Читаем без скачивания Призрачный маяк - Камилла Лэкберг

— Я решил, что оно может пригодиться, и взял с собой, но потом забыл, — отвел глаза Йоста.

— Забыл? — От злости у Патрика потемнело в глазах. — Как ты мог забыть такое? Мы же постоянно твердим, что ничего не знаем о Матсе и о людях, с которыми он общался.

Йоста весь сжался под его гневным взглядом.

— Да, но сейчас я вспомнил. Лучше поздно, чем никогда, — выдавил он.

— И ты не знаешь, кто это?

— Понятия не имею. Но, наверное, она была важна для Сверина… и я решил, что, может быть, она…

— Проверим. Но с тобой я еще не закончил.

— Понимаю, — сказал Йоста, глядя в пол, обрадованный тем, что расправы на месте не будет.

Они вернулись в столовую.

— Кто это? — спросил Хедстрём, кладя фото на стол перед Мари.

Глаза у нее округлились.

— Мадлен! — Девушка прижала руку ко рту.

— Кто такая Мадлен?

Патрик постучал кончиком пальца по фото, чтобы привлечь внимание Мари, но девушка не отвечала, только нервно ерзала на стуле.

— Это расследование убийства. И вы можете помочь нам найти убийцу. Вы же хотите, чтобы его нашли?

На лице Мари было написано страдание. Руки дрожали. Всхлипывая, она поведала им о Мадлен.

Дождавшись криминалистов, Паула с Мартином поехали обратно в участок. Пауле пришлось одолжить гигантские брюки и оранжевую толстовку в офисе спасательной службы, и теперь она бросала злобные взгляды на всех, кто осмеливался хихикать и подтрунивать. Сев в машину, Моралес сразу включила печку. Вода оказалась ледяной, и Паула до сих пор мерзла. Она врубила радио на полную катушку и завела мотор. В это время Мартину позвонили на сотовый.

— Здорово. Можно подъехать? Хорошо, мы заедем.

Закончив разговор, он повернулся к Пауле.

— Это Анника. Леннарт закончил с бумагами, так что можно к нему заглянуть.

— Замечательная новость, — мрачно процедила Паула.

Спустя четверть часа они подъехали к офису «ЭкстраФинанс». Леннарт ел бутерброд за столом, но при виде гостей тут же спрятал его и вытер руки салфеткой. Наряд Паулы его явно удивил, но Леннарту хватило ума не спрашивать.

— Хорошо, что пришли, — сказал он.

Леннарт весь просто лучился добротой, подумала Паула. Их с Анникой приемной дочери повезло, что она попадет к таким родителям.

— Какая милашка, — сказала Моралес, показывая на фото девочки на столе.

— Да, — широко улыбнулся он и пригласил их присесть. — Не знаю, будет ли вам от меня толк. Я проглядел все бумаги, но не нашел ничего подозрительного. Финансы в порядке. Ничто не вызывает у меня вопросов. К тому же вы не сказали, что искать. Коммуна крупно вложилась в этот проект, да, и даже добилась отсрочек оплаты, но никаких сомнительных моментов не наблюдается.

Мартин хотел было что-то сказать, но Леннарт продолжил:

— Брат и сестра Беркелин взяли часть расходов на себя. Согласно документам, счета будут оплачены в понедельник. Вот и все, чем я могу помочь. Простите.

— Большое спасибо. Ты нам очень помог. Приятно слышать, что коммуна не разбазаривает деньги налогоплательщиков.

Мартин поднялся.

— На бумаге все выглядит хорошо. Но посмотрим, удастся ли им заманить сюда клиентов. Иначе проект не окупится.

— Я слышал, там хорошо.

— Да, Анника говорила то же самое. Даже Мелльбергу понравилось.

Паула с Мартином рассмеялись.

— Да, мы в курсе. По слухам, он попросил себе пилинг с устрицами. Но нам сложно представить себе Мелльберга в устричных раковинах.

— Вот ваши документы, — протянул стопку Леннарт. — Еще раз извиняюсь, что не нашел ничего важного.

— Не страшно. Будем искать дальше, — ответила Паула, но видно было, что она немного расстроена. Эйфория от найденной лодки уже прошла, так как понятно было, что вряд ли в ней что-то найдется.

— Я тебя подброшу и заеду домой переоденусь, — сказала она Мартину в машине, сопроводив свои слова строгим взглядом.

Тот только кивнул. Но и так понятно было, что стоит ему оказаться в участке, как историю о ее падении в воду будут знать все.

Бросив машину у подъезда, Паула взлетела по ступенькам, стремясь как можно скорее снять колючую одежду. Она так и не согрелась, и пальцы ее дрожали, когда она вставляла ключ в замок.

— Привет! — крикнула она, ожидая ответное приветствие от мамы в кухне, но вместо этого услышала «привет» из спальни. Удивившись, Паула пошла туда. Юханна должна была быть на работе…

— Привет, — со смешанными чувствами поздоровалась Паула.

Что-то было не так. Не зря она волновалась — сколько ночей уже не спала, прислушиваясь к дыханию Юханны и не отваживаясь с ней заговорить. Паула не хотела знать причину странного поведения подруги. И сейчас при виде Юханны в кровати с отчаянием на лице Пауле хотелось только убежать оттуда. Мысли метались в голове, прокручивались всевозможные сценарии, и ни один из них Паула не хотела читать до конца. Они с Юханной оказались лицом к лицу в пустой и тихой квартире, и не было спины, за которой можно было укрыться. Не было Риты с ее пением в кухне. Не было Лео с его проказами. Не было Мелльберга, ругавшегося на телевизор. Только тишина. Они вдвоем в пустой квартире.

— Что на тебе надето? — изумилась Юханна.

— Я упала в воду, — ответила Паула, опуская глаза на уродливую флисовую толстовку, достававшую ей почти до колен. — И заехала переодеться.

— Давай. А потом мы поговорим. Я не могу говорить с тобой серьезно, пока ты так одета, — криво улыбнулась Юханна.

У Паулы все сжалось внутри. Она обожала улыбку подруги, но в последнее время та так редко улыбалась…

— Может, поставишь чайник, пока я переодеваюсь? Увидимся в кухне.

Юханна кивнула. Окоченевшими пальцами Паула сняла одолженную одежду и достала джинсы и футболку. Одевшись, сделала глубокий вдох и вышла на кухню. Как бы ни страшил ее разговор, выбора у нее не было. Оставалось только зажмуриться и броситься в пропасть.

Он ненавидел ей врать. Сестра столько лет поддерживала его. Он презирал себя за то, что впервые в жизни готов был пожертвовать всем тем, что они построили вместе. Андерс тяжело дышал от напряжения. Дорога в гору под Мёрхультом была крутой. Ему нужно было выйти на воздух. Побыть одному. Без Вивиан. Иногда прошлое казалось таким близким. Вот ему снова пять лет. Он лежит под кроватью Вивиан, зажав уши. Сестра рядом, обнимает его за плечи. Там, под кроватью, они научились выживать. Но Андерсу больше не хотелось выживать, ему хотелось жить, а Вивиан мешала ему достичь желаемого.

Рядом на бешеной скорости пронесся автомобиль, вынудив Андерса отпрыгнуть на обочину. За ним находился «Бадис». Их совместный проект. Бедный Эрлинг. Он еще и предложение Вивиан сделал… Вчера бедняга позвонил Андерсу и пригласил отпраздновать помолвку. Но Андерс заподозрил, что Вивиан не посвящена в эти планы. Как и в то, что приглашены жирный комиссар полиции с женой. Андерс отказался под каким-то нелепым предлогом. Комбинация Бертиля Мелльберга и Эрлинга Ларссона хорошего вечера не обещала. Да и праздновать Андерсу было нечего.

Дорога пошла вниз, под гору. Определенной цели у Андерса не было. Он шел куда глаза глядят. Пнул камушек, тот покатился и исчез в канаве. Андерс чувствовал себя таким, как этот камушек. Вся его жизнь стремительно неслась под откос. Вопрос только, в какой канаве он скоро окажется. Все это может кончиться очень плохо. Ночью он глаз не сомкнул, продумывая решение проблемы. Но ничего не мог придумать. Это напомнило ему о той беспомощности, которую он ощущал тогда, лежа под кроватью.

Достигнув каменного моста, мужчина остановился. Ему было известно, что здесь живут лебеди, которые обычно строят гнезда справа от моста и каждый год заводят детенышей, несмотря на близость к дороге. Андерс слышал, что самец и самка лебедя всю жизнь держатся вместе. Это было и его мечтой тоже. До последнего времени у него была только сестра. Он думал, что она и есть его спутница на всю жизнь. Не в любовном смысле, конечно. Но теперь все изменилось. Нужно было принять решение, но Андерс не находил в себе мужества. Не потому, что не повзрослел, и не потому, что многим обязан Вивиан — своему ангелу-хранителю.

Сколько раз они с Вивиан могли погибнуть! Когда мама была жива, в доме уже пахло спиртным, но в нем была и любовь тоже. Когда мама решила уйти, когда Улоф нашел ее в спальне на полу рядом с пустыми банками от таблеток, тогда же закончилось их детство. В поступке матери Улоф обвинил их с Вивиан. Наказание было суровым. Каждый раз, когда к ним заглядывали тетки из социальной службы, Улоф брал себя в руки и изображал заботливого отца. Никто не мог устоять перед его голубыми глазами. Вивиан и Андерс молча наблюдали, как тетки льнут к Улофу, зная, что стоит им открыть рот — и наказание неизбежно. Кто-то предупреждал его о приходе проверки, поэтому Улоф успевал прибрать квартиру. Дети недоумевали, почему он просто не сдал их в детдом, если так ненавидел. Они с Вивиан много фантазировали на тему их новых приемных родителей, но Улоф их не отпускал. Ему нравилось их мучить… Улофа уже много лет не было в живых. Но он продолжал быть для них движущей силой. Им хотелось доказать ему, что они добились успеха, что он был не прав, когда говорил, что они ничтожества и ни на что не годятся.