– Понятно.
Я бросил подозрительный взгляд на его физиономию. Он ухмылялся.
– Она просто ребенок, за которого я в ответе, Морли.
Один из недостатков Морли – его чрезмерная понятливость.
46
Я так замотался в последнее время, что у погоды не было ни единого шанса привлечь к себе мое внимание. Теперь, когда мы сидели в густой тени напротив Четтери, присматриваясь и осваиваясь, она получила хорошую возможность отыграться.
– Чертовски холодно, – пробормотал я.
– Может пойти снег.
– Только его нам и не хватало.
Когда мы прибыли, Четтери гудел, как улей. Я вспомнил, что сегодня какой-то церковный праздник, только вот забыл, какой. Морли тоже не знал. В нем не сохранилось и следа человеческих суеверий.
– Как ты думаешь, мы достаточно долго ждем? – спросил я. Народ расходился. Мы дали им около часа, чтобы окончательно угомониться.
– Посидим еще чуток. – Морли начинал чувствовать себя неуютно в связи с предстоящим рейдом. Он пытался припомнить, вламывался ли кто-нибудь в храм за последние годы. Я ничего не слыхал о подобных авантюрах и считал, что люди внутри не могли не распуститься. Но Морли подозревал, что это охранники позаботились, чтобы о налетчиках никто ничего не услышал.
– У парней, которые сумели влезть в вампирье гнездо, здесь не должно быть никаких проблем, – успокоил его я.
Морли фыркнул:
– Там не было выбора. Либо пан, либо пропал.
Мы подождали еще пятнадцать минут. Морли таращился на Четтери с маниакальным упорством. Я гадал, кем он был в прошлой жизни – коброй или мангустой. Его ночное зрение вызывало у меня зависть. Если бы там было что видеть, он бы увидел.
– Изложи мне план еще раз, – сказал он.
Я изложил.
– Что ж, приступаем, – решил он.
Время было выбрано удачно. Не было видно ни души. Но я обнаружил, что не испытываю ни малейшего желания двигаться с места. И все-таки пошел.
Когда мы достигли дверей храма, я дышал, словно загнанная лошадь. Морли посмотрел на меня и покачал головой, потом вопросительно поднял бровь, что почти невозможно было разглядеть в тусклом свете, сочившемся из храма. Готов? Я кивнул.
Морли вошел в дверь, я нырнул за ним и притаился в темном углу.
– Эй! Куда, к черту, прешь?
Я выглянул из укрытия. Морли миновал охранника, который бодрствовал. Интересно, это обычная практика или просто мое везение? Морли повернулся лицом к бугаю необъятной ширины. Если положить его на бок, он все равно оказался бы выше Морли.
Я мысленно помолился, вышел из укрытия и треснул парня за ухом своей дубинкой. Он рухнул. Я протяжно выдохнул:
– Я не надеялся, что смогу его уложить.
– Я тоже беспокоился, учитывая твою физическую форму.
– Давай его уберем.
Воспользовавшись подручными средствами, мы связали охранника, заткнули ему рот и запихнули в будку, чтобы он не бросался в глаза. Оставалось надеяться, что если кто и пройдет мимо, то решит, что парень в самоволке.
Я пошел впереди, показывая дорогу. Мы правильно выбрали время. Они закрыли лавочку, и только один священник сладко посапывал у главного алтаря. Мы проскользнули мимо, не потревожив его сон. Морли производил меньше шума, чем крадущийся на цыпочках таракан. Я отыскал лестницу, ведущую вниз, в катакомбы.
– Слушай, Морли, – прошептал я, когда мы проделали уже полпути. – Тут темно, хоть глаз выколи. Мы не захватили с собой огня. Я, пожалуй, не сумею пробраться через этот лабиринт в потемках.
– Я стяну свечу, – предложил Морли.
Когда хотел, он умел превращаться в призрака. Он пошел наверх, прямо к главному алтарю, и стащил молитвенную свечу. Дежурный священник и ухом не повел.
Морли вернулся, распираемый самодовольством. Не было никакой нужды лезть на рожон. Мог взять свечу в более безопасном месте.
Мы спустились в катакомбы.
На этот раз моя клаустрофобия разыгралась еще сильнее, чем в предыдущий визит. Гном почувствовал бы себя тут как дома, но люди не привыкли обитать в кротовых норах. Я старался изо всех сил, но ничего не мог поделать с мурашками, ползающими у меня по телу.
Морли тоже чувствовал себя неуютно. Он ничего не говорил, просто бесшумно плелся сзади, но я всей шкурой ощущал его тревогу.
Память меня не подвела. Я только один раз выбрал неправильный поворот, но тут же исправился. Я шел прямо к двери Перидонта.
– Эти подвалы наводят на меня жуть, – признался Морли шепотом.
– На меня тоже. – Здесь было тихо как в могиле. Мертвая тишина действовала на нервы.
Дверь в кабинет Перидонта была заперта, но замок такого древнего образца нам с Морли не помеха. Мне понадобилось полминуты, чтобы с ним справиться. Мы вошли в комнату.
Тут ничего не изменилось, только груда бумажного мусора на столе немного выросла.
– Зажги пару ламп, – сказал я Морли.
– Поторопись, – посоветовал он.
– Много времени это не займет. – Я прошел к шкафчику, из которого Перидонт достал для меня склянки. Морли зажег две лампы и встал на посту у двери.
Дверцы шкафчика не были даже прикрыты, не то что заперты. Временами люди меня поражают. Вещества, которые хранились здесь, представляли страшную опасность, но стояли у всех на виду, дожидаясь, пока кому-нибудь стукнет в голову их прикарманить. Если вам не хочется думать, что вас могут ограбить, это еще не повод, чтобы пренебрегать мерами предосторожности.
Я поднял молитвенную свечу и увидел зеленые, синие и красные бутылочки (последнюю в единственном числе), плюс лимонные, оранжевые, янтарные, бирюзовые, салатные, прозрачные и одну, наполненную какой-то серебряной пылью.
Меня обуревало искушение схватить как можно больше – целая коллекция полезных трюков. Но я не имел понятия, что произойдет, если использовать незнакомую склянку. Не стоит связываться с неведомым, когда имеешь дело с колдовством. Во всяком случае, если дорожишь здоровьем.
Я не постеснялся заграбастать все зеленые и синие бутылочки. Красная привела меня в смятение, но потом я вспомнил, как эффективно сработала она у Чодо. Можно еще раз запустить ее в обезьяну. Я положил склянку в карман, но на сей раз с большим почтением – завернул ее в полотняную тряпочку, которую нашел на нижней полке шкафчика.
– Что ты делаешь? – спросил Морли.
Огонек в его глазах подсказал мне, что у него зародилась чертовски хорошая идея и он с радостью наложил бы лапы на эти бутылочки.
– Рассовываю по рукавам козыри. Жаль, не знаю, как работают остальные склянки. Придется оставить их врагу.
– Все? Нам пора бы убираться, пока удача не отвернулась.
Он был прав. Я оглядел полки и закрыл шкафчик. Следы моей деятельности не бросались в глаза. Пусть поломают головы, гадая, кому и зачем понадобилось снимать охранника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
