лично. — Произнёс я, смотря на всех. — В любом случае, кругу магистров будет чем заняться. Нам нужно убрать летающих тварей, поэтому не возлагайте на них дополнительные планы.
— Простите, но я не совсем понял вас, принц Эшарион. — Обратился ко мне легат Вест. — Вы что собираетесь в одиночку сразиться с сущностью Хаоса?
— Если бы здесь были другие носители драконьей крови, я бы предложил дополнительные варианты. Только их нет. Итак, осталось два полных дня, а мы всё ещё не готовы…
Вот здесь и началось обсуждение, теперь даже легаты включились в обсуждение, обговаривая где разместить стенобитные артефакты и осадные машины. Герцоги тоже участвовали в меру своего понимания военной специфики, всё-таки далеко не все они были подобными герцогу Мальта, который когда-то даже дослужился до легата, но не пожелал занимать этот пост, а уехал домой, приняв титул герцога от своего старого деда.
Обсуждение затянулось до самой ночи, но таким образом у нас появился настоящий план предстоящей битвы, и подготовка уже шла. Я же не успев дойти до своего шатра получил несколько свитков от тайной стражи и устроившись неподалёку от костра, возле которого собрались рыцари ордена, неспешно их изучал.
Итак, первое же сообщение было от Бука, он добрался до Врат Смерти на севере, но они оказались достаточно маленькими и уже запечатанными, причём сущность осталась в этом мире, но что с ней сделали, он так и не понял, там весь энергетический фон в состоянии хаоса, сложно найти следы. Да и бывший Регис уже не обладал прежними способностями, сейчас на его стороне был лишь опыт. Магией Бук в привычном смысле не обладал, потому что не создавал структур, да и аура у него была очень необычная.
Следующим сообщением была шифровка от Вацлава, он схватил Валена, сына Бернарда, брата моего отца. Интересные сведения, нечего сказать, значит отряд был послан не дядей, хотя так бы было слишком просто, ведь нельзя просто так откидывать то, что я узнал от членов отряда "Мёртвая рука". Меня пытаются разыграть в сложнейшей партии, а главная ставка — Империя. Допрос же Лилианы Фантек, невесты Бернарда вообще дал немного, но вот ненависть девушка ко мне питала нешуточную. А я лишь убил главную любовь всей её жизни, которой оказался один из тех "тридцати" заговорщиков, решившихся на покушение в мой десятилетний юбилей.
— Проблемы? — спросил Малграф, сев рядом со мной.
— А когда их не было? — переспросил я и тяжело вздохнул, делая записи в свою записную книгу. — Проблемы прошлого нашли меня сейчас.
— Это всегда так, — кивнул Малграф и задумчиво посмотрел на стены города, который пугал своей мёртвой тишиной. — Жаль пожар быстро закончился.
— Скорее слишком быстро элементаля уничтожили, он только и успел выжечь небольшую часть города. Впрочем, это даже к лучшему, мы не задыхаемся в дыму.
— Это точно, но всё равно не могу привыкнуть к этой картине, всё-таки я прожил здесь достаточно долго.
— Смотри, осадные машины ставят. — Отвлёк я боевого мага от невесёлых мыслей о детстве, кивнул на холмы на юго-востоке и востоке, сейчас залитые магическим светом. — Жаркая будет битва.
— Такое ощущение, что ты её ждёшь. — Посмотрел на меня Малграф и увидев мою улыбку. — Ты точно безумец. Смерти своей ищешь.
— Если бы всё было так просто, мой друг. — Тихо произнёс я и вздохнул. — Если бы было всё просто.
Открыв следующий свиток, я вчитался и только рассмеялся. Малграф посмотрел на меня и лишь пригубил из кружки травяной чай.
Герцоги Лейнар, Касли и Рош в открытом заявлении указывают мне на то, что выходят из состава Империи и с этого момента являются самостоятельными королевствами.
— Что такое? — всё-таки спросил Малграф, смотря на мою улыбку.
— Теперь официально на континенте появились королевства Лейнар, Касли и Рош. Причём они ещё и войну Империи объявили, желая заполучить исконно королевские земли.
— А у них есть подобное право?
— Нет, потому что это право давалось только королевствам Ромнар и Лиарин, которые могут объявить о своей независимости от Империи, но лишь в случае нарушения договора. Это же… Кроме как наглостью не называется.
— Не боишься гражданской войны?
— Малграф, это не гражданская война, это — оккупация с отчуждением государственной территории по решению нескольких смутьянов.
— Если на их стороне выступят граждане Империи, это может плохо кончится.
— Сейчас они говорят о свободе и независимости только потому что у них есть на это возможности и средства, но рано или поздно это закончится и всё. Обычные люди быстро перестанут быть полезным инструментов, а станут лишь источником дохода. Подобное уже было, пусть и при формировании Империи, тогда было достаточно гордых и независимым королевств, налогами сдирающие последнюю шкуру с подданных.
— Люди глупы, Эшарион, ты сам мне об этом говорил.
— Люди не понимают одного: цель власти — это власть. Она никогда не будет в нужных руках, просто потому что, власти нужны лишь рабы, а рабы немы. К тому же не стоит об врождённом эгоизме разумных.
Малграф лишь вздохнул и кивнул на мои слова, а затем повернул голову в сторону восточной части лагеря, я даже встал и нахмурился, а после отошёл немного от палатки и остановил пробегавшего легионера:
— Что за шум?
— Центурионы первого легиона, точнее молодняк, решили сходить и познакомиться с целительницами. — Ответил мне безусый парень в доспехах третьего пограничного легиона. — Причём решили пойти пьяными, вот и нарвались на легионеров седьмого пограничного, которые не желают их видеть со своими целительницами.
— Какие страсти. — Хмыкнул я.
— Там очень непросто. Седьмой пограничный легион базируется неподалёку от графства Прайски, да и сама графиня довольно часто оказывает услуги целителя, многие к ней приезжают. Уважают её на юге и могут глотку вырвать.
— Мне сейчас вырванные глотки не нужны. — Произнёс я и отпустил парня, а после кивнул Малграфу.
Боевой маг неохотно поднялся и направился со мной, а следом вышел Грен Самран, который взял с собой пятерых рыцарей и двинулся следом за мной. Шли мы недолго и уже подходя к месту побоища, я просто не сдерживаясь ударил страхом накрывая всех дерущихся, не увидев никого из представителей командования. Драка замерла и теперь все смотрели на меня, словно увидели воплощение смерти.
— Ну и что здесь происходит? — спросил я, немного усилив
