Мое сердце жаждало свободы, и в присутствии Кассиана мне всегда было больно.
— Солнце…
— Мы обещали друг другу, что покончим с этим, если станет слишком трудно, так что всё. Если я не могу быть с тобой, по-настоящему быть с тобой, тогда я лучше останусь одна.
— Рейн, — рассудил он.
— Я закончила.
— Подожди, — прервал меня резкий голос Кассиана. — Просто подожди.
Страсть вспыхнула в его темно-синих глазах, когда он сделал гигантский шаг в мое пространство и схватил за талию. Все, что он хотел сказать, забылось, когда я запустила пальцы в его волосы. Наши лица склонились друг к другу, притянутые магнитным притяжением.
Он завладел моим ртом грубым толчком, прижимая меня к стеклу. Я дернула его за рубашку, он втянул мою нижнюю губу, погладил ее языком и прикусил.
Я простонала, расстегивая пуговицу его брюк. Раздвижная дверь открылась, и я отшатнулась назад. Я погладила его бедро, изгибаясь над гладкой мускулатурой. Он помог снять рубашку и жилет, я провела руками по худощавому торсу, его широкой груди, усыпанной волосами, потянула его за собой. Экстаз пронзил мою кожу, когда он углубил поцелуй.
Пошатываясь, мы прошли дальше в дом, он поднял меня, я повисла у него на шее, пока он поднимался по лестнице, где наткнулся на комнату с огромной кроватью.
Тревога пронзила мой позвоночник.
— Мы не будем делать это в постели моего отца!
Он распахнул еще одну дверь и направился прямиком в душ.
Кассиан снял мое платье, бросив его в мокрую кучу, потом трусики и лифчик. Я вздрогнула, когда он тоже разделся.
— К-Кассиан. Что, если мой отец вернется домой?
— Тогда, я думаю, он застукает меня со своей дочерью.
Я сглотнула, когда он стянул брюки, оставив кобуру на стойке. Он поймал мой взгляд и подмигнул.
— Что всё это значит?
— Это значит, что я не хочу тебя отпускать. Мы нужны друг другу. Ты мне нужна.
Мое сердце раздулось на четыре размера больше, когда мы поцеловались. Целовать Кассиана одетым — это одно, но когда мы оба обнажены, а его твердость впивается мне в живот? Я была на небесах.
Вода хлынула из душа, когда Кассиан повернул ручку. Стекло запотело от пара, он подтолкнул меня внутрь. Брызги пригладили его волосы, и я с удовольствием массировала ему голову, хотя и стояла на цыпочках, чтобы дотянуться до него. Кассиан, в свою очередь, вымыл мне грудь. Мальчишеская улыбка осветила его лицо, когда он намылил их, прежде чем обратить свою преданность к моей заднице.
— Когда мы займемся сексом?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я никуда не спешу, придет время, — в его глазах мелькнуло озорство. — Ты не избавишься от меня, солнышко.
Удовольствие разлилось по моим костям, когда я прижалась к его губам. Его прикосновение бежало по моим изгибам, как вода. Он опустился на колени и не схватил меня за ноги. Затем притянул меня к своему рту.
Я вздрогнула, когда он нырнул языком внутрь. Судорожный вздох вырвался из моего горла, прогремел через всю ванную и отскочил. Я сопротивлялась. Он дразнил мой клитор, пальцами раздвигал мои бедра.
Я терпела несколько секунд его жадный язык, прежде чем искры рикошетом пробежали по моей коже. Мое тело сильно сжалось. Я схватилась за поручень, когда головокружение захлестнуло меня. Кассиан целовал мою киску, пока я каталась на экстатической волне.
Когда он встал, то прижал меня к стене и впился своими губами в мои. Его тело блокировало брызги от душа, когда он схватил мою голову и просунул свой язык между моих губ. Боже, это было чертовски жарко.
Насытившись поцелуями, он развернул меня к себе. Мои ладони шлепнули по плиткам, когда Кассиан просунулся между моих ног. Он прижал мое тело к своему, скользя между ногами, но все еще не проникая внутрь. Он застонал, сжимая мои волосы.
Он кончил мне на спину, теплый душ все размазал, и Кассиан поднял меня на ноги. Вымывшись, мы насухо вытерлись полотенцем и ушли в мою спальню.
Я уткнулась носом в его обнаженную грудь, улыбаясь. Его губы растянулись в легкой усмешке, когда наши глаза встретились. Мы никогда так не обнимали друг друга. Это будет мой новый любимый способ засыпать.
***
Пронзительный звук вырвал меня из сна. Я посмотрела на тумбочку, где на экране телефона горело имя мамы.
Я вздохнула, раздумывая, стоит ли отвечать.
— Возьми трубку, — подсказал Кассиан.
Я прижала телефон к лицу.
— Привет, мам. Все в порядке?
— Рейн, о Боже, ты даже не представляешь, как долго… мне так жаль, детка. Я хотела связаться с тобой, но Трэвис начал прослушивать мои звонки и следить за электронной почтой.
— Ты что, шутишь? — я задыхалась в трубку, пока испытующий взгляд Кассиана буравил мою спину.
— Нет. Я пыталась выгнать его после того, как адвокат дал нам отсрочку выселения. Я…
Слезы хлынули мне в глаза.
— Ты в безопасности?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да. Я у соседки, но в конце концов мне придется вернуться.
— Ты не можешь идти одна. Я пойду с тобой—Эй!
