столь странного поведения и сожалею, что не проявила в свое время должной настойчивости и не добилась ее признания. Сделай она его раньше – нам, пожалуй, удалось бы избежать многих неприятных моментов вроде этого. Как бы то ни было, я не намерена изменить нашей дружбе, мои симпатии на ее стороне, и я в любом случае постараюсь помочь ей всем, чем могу… как, я надеюсь, поступите и вы, – закончила Мэдди, пытливо заглядывая Бренту в глаза.
– Да вы хоть имеете представление о том, что требуете от меня? – с нескрываемым возмущением воскликнул он. – Ради всего святого, Мэдди, ведь я – адвокат! И я потомок целой череды уважаемых всеми юристов!
– Да будь вы хоть потомком целой череды бабуинов! – презрительно парировала Мэдди. – Андреа, между прочим, ваша невеста, и помочь ей сейчас – для вас долг чести!
– В свете последних событий, я думаю, нашу помолвку можно считать расторгнутой, – тихо, но решительно вмешалась Андреа. Голос ее звенел от сдерживаемых слез. Она неохотно сняла с пальца бриллиантовое кольцо и протянула его Бренту. – Надеюсь, вам вернут уплаченные за него деньги. Как бы то ни было, все, что ни делается, – к лучшему, – попыталась пошутить она, но тут же рыдания подступили к самому горлу, и она молча смотрела на него, ожидая подтверждения их разрыва.
Его рука сжала ее пальцы так, что кольцо каким-то образом вновь оказалось на старом месте.
– Попрошу держать ваше кольцо при себе до той поры, пока я сам не скажу вам, что с ним делать, – рявкнул он. – И не надейтесь, что я потащу его скупщику!
– Хорошо, не буду, – покорно согласилась Андреа, слишком разбитая, чтобы усмотреть в его словах проблеск надежды.
Его ярость разгорелась, судя по всему, с новой силой, и он принялся упрекать ее:
– Вы хотя бы отдаленно представляете положение, в которое я угодил по вашей милости? Ведь я приглашен агентством Пинкертона специально для расследования этого дела! Понятно вам? Я призван стоять на страже закона, а не нарушать его – и не потакать в подобных попытках кому-то другому! – Он принялся метаться по комнате, словно тигр в клетке, взад и вперед. – Если я возьмусь помогать вам, я поставлю под угрозу свою карьеру, не говоря уж о жизненных принципах, которые исповедаю. Если для вас и этого мало, тогда будет вам известно, что две из ваших многочисленных жертв оказались клиентами нашей фамильной фирмы. Одного из них вы обокрали прошлой ночью. А другим был конгрессмен из Нью-Йорка, который не так давно поехал по делам в Вашингтон, где вы только начинали свою воровскую карьеру. Что же, скажите мне на милость, я должен теперь со всем этим делать?!
– Позабыть обо всем, – неожиданно предложила Мэдди. – По крайней мере на время, пока мы не составим своего рода план по вызволению Андреа из всей этой заварухи?
– И освободим Стиви? – со снова вспыхнувшей надеждой вмешалась Андреа.
