машине или пойдешь со мной?
Подъехав к зданию прокуратуры, папа заглушил двигатель и взял папку с заднего сидения.
- С тобой. Мне нужно в уборную.
- Пойдём. Где она находится ты знаешь!
Конечно, знаю. Я бывала здесь несколько раз, когда папа просил заехать к нему после пар. Ждала, пока он закончит работу, и делала домашнее задание за столом в его кабинете.
Здороваясь на ходу с его коллегами, с которыми была знакома, я отправилась в уборную.
От противоречивых эмоций буквально подбрасывало. Хотелось объяснить папе, что так нельзя! Но он и так это знал… Я уверена, если он до сих пор вспоминает Амира с такой ненавистью, значит понимает, что к чему. Только или делает вид, что ему всё равно, или … ему действительно всё равно на тех людей, кто оказывается за решёткой по ошибке.
Это настолько выбивает из привычного состояния… Я всегда была уверена в том, что отец наказывает виновных. Смотрела на него, как на олицетворение честности и порядка. А выходит, что он сам не всегда уверен в правильности своих вердиктов…
Открыв кран, я сполоснула руки холодной водой и умыла лицо. Господи, даже представить страшно как жил Амир после тюрьмы. Совсем молодой, без образования. Через что ему пришлось пройти, чтобы выбраться на такую вершину, где он сейчас? От этой мысли сердце сжалось. Я представила молодого парня, который даже работу найти не мог нормальную… как там папа сказал? Он связался с Виталием и работал на него… Я только сейчас могу себе представить в чём заключалась его работа. Могу, но не хочу. Это слишком тяжело. А какого было ему? Ведь он не просто представлял, он жил этой жизнью. Выживал, выгрызал себе путь!
Стало обидно за вопиющую несправедливость по отношению к нему. Он не заслужил такого! Не мой Амир! Который после всего пусть и очерствел, но остался человеком! Гораздо более честным и принципиальным, чем многие другие.
Я полезла в сумочку и найдя свой телефон, быстро разблокировала его.
Открыла наш чат и напечатала:
«Спасибо еще раз за то, что ты делаешь для меня»
Только сейчас осмысление того, что произошло ясно встало перед глазами. Амир купил для меня приют. Папа не позволял завести одно животное, а теперь у меня их будут сотни! Самых разных! И я буду ухаживать за ними, кормить, с особым удовольствием передавать в бережные руки будущих хозяев чистенькими, ухоженными, откормленными, как мой Лаки.
Скольких же денег это будет стоить Амиру? Построить здание, найти персонал, организовать всё. С ума можно сойти!
Как я могла подумать, что он мог пользоваться мной? Как эта отвратительная мысль пришла мне в голову! Ненормальная! Приют – это даже не кольцо с бриллиантом. Это нечто гораздо более глубокое и такое важное, несравнимое ни с какими другими подарками, которые обычно дарят мужчины! Обычно.. а мой мужчина необычный!
«Ты стоишь того, чтобы делать тебя счастливой, Лия»
От его ответа в груди защемило, а на глаза навернулись слёзы. Я рассмеялась, чувствуя как ноет в области сердца. Именно ноет, сладко и при этом болезненно. Потерла ладонью грудь, и смахнув слезы, вышла из уборной.
По пути к выходу напечатала:
«Ты приедешь ночью?»
«А ты будешь в своей пижаме?»
Улыбнувшись, я уткнулась в телефон и вышла на улицу. Отец стоял за колонной и говорил с кем-то, кого я отсюда не видела. Зашагав в его направлении, напечатала:
«Думаю, в ней я буду не долго, правда же?» - отправила и представив, как Амир меня от неё избавит прямо в его машине, покраснела.
Продолжая улыбаться, как умалишённая, подошла к папе, только сейчас подмечая насколько он напряжен.
Заметив, что я подошла, он протянул мне руку:
- Готова ехать?
- Да, пап…
Я перевела взгляд на мужчин, с которыми он беседовал и как будто в пропасть сорвалась. Без страховки, на самое дно.
Прямо напротив меня стоял Амир, держа в руке мобильный телефон. Увидев меня, карие глаза, что еще каких-то пол часа назад смотрели на меня с пылающим в них огнем, заволокло черной пеленой. Черты лица заострились.
Я открыла рот, тщетно пытаясь вдохнуть.
- А это твоя дочь?
Раздался знакомый голос, и я спешно перевела взгляд на второго собеседника. Виталий…
- Да. Это Лия, моя дочь.
- Хммм, Лия значит, - протянул издевательски мужчина, без сомнения узнав меня, - ну здравствуй, Лия.
Ветер шумел в ушах, я ничего не слышала. Так происходит, когда летишь в свободном падении и не можешь найти ничего, за что бы можно было зацепиться и спастись. Точно знаешь, что вот-вот разобьешься, от страха сводит конечности, а ты смотришь вниз и не можешь взгляда оторвать от приближающейся точки, в которой тебя разнесёт на ошметки.
Вот и я смотрела на Амира, а у самой сердце заходилось в агонии. Трепыхалось, рвалось наружу.
Он молчал, не произнеся ни слова, а его взгляд стремительно менялся. Я физически ощущала, как растёт стена между нами. Высокая, непробивная. Дернулась в его сторону, или мне показалось, что я дернулась. Возможно, мне просто этого хотелось. Обнять, объяснить, но папа потянул меня за руку.
- Нам нужно ехать. Всего хорошего, - бросил небрежно и повел меня вниз по ступеням.
- Давайте-давайте, - ответил нам в след Виталий.
А я пошла. Пошла на автомате, оборачиваясь и спотыкаясь. Спину прожигали две пары глаз, но если на Виталия мне было плевать, то взгляд Амир буквально сжигал до костей.
36
Глава 36
Амир
Жизнь – череда событий, которые контролировать нам не под силу. Событий, которые эта сука подбрасывает нам под ноги в самый неподходящий момент и валит на колени.
Амир смотрел в след уходящему Игнатову и сбегающей по ступеням Лие и ему казалось, что так не бывает. Просто блядь не бывает, чтобы прошлое вернулось и ударило его по самому больному. Ещё и не просто вернулось. Нееет, оно влезло под кожу и проникло в ДНК, буквально срастаясь с ним в одно целое.
Лия – дочь Петра… Его девочка Лия – дочь его бывшего лучшего друга…
Шок оказался настолько сильным, что первые несколько минут Шахин просто пытался переварить его.
Игнатовы уехали, а он на автомате нащупал в нагрудном кармане пачку сигарет и подкурил одну.
- О как бывает, - голос Виталия прорвался сквозь густую пелену, напоминая о своём присутствии, - ты знал?
- Нет.
- Как так? Вроде же умом
