Значительную часть пропагандистских материалов, распространявшихся по всей Америке комитетом «Америка прежде всего», тайком готовил немецко-фашистский агент Георг Сильвестр Фирек…
22 января 1941 г. министерство пропаганды Геббельса в своей радиопередаче на Америку заявило: «Комитет «Америка прежде всего» — истинно американская и подлинно патриотическая организация!»
Некоторые видные американцы были связаны с комитетом «Америка прежде всего» и даже входили в его руководящие органы, однако это не оглашалось, и они никогда не выступали с речами на массовых митингах, устраивавшихся комитетом. К этой категории принадлежал, например, богатый американец Уильям Р. Кэсл, занимавший при Гувере пост заместителя государственного секретаря. Несколько совещаний, на которых разрабатывались первоначальные планы деятельности комитета, происходило в роскошном особняке Кэсла в Вашингтоне. Кэсл поддерживал тесную связь с такими видными изоляционистами и проповедниками политики «умиротворения», как сенатор Бартон К. Уилер, генерал Роберт Э. Вуд, Чарльз Линдберг и бывший президент Герберт Гувер.
Комитет «Америка прежде всего» чрезвычайно охотно перепечатывал и распространял по всей Америке выступления Гувера, в которых тот резко нападал на внешнюю политику правительства Рузвельта и осуждал ленд-лиз.
В начале 1941 г. Гарри Гопкинс отправил президенту Рузвельту из Лондона секретную телеграмму, в которой говорилось:
«Вчера вечером виделся с Уэнделом Уилки. Он сказал мне, что ожидает яростного сопротивления ленд-лизу, которое ни в коем случае нельзя недооценивать. Кампанию против законопроекта возглавят, по его мнению, чикагские промышленные круги, которые бросят на это громадные средства. Возможно, он уже говорил вам, что закулисным лидером этой оппозиции он считает Герберта Гувера».
К числу старых соратников Гувера, втихомолку сотрудничавших с комитетом «Америка прежде всего», принадлежал и адвокат с Уолл-стрита Джон Фостер Даллес. Ярый проповедник политики «умиротворения», Даллес в марте 1939 г. выступил в Экономическом клубе с речью, в которой отзывался о немцах, итальянцах и японцах, как об «энергичных народах… твердо решивших самостоятельно управлять своей судьбой».
«Нет никаких оснований опасаться, — говорил он, — что тоталитарные государства поодиночке или все вместе попытаются напасть на Соединенные Штаты. Только истерики могут считать, что Германия, Италия или Япония замышляют против нас войну…»
Все документы, необходимые для регистрации нью-йоркского отделения комитета «Америка прежде всего», были оформлены в юридической конторе Даллеса «Салливэн энд Кромвель», а в делах комитета «Америка прежде всего» Джон Фостер Даллес и его супруга значатся в списках крупных жертвователей.
В 1943 г., когда журналисты расспрашивали Даллеса о его прежних связях с комитетом «Америка прежде всего», он, говорят, возмущенно ответил: «Люди, знающие меня, знающие, что я делал и чего добивался на протяжении 37 с лишним лет своей деятельности, не имеют ни малейших оснований считать, что я мог когда-нибудь быть на словах или на деле изоляционистом или сторонником комитета «Америка прежде всего».
В одном отношении Даллес был совершенно прав, заявляя, что он не изоляционист. В период между двумя мировыми войнами мало кто из американцев так основательно и систематически занимался международными финансово-политическими комбинациями, как Даллес. «Империализм и картели, — заявил сенатор Клод Пеппер, — это единственная область экономической теории, с которой Даллес знаком».
В 1919 г., будучи главным американским советником репарационного и финансового комитетов Парижской мирной конференции и членом Верховного экономического совета, Даллес участвовал в разработке политической линии, которая в послевоенный период привела к катастрофе. В 20-х годах в качестве представителя адвокатской фирмы «Салливэн энд Кромвель» он участвовал в составлении планов Дауэса и Юнга, в предоставлении американских субсидий реакционным европейским правительствам и в заключении картельных соглашений между крупными промышленными трестами Германии и США.
Когда Даллес стал главой фирмы «Салливэн энд Кромвель», которая является одной из богатейших в мире адвокатских фирм (ее члены входят в правления более 40 промышленных компаний, коммунальных трестов и банков), клиентами этой фирмы стали такие компании, как «Дж. X. Шредер бэнкинг корпорейшн», дочернее предприятие Лондонского банка Шредера, который, как писал в 1939 г. журнал «Тайм», служил «экономической опорой оси Берлин — Рим»; банк Испании после захвата власти фашистским генералом Франко, а также граф Рене де Шамбрэн, зять французского предателя Пьера Лаваля.
«Быть может, это простое совпадение обстоятельств, — писал в октябре 1947 г. бюллетень протестантской федерации социальной помощи «Сошиал квесченс», — что данная фирма [«Салливэн энд Кромвель»] состояла в теснейших отношениях с банком Шредера, концерном «И. Г. Фарбен», знаменитой германской адвокатской фирмой «Альберт унд Вестрик» и др. и что Даллес является одним из директоров «Интернэйшнл никел компани» в Канаде, — компании, которой правительство США в 1946 г. предъявило иск за то, что она вступила в картельное соглашение с «И. Г. Фарбен» об установлении единых цен и незаконно помогала перевооружению Германии…»
10 октября 1944 г. сенатор Пеппер заявил:
«Об одной связи г-на Даллеса, я думаю, американский народ особенно вправе знать: это его связь с теми банковскими кругами, которые спасли Гитлера от финансового банкротства и поставили его нацистскую партию на ноги… Это, по-моему, является одной из главных проблем, которые сенат должен расследовать раньше, чем поручить ведение мирных переговоров человеку, имевшему такие связи».
После второй мировой войны Даллес, в качестве делегата США на конференции в Сан-Франциско, советника государственного секретаря Бирнса и делегата США на сессиях Генеральной Ассамблеи ООН, стал одним из главных творцов внешней политики США.
6 апреля 1950 г. президент Трумэн назначил его главным советником и консультантом государственного секретаря Дина Ачесона.
Глава XII
Годы войны
Мы, Объединенные нации, напрягаем такие усилия и приносим столько жертв не для того, чтобы вернуться к положению, которое существовало после прошлой мировой войны.
Сейчас мы ведем войну за мир, безопасность и прогресс не только для нас самих, но для всего человечества, не только для нашего поколения, но и для всех будущих поколений. Мы боремся для того, чтобы очистить мир от старых бед, от старых болезней.
Из выступления по радио президента Франклина Рузвельта 12 октября 1942 г.1. Золотой Интернационал
Ранней весной 1940 г. в США прибыл с чрезвычайно важным заданием германский эмиссар Герхардт Вестрик. Официально он был торговым атташе германского посольства в Вашингтоне. Неофициально же он прибыл в Америку как личный представитель министра иностранных дел гитлеровской Германии Иоахима фон Риббентропа. Тайная миссия Вестрика заключалась в том, чтобы договориться с некоторыми крупнейшими американскими промышленниками и банкирами о заключении ряда тайных торговых соглашений.
Для таких переговоров Вестрик был самым подходящим человеком. Уже несколько лет его хорошо знали в международных финансовых кругах. Совладелец процветающей германской адвокатской фирмы «Альберт унд Вестрик», в числе клиентов которой был гигантский химический концерн «И. Г. Фарбениндустри», Вестрик состоял юрисконсультом германских филиалов «Ундервуд-Эллиот-Фишер компани», «Истмэн Кодак компани» и других крупных американских фирм. Кроме того, он возглавлял компанию «Стандард электрицитетс гезельшафт», которая представляла собой германский филиал «Интернэйшнл телефон энд телеграф компани».[87]
Хотя Вестрик и был аккредитован при государственном департаменте как дипломатический работник, состоящий при германском посольстве, он проводил в Вашингтоне очень мало времени. Он обосновался в роскошном номере гостиницы «Уолдорф Астория» в Нью-Йорке, а свою секретную корреспонденцию стал получать на адрес другого нью-йоркского отеля, где он зарегистрировался под вымышленным именем; кроме того, он снял уединенную загородную виллу в Скарсдейле, округ Уэстчестер, где занимался особо важными делами, связанными с его миссией.
Скоро на этой вилле стали появляться роскошные лимузины, которыми управляли шоферы в расшитых золотом ливреях. В числе первых знатных гостей Вестрика были председатель правления одного из крупнейших в Америке нефтяных концернов, «Тексас компани», капитан Торкилд Рибер и президент «Ундервуд-Эллиот-Фишер компани» Филип Д. Уогонер.
