продолжаться, и второе ранение не заставило себя ждать. Клинок угодил в торс. Боковой удар рассёк кожу на полсантиметра. На землю пролилась первая кровь Саймона.
Он пригнулся, хватаясь за брюхо, словно раненное животное, и нетерпеливый «волк» дёрнулся добить соперника.
— Нет! Стой! — крикнул ему брат, но было уже поздно.
Хлопок, и оскалившийся мастер рукой с мечом отбил лезвие врага, а второй, в которой откуда-то взялась остроконечная шляпа, отрубил конечность по локоть. Зазевался серый.
Они думали, враг ослаб, но это не так. Саймон специально отступал в это место и раскрылся. В ход пошла актёрская игра и вот он уже поднял своё второе оружие. Глупцы.
Хоть шляпа и была острой, но не такой, как Ята, потому пол-лица сенсея забрызгало кровью. Он редко марается, предпочитая филигранную точность, но сейчас показал врагу клыки.
Он тоже может ими рвать когда нужно.
Близнец закричал от боли, но вскоре артефакты погасили её. Рана затягивалась, края переставали кровоточить, и снова барьерщик прикрыл нетерпеливого брата. Этим самым он показал, кто из них старший и более опытный.
Пока кость, мышцы, сухожилия и нервы образовывали культю, Саймон воткнул Яту в землю и свёл руки вместе. Появилось время бабахнуть на славу.
Но как только он сосредоточился и на треть прочитал заклинание, сзади рывком приблизился новый враг. Пришлось прерваться и уйти в сторону. Лезвие меча просвистело совсем рядом, а в лицо полукровке должен был прилететь огненный шар, но получился какой-то жалкий пшик. Пламя, сконцентрированное в руке Адама, растворилось в воздухе.
При этом движения командира Южного штаба были вялыми, а сам он еле держался на ногах, но свою задачу выполнил — помешал решающему удару Саймона.
— Дай мне защиту, идиот! — прорычал он вышедшему из строя близнецу.
Выходит, помимо давления этот маг ещё и поддерживал грави-барьеры вокруг себя и брата. Так вот почему остальные плащи не входили! От них банально не будет толку.
По распрямившемуся Адаму он понял, что теперь у него три противника. Старые товарищи ринулись в бой. Передвижения оппонента были на тех же скоростях, что и у близнецов.
Приходилось блокировать тяжёлые удары Кайзера, ведь он обвешан артефактами с ног до головы и боялся за свою жизнь как никогда.
— Что-то ты постарел, грязная крыса, куда делась твоя уверенность? — бывший адъютант успевал ещё и позлословить. — Ты ответишь за жизни ребят, предатель!
Сенсей старался сохранить дыхание и не отвлекался на реплики съехавшего с катушек командира. Сзади промелькнул удар, пришлось сделать шаг вбок и пропустить ещё одно касание клинка, в это раз по рабочей руке.
Близнецы сменили тактику. Теперь они не нападали двое. Барьерщик делал это вместе с Адамом, а грави-маг сосредоточился на нагнетании давления и щитах союзников. Лёгкие сжало, дышать стало неимоверно трудно, но не всё так плохо — слаженность атак существенно снизилась.
Кайзер был на эмоциях и бездумно срывался, порой не давая близнецу завершить манёвр.
— Получай!
Клинок уколол Саймону грудь слева. Он отскочил назад, чтобы не дать усугубить рану. Теперь кровь сочилась по всему торсу. Ята окрасилась в серый цвет, а мышечная масса таяла на глазах, тело ссыхалось и покрывалось морщинами.
Проклятый грави-близнец старался вовсю. Бусины на его шее исчезали одна за другой. Казалось, будто это змея ползёт от торса к голове. Расход емировых камней стремительно рос.
«Не выдержу», — пронеслось в мозгу.
Зрение отказывало, тёмные пятна застилали обзор — это мешало обороняться и делать контрвыпады. А ещё чёртовы магические нити царапали тут и там, оставляя тонкие порезы.
— Что с тобой? Что за атака? Соберись! — выкрикнул Адам, после того как Ята неуклюже пробороздила воздух в целом метре от противника, там даже намёка не было на цель.
Запертый в ловушке, Саймон метался, словно лев, пытаясь пробить решётку, но всё напрасно: удавка скоро сдавит горло так, что невозможно станет дышать.
«Этого ты хотела?»
Удар. Блок. Шаг в сторону. Отскок.
«Скажешь мне правду?»
Движения мастера были машинальными, тело само по себе отражало атаки мечей, но проворонило выросшее из ниоткуда каменное копьё. Оно сломало рёбра с левой стороны и отбросило полукровку на землю.
Кувырок. Встать. Отбить. Шаг назад.
Изо рта пошла кровь. Он качался маятником. Однако из, казалось бы, хаотичных движений складывался узор обороны, и в последний миг он блокировал напор двух мечников. Те понимали, что время на их стороне, потому не рисковали слишком откровенно атаковать.
«Для чего я появился на свет и кто…»
Снова пропустил колющий, на этот раз в живот.
«…такой Ник?»
Кишки Саймона вывалились наружу. Он упал на колени, время замедлилось.
«Дрянная девчонка».
Найденный в странствиях мёртвый Жнец не давал ему покоя.
Кровавый сгусток сорвался с губ и медленно стекал на мостовую
«Будешь молчать?»
Ята почернела окончательно. Адам с победным криком выбил клинок из ослабшей руки мастера. Меч кувыркнулся и упал в пяти метрах от хозяина.
— С-Д-О-Х-Н-И!!!
Перекошенное в ярости лицо Кайзера, словно по буквам произносило это простое в своём значении слово. Кто-то каждый день рождается и умирает. Исключений нет.
Саймон не собирался сдаваться — не в его правилах. Он понимал, что сейчас пожертвует всем. Снимет божественную печать. Вопросов было всего два.
Какой теперь смысл в его существовании?
И есть ли хоть одна причина оставаться человеком?
Он не будет жить чужой мечтой — пусть Ник сам идёт к своей цели. И он не сможет жить как все — бешеных псов убивают.
«Всё, что у меня осталось — это правда».
Глава 18
В мире копий
Ята за долю секунды взлетела сама по себе и увеличилась в размерах, пылая чёрным пламенем. Семиметровый клинок из маны проделал дыру в барьере, а Саймон смотрел, как опускается меч Адама.
