– Конечно, он помнит вас. Иначе откуда бы я узнал о вашей любви? Где бы достал бриллиант? Монахиня усадила его на стул и села рядом.
– У Андрея есть семья?
– Ну что вы! – незнакомец так замотал головой, что, казалось, она оторвется. – Дед Андрей никогда не женился, все думал о вас и о вашем ребенке.
Женщина почувствовала, как по морщинистым щекам текут горячие слезы.
– Так почему же он не нашел меня раньше?
Мужчина в шляпе развел руками:
– Ну вы же знаете, какое было время! К тому же мой дед занимал высокую партийную должность и не мог признаться в связи с монахиней, пусть даже бывшей. Вы понимаете?
Варвара всхлипнула:
– Да, понимаю.
На самом деле ей было трудно понять, почему ее любимый вспомнил о ней только сейчас.
– Были и другие обстоятельства, – незнакомец посмотрел по сторонам, словно проверяя, нет ли в квартире кого-нибудь, кроме них, и добавил: – На улице очень холодно, и я замерз, пока добирался сюда. Если вы угостите меня чаем, я буду вам очень признателен.
Старушка с трудом поднялась, ноги не слушались, будто приросли к полу.
– Да, да, конечно, сейчас поставлю чайник.
– Отлично, – мужчина открыл небольшой саквояж и вытащил коробку. – Здесь вафельный торт. Дед Андрей очень его любит. Будем пить с вами чай и разговаривать про былые времена. Нарежьте его, пожалуйста, на кусочки.
Варвара с радостью взяла угощение, она любила сладкое. Незнакомец дождался, пока хозяйка скроется на кухне, и резко встал. Его цепкий взгляд скользнул по старинным иконам, по огромному сундуку, и мужчина бросился в угол и стал быстро снимать образа и складывать в саквояж.
Икона святой Варвары оказалась будто заколдованной. Его длинные толстые пальцы никак не могли снять ее со стены, и, выругавшись, он оставил попытки и перешел к маленькому столику со старым зеркалом. Под руку попался половник, незнакомец взял его вместе с золотой чашей для причастия.
Когда шаги старушки послышались в коридоре, он схватил саквояж и шмыгнул за дверь, радостный, что выгорело такое сложное дело.
Мужчина в шляпе давно слышал про сокровища монастыря, якобы спрятанные монахиней, но, в отличие от скептиков, верил: у Варвары можно поживиться.
Подслушав разговор двух девушек, он узнал историю ее любви, и в голове родился план, как проникнуть к ней в квартиру. Драгоценный камень, который он выдал за бриллиант, был простым феонитом, но свою задачу выполнил, заставил недоверчивую монахиню распахнуть перед ним дверь. Совесть не мучила негодяя, похоже, ее у него никогда и не было.
Глава 56. Приморск, наши дни
До вынесения окончательного вердикта Вика не находила себе места. Она взяла отпуск и часами гуляла по холодному, пустому зимнему городу, чтобы ее состояние не видела мать. Женщина не хотела ее беспокоить. Если с ней что-нибудь случится, Галине Петровне и так придется многое пережить.
Когда Владислав позвонил и попросил зайти, она еле заставила себя подняться. Врач встретил ее приветливо и ласково предложил сесть.
– Давай ближе к делу, – Вика побледнела и захрустела пальцами. – Все так плохо?
Он посмотрел ей в глаза:
– Скажем так, не очень хорошо. Это агрессивная форма, как я и боялся. Операцию делать бессмысленно, я сразу назначаю облучение и химиотерапию.
Вика вскинула голову:
– Скажи, сколько мне осталось?
Он пожал плечами:
– Трудно сказать. Мы еще не знаем, как подействует лечение. Если хорошо, лет пять ты проживешь.
Она сжала губы:
– А если не подействует?
– Тогда года полтора, – он беспокойно заходил по кабинету. – Но давай надеяться на лучшее. Медицина научилась продлевать жизнь больным с таким диагнозом.
Вика усмехнулась:
– Хорошо бы. Через пять лет Ася уже будет студенткой. Не хотелось бы пропустить этот момент ее жизни. Да и матери нужно помочь. Мне никак нельзя оставить семью прямо сейчас.
Владислав сжал ее горячую ладонь:
– Обещаю, ты еще поживешь.
Для Вики потянулись нудные, серые дни, заполненные беготней по больницам. Галина Петровна смотрела на дочь с болью, ей было жутко осознавать, что она может остаться одна.
Женщина часто выходила на набережную и садилась на скамейку, на которой перед смертью сидел ее муж, и грустные мысли жгли душу. Она вспоминала, как Вика умоляла избавиться от наследства, как они с Андреем Ильичом обманули дочь и к чему это привело.
Несколько раз Галина Петровна порывалась отправиться в банк, взять сокровища монастыря и продать их первому попавшемуся коллекционеру, и только слово, данное покойному супругу, мешало выполнению этого желания. Кроме того, она успокаивала себя
