— И вы попались на такую пустяковину? Просто смешно! Это ведь тот же самый барьер, что и в моём старом доме. Неважно вы подготовились. Хотя какие из вас вояки? Пацан, который всю жизнь только и делал, что играл. Да девчонка с сознанием кухонного робота. Смешно! Честное слово, смешно! К тому же открою вам секрет, я чувствовал Яна всё это время.
— Знаю, — прохрипел молодой человек.
— Ах, вот как? Тупоголовые полицейские смогли кое-что разобрать из записей дядюшки Генриха? Удивлён! Что же они поняли?
— Тебе этого от нас не узнать, мерзкий убийца! — выкрикнула Элла, выплёвывая кровь.
— Да, что ты говоришь? Если захочу, то вы живо мне всё расскажете. И даже будете соревноваться, кто это сделает быстрее.
— Скотина! Проклятый маньяк!
— Ах, какие эмоциональные слова! И говорят их те, кто только что убил шестерых ни в чём не повинных работников моей охраны. Ай-яй-яй! Значит, вы хотели убить меня. Позвольте спросить: за что? Я ведь лично вам ничего плохого не сделал. А как раз наоборот. Давайте-ка, посчитаем: Ян побывал в будущем, вылечился и нашёл своё счастье. Элла хоть ума и не набралась, но избавилась от ржавого тела и стала вполне привлекательной девушкой. Это разве не благодаря мне произошло? И как же вы решили мне отплатить? Убийством? Очень справедливо!
— А скольких людей ты убил? Ты их считал? — сузила глаза Элла.
— Немало. А сколько ещё убью!
— Мразь!
— Отнюдь! — Анатоль запахнул полу расшитого золотом халата и уселся в роскошное, явно антикварное, кресло, — Ты подумай о другом. Как тебе такое: я людей не убивал, а спасал их.
— Что? — спросил Ян, уже сообразив, что собеседник давно и глубоко душевно болен.
Анатоль же милостиво решил пояснить:
— Да, именно спасал. Тебе это непонятно? Не расстраивайся. Я сейчас объясню, — Анатоль сделал глоток янтарной жидкости и продолжил, — Совсем скоро вирус, разработанный лично мной, активизируется на большей части территории планеты. О, да! Он значительно проредит человечество. Правда к убийству это никакого отношения не имеет.
— Да ты психически болен! — не выдержал Ян.
— Ничуть! — Анатоль совершенно не обиделся на это заявление, — Вот ты вроде бы неплохо соображаешь, но решать задачи мировоззренческого плана… Хе-хе! Для тебя это неподъёмный труд. А посему придётся всё разжёвывать. Ты небось решил, что я мучил биониклов просто так? Нет, мой дорогой. Я исследовал их мышление. Как и работу мозга людей. Неужели, ты думаешь, что я был тупее своего гениального дядюшки? Раскинь мозгами! Ты же общаешься с кем-то из двадцать пятого века? Иначе, как бы ты меня нашёл. И что, они разобрались в моём оборудовании? Очень сомневаюсь. Точнее, не сомневаюсь в обратном. А вот для меня дядюшкины поделки оказались весьма кстати. Они помогли решить мне проблему, которая должна была вот-вот уничтожить цивилизацию.
— О чём ты? — с трудом выговорила Элла, ей наконец-то хватило сил сесть.
— Видишь ли, вся проблема в том, что при развитии цивилизации в сознание людей вкрался существенный изъян. В результате чего они выработали совершенно абсурдную категорию мышления, называемую бесконечностью. Вам кажется, что она имеет место быть? Нет, мои дорогие недруги! Всё конечно. Всё! Наши предки оперировали понятием небесная твердь. Вы над этим смеётесь. А зря! Чем больше вы сейчас упиваетесь фантазиями о безбрежности мира, тем больнее будет разочарование. И тогда мой вирус, убивший половину населения вашей планеты, покажется вам чепухой.
— Это тут вообще причём? — возмутился Ян, — Неважно, как устроен мир. Если у нас возникнут проблемы, то мы решим их сами. Или умрём. Но умрём сами!
— Видите ли, я давным-давно открыл такую субстанцию, как материя разума. Увы, мир конечен, и количество материи разума конечно. Не скажу, что её не хватает на всех. Ещё недавно её было предостаточно. Но вот благодаря таким как ты, Элла, у неё обнаружилось интересное свойство. Она начала ухудшаться. Это было столь удивительно, что сначала я даже не хотел в это верить. А затем, приглядевшись к вашим действиям, понял.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что именно?
— Мы совершенно не следим за тем, как развиваемся. Не прогнозируем, кем вырастут наши дети, не рассчитываем, что нас ждёт в долгосрочной перспективе. Мы не желаем заниматься улучшением своего вида. А робкие успехи в области медицины — ничто, по сравнению с тем, чего мы могли бы достичь, просто разрабатывая и внедряя все наши находки. Но вернёмся к материи разума. Неконтролируемое размножение людей привело к тому, что совершенно непостижимым образом мы стали заимствовать материю разума у братьев наших меньших…
— Что? У кого? — Ян понял, что недооценил степень безумия Анатоля.
— У животных. Такой феномен ранее не наблюдался и вообще считался невозможным. Увы, факт остаётся фактом — мы начали активно отбирать эту субстанцию у прочих видов животных. Это, с одной стороны, способствовало их вымиранию…
— Не может быть!
— Может, Элла, ещё как может! Или ты думаешь, что киты и дельфины просто так выбрасываются на сушу? Вовсе нет. Но это полбеды. Куда хуже то, что, с другой стороны, это привело к началу процесса деградации человечества. Видите ли, оказалось, что материя разума имеет весьма интересные свойства. Люди, заполучившие её из резервуара, предназначенного не для их вида, становятся далеко не хомо сапиенсами. А с появлением биониклов начались куда большие проблемы. Тогда я понял, что у меня есть все шансы застать конец цивилизации. Увы, современники меня не желали понимать. Но спасать-то их надо. Именно потому я и отправился в прошлое. А вовсе не потому, что боялся какой-то психокоррекции.
— Он болен, — прошептала насмерть перепуганная Элла.
— О нет! Я как раз здоров. Жаль, что вы этого не поняли. Но у меня больше нет ни времени, ни желания что-либо объяснять. Пора с вами прощаться. Сейчас я пущу газ, и вы безболезненно отправитесь в небытиё.
Анатоль встал и подошёл к стене. Он откинул край гобелена и поднял стеклянную крышку панели, под которой находилась массивная красная кнопка…
Глава 27. Жерар и Анатоль
Жерар безмолвной тенью продолжал бродить по дому Анатоля. Он сидел то в одной комнате, то в другой. Медленно ступая по коридору, он зачем-то ощупывал стены, порой подолгу смотрел на предметы домашнего обихода, иногда часами крутил в руках какую-либо утварь. Когда к нему обращались, он всегда внимательно выслушивал. Если кивал, то это значило “да”, если молчал — “нет”. Иного общения пока не получалось.
После выхода из виртуальности Жерар сразу же начал заниматься хозяйственными делами. И хотя в доме практически всё было автоматизировано, Жерар всё равно находил себе занятия. Сергей Кузьмич как-то заметил, что тот поправляет сложенную в шкафу одежду, надобности в этом не было никакой. Ведь пройдя полный цикл очистки, все предметы раскладывались обслуживающим шкафы автоматом.
Виктор с Кириллом быстро привыкли к странному поведению нового обитателя. Куда больше тревог вызывал шеф полицейского департамента темпорального надзора. Сергей Кузьмич пытался не подавать виду, но подчинённым было ясно, что он страшно переживал неудачу психокоррекции. Нет, в его душе не было и тени страха, что можно ожидать чего-то опасного от средневекового инквизитора да ещё и с расшатанной психикой. Пожилой полисмен никак не желал смириться с фактом, что не получилось провести столь рядовую процедуру. С другой стороны, он не мог высказать ни слова упрёка Филиппу, ибо был абсолютно уверен в его искренности и квалификации. По сотне раз на дню Сергей Кузьмич убеждал себя, что всё было сделано правильно. Но стоило увидеть бредущего по коридору Жерара, как сердце старика опять начинала сдавливать предательская боль.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В конце концов Виктор связался с Филиппом, изложил свои подозрения и попросил привести начальника в нормальное состояние. Бионикл тут же заверил, что попытается помочь всеми доступными способами. Вечером следующего дня он обратился к Сергею Кузьмичу. Полисмен удивлённо посмотрел на возникшую голограмму и поинтересовался:
