Читаем без скачивания Покойник с площади Бедфорд - Энн Перри

– Это я знаю, – улыбнулся полицейский. – Ведь мы все еще не побеждены.

Тетушка слегка улыбнулась и не стала с этим спорить.

Они вышли из дома Квейда, оставив его стоящим на освещенном пороге, и отправились домой на карете леди Камминг-Гульд по освещенным газовыми фонарями улицам. Ехали они в полном молчании: никому не хотелось говорить.

На следующее утро Питт отправился к Корнуоллису. Он разрывался между верностью личной дружбе и долгом, который заставлял его выяснить все до конца. Понимал это шеф или нет, но Томас не мог не выполнить свой долг, иначе он был бы абсолютно бесполезен им обоим.

Джон опять расхаживал по своему кабинету. Он повернулся и замер, когда Питт вошел, как будто тот застал его за каким-то непристойным занятием. Выглядел помощник комиссара так, будто нормально не ел и не спал уже много дней. Глаза его ввалились, и впервые с момента их знакомства суперинтендант увидел, что его сюртук неправильно застегнут.

– Я получил еще одно письмо, – сказал Джон, словно бросаясь в омут. – Сегодня утром. – Он замолчал, ожидая, когда подчиненный спросит, что было в письме.

Питт похолодел, а в животе у него вдруг оказался ледяной комок. Наконец настал черед требованиям. Он видел это по глазам шефа.

– И чего ему надо? – спросил Томас, стараясь не показать помощнику комиссара, что он все уже знает.

Корнуоллис хрипел, словно у него болело горло и ему было трудно говорить.

– Я должен остановить расследование, – ответил он. – Иначе все происшедшее на борту корабля Ее Величества «Вентура» станет достоянием всех лондонских газет. Конечно, если я хочу, то могу все это отрицать, но всегда найдутся те, кто мне не поверит и поставит мою интерпретацию событий под сомнение. Меня… Меня выгонят из всех клубов, а может быть, даже лишат воинского звания и всех наград. Посмотрите, что сделали с Гордон-Каммингсом! А ведь его проступок был несравнимо безобиднее… – Лицо Джона было пепельного цвета, и только колоссальным усилием воли ему удавалось удерживать руки от дрожи.

– Какое расследование? – спросил суперинтендант, ожидая, что помощник комиссара назовет случай с растратой, который расследовал Шпрингер.

– Да это расследование! – нахмурился Корнуоллис. – Расследование дела о шантаже. Выяснение правды о Слинсби и мертвом теле на Бедфорд-сквер… О том, кто положил труп на ступени Балантайна! Да что же, ради всего святого, этому человеку может быть от нас нужно?! – Его голос становился все громче, и в нем уже слышалась паника.

Казалось, что комната закружилась в ярком солнечном свете, проникавшем через окно. Шум проходившей внизу улицы грохотом отдавался в ушах.

– Но вы не… – произнес Томас, с трудом выдавливая из себя слова.

На впалых щеках отставного капитана появился легкий румянец.

– Нет! Конечно же, нет! – выговорил он с глубоким чувством. Казалось, что все эти эмоции были для него сюрпризом, что он никогда не думал, что будет настолько взволнован происходящим. – Нет, Питт, конечно, я ничего не остановлю.

Казалось, что шеф хотел еще что-то добавить – например, поблагодарить сотрудника за веру в него и за поддержку, – но в последний момент передумал. Видимо, Корнуоллис посчитал, что этими словами слишком открыто признается в своей дружбе и в своей уязвимости. А такие вещи всегда лучше оставлять недоговоренными. Настоящие мужчины между собой о таких вещах не беседуют.

– Все ясно, – сказал суперинтендант, засовывая руки глубоко в карманы. – Но теперь у нас хотя бы есть хоть какая-то отправная точка, есть с чего начать. – Томас понимал, что ему надо сказать что-то очень тривиальное и обычное. И было совсем не важно, что именно он скажет. – Пожалуй, я еще раз встречусь с Каделлом.

– Хорошо, – согласился Корнуоллис. – Конечно. И держите меня в курсе.

– И с Балантайном тоже, наверное, придется встретиться, – добавил Питт, закрывая за собой дверь. – Я обязательно сообщу, если что-то узнаю.

Глава 9

Накануне Томас вернулся домой поздно, но ему очень хотелось поделиться с Шарлоттой результатами своих поисков и теми мыслями, от которых он никак не мог отвлечься; так что они еще долго сидели вдвоем, неспособные избавиться от тревоги и делясь друг с другом своими предположениями. Миссис Питт совсем не возражала против этого разговора, так как он не только касался ее чувств, но и давал ей новую информацию к размышлению. Утром ее беспокойство за судьбу генерала Балантайна было еще сильнее, чем обычно. Все говорило за то, что шантажист избрал его для более изощренной травли по сравнению с другими жертвами. Суперинтендант не стал заострять на этом внимание и уточнять, что если бы генерала арестовали по подозрению в убийстве Джосайи Слинсби, ему не пришлось бы беспокоиться о том, чтобы выполнить волю шантажиста, будь то требование денег или использование своего влияния. Однако Шарлотта прекрасно понимала это и без объяснений мужа. Из этого следовало, что шантажисту не нужно было то, что Балантайн мог ему дать: скорее ему требовалось нейтрализовать генерала, чтобы тот был лишен возможности действовать. А этой цели в равной степени позволяли достичь и публичная дискредитация, и обвинение в уголовном преступлении. Томас ходил вокруг да около этой мысли, стараясь не слишком испугать жену, но данный вывод был неизбежен, как только она узнала все факты.

Стоял прекрасный солнечный день, хотя по сравнению со вчерашним он был прохладнее. Легкий бриз наконец разогнал удушающую жару, и лондонцам не хотелось оставаться внутри здания, если на то не было причин. Шарлотта согласилась встретиться с генералом, как и всегда, в Британском музее, и очень обрадовалась, когда за несколько минут до того, как она вышла из дома, мальчик на велосипеде привез ей записку от Балантайна. В ней старый военный предлагал перенести место встречи в Королевский ботанический сад. Женщина поспешно ответила на это письмо согласием.

И вот, в одиннадцать часов утра, одетая в розовое платье и одну из экстравагантных шляпок тетушки Веспасии, она стояла на солнце около входа в сад и рассматривала прохожих. Это занятие – правда, в небольших количествах – миссис Питт всегда находила очень забавным. Она любила представлять себе, кем могут быть эти люди, в каких домах они живут, почему решили сегодня прийти именно сюда, с кем хотят здесь встретиться…

Мимо нее проходило множество влюбленных пар, открыто держащихся за руки, переговаривающихся шепотом, смеющихся и ни на кого не обращающих внимания. Были и другие, более сдержанные, притворяющиеся, что они просто друзья, которые встретились совершенно случайно, хотя все их секреты были шиты белыми нитками. Затем Шарлотта увидела нескольких хихикающих юных девушек, которые держались тесной стайкой и тайком поглядывали на одиноких молодых людей, хотя и всячески притворялись, что те им совсем неинтересны. Их муслиновые юбки колыхались на легком ветру, волосы блестели, а щеки покрывал румянец.

Два молодых новобранца прошагали мимо, очень элегантные и важные в своей новенькой форме. Шарлотта подумала, что, не будь эти юноши одеты в военную форму, они выглядели бы так же заурядно, как любой клерк. Она улыбнулась, провожая их глазами, – на обоих парнях лежал какой-то глянец невинности. Интересно, а Балантайн тридцать лет назад выглядел так же?.. Миссис Питт не могла представить его себе таким молодым, незрелым и беззаботным.

Потом ей в глаза бросилась пожилая дама в платье лавандового цвета. Может быть, она соблюдала нестрогий траур, или ей просто нравился этот оттенок… Дама шла медленно, не отрывая взгляда от цветов, завороженная их красотой и ароматами.

Хотя Шарлотта и ждала генерала с нетерпением, заметила она его только тогда, когда он уже стоял рядом с нею.

– Доброе утро, – произнес Брэндон, заставив ее вздрогнуть. – Они великолепны, не правда ли?

Речь, само собой, шла о розах.

– О, да. Просто восхитительны, – согласилась миссис Питт, но неожиданно поняла, что потеряла к цветам всякий интерес. На ярком солнечном свете усталость ее друга была еще больше заметна: на лице у него появилась сеть морщин, а под глазами лежали глубокие тени от недосыпания.

– Как вы себя чувствуете? – продолжил генерал, как будто ответ на этот вопрос был для него жизненно важен.

– Давайте пройдемся, – сказала Шарлотта, взяв его под руку.

Пожилой военный не задумываясь пошел рядом с ней.

– У меня все хорошо, – ответила она, когда они проходили между двумя клумбами, со стороны похожие на пару отдыхающих, вышедших на прогулку среди десятков таких же, как они. – А вот ситуация лучше не становится. Более того, мне кажется, что она ухудшается. – Женщина почувствовала, как напряглась рука ее собеседника. – Произошли очень любопытные вещи, которые еще не попали в газеты. Сейчас уже совершенно точно доказано, что труп на ваших ступенях принадлежит не Альберту Коулу, а некоему мелкому жулику из Шордича по имени Джосайя Слинсби.