Большую часть времени, были лишь её ощущения или отдельные слова, звучащие в его голове. Ведьма часто повторяла себе "Думай о руби", испытывая чувство острой тоски. Что это означало? По чему она так сильно тосковала? Рубин? Камень?
Он хотел знать, что это, чтобы лишить её этого, сделав это частью своей мести.
- Еще один плохой сон, вемон? - произнес странный мужчина. - Это очень опасно - пить кровь прямо из источника.
Несколько дней назад Мальком выяснил, что этот голос принадлежит тому, кто находится в камере, расположенной по диагонали к его собственной - вампиру, называющему себя Лотэром, у него были бледно-красные глаза, а значит он был падшим - одним из обезумевших вампиров Орды.
Таким же как Вайсрой и его хозяин.
Воодушевленный идеей прикончить этого вампира, Мальком ударил головой в стекло, слишком поздно вспомнив, что его рога были отрублены. Из его головы хлынула кровь. Не важно. Он снова и снова бросался на стекло, пока смертные в очередной раз не вырубили его.
После того, как Мальком очнулся, Лотэр высмеял его:
- Глупец. Ты спишь слишком много для того, кому нужно столькому научиться.
После чего всё повторилось.
Но скоро Мальком решил, что вампир был прав. Он должен многому научиться. Ему нужно найти способ добраться до ведьмы и сбежать вместе с ней. И ему нужно научиться говорить на старо-английском так же хорошо, как он понимал его, чтобы как можно скорее выучить её язык.
Так что он прекратил бороться и стал слушать окружающих его существ, наблюдая за всем, за чем только можно было. Время от времени он различал голос ведьмы. Она определенно была в этом здании.
Так близко...Она позволила познать ему вкус её тела, он знал, какова её кровь на вкус, и ему нужно больше - даже несмотря на то, что он ненавидел её.В то время как он был готов отдать свою жизнь за неё, попал в плен к своему худшему врагу ради неё, она хладнокровно планировала его предать.
Лотэр спросил:
- Что тебе снилось на этот раз?
Мальком подошел к стеклу, теперь он полностью исцелился и еще отчаянней желал прикончить этого вампира, и любого другого. Столь же отчаянно, как и оказаться на свободе.
Лотэр вздохул.
- И ты все еще хочешь убить меня? В то время как я знаю, кто ты - и где ты сможешь найти еще больше таких же, как ты?
Больше таких же как он? Так сколько именно было создано полу-вампиров, полу-демонов?
- Что ты хочешь от меня, пиявка?
Хоть Мальком и говорил запинаясь, но к нему почти вернулось понимание её языка. Когда воспоминания Кэрроу скопились у него в голове, словно став его собственными, в его подсознании словно сложились кусочки головоломки.
- Ты называешь меня пиявкой, когда сам только что очнулся после наполненного кровью сна? Да ты такой же вампир как и я, ничуть не меньше.
- Я не вампир, - проскрежетал он, даже когда в его воображении всплыла обжигающая картина того, как он вонзает клыки в грудь ведьмы. Алые капли...
- Я провел всю свою жизнь, убивая таких как ты.
- Скорее, свою прежнюю жизнь. Но теперь ты другой, ты изменился. И тебе нужна информация, чтобы выжить.
- Информация, которую только ты можешь мне предоставить? - усмехнулся Мальком.
- Совершенно верно. В обмен на твою преданность, как только мы сбежим отсюда.
- Преданность? Последний вампир, который искал моей преданности, плохо кончил, - сказал Мальком.
- Что ты с ним сделал?
- Он жил, чтобы видеть, как его кровь и большая часть его плоти украшают стены. -
Вайсрой молил Малькома о смерти, рыдая кровавыми слезами.
- Смотри, как бы и ты не кончил так же, как он.
- Ты производишь на меня всё большее впечатление. И разжигаешь мой аппетит.
- Я никому не поклянусь в своей преданности.
- И это твоя первая ошибка в нашем мире, Скарб.
Мальком сжал свои кулаки при этих словах.
- Ты ведешь себя так, будто свобода совсем близко.
- Твоя - возможно. Видишь ли, я взял кое-что у кое-кого очень могущественного. Как только вода отступит, она придет за этим. Она высвободит на волю такое адское зло - какое даже я не могу.
Что бы это означало.
- Теперь, когда ты исцелился, смертные начнут изучать тебя. - сказал Лотэр. - Когда ты покинешь эту камеру, у тебя будет шанс сбежать. Конечно, придется испытать немалую боль.
Мальком старался не реагировать на его речи, удивляясь тому, почему вообще в самом начале ответил вампиру.
Потому что он заинтриговал меня своими знаниями о том, кто я.
- Возможно, если бы ты вырвешься на свободу, тебе удастся воссоединиться со своей прелестной ведьмой?
При этих словах, Мальком бросился к стеклянной перегородке.
- Что ты знаешь о ней? Где она?
- Кэрроу Грей близко.
- Где? Черт тебя возьми, скажи мне, как добраться до неё!
- Охранники приближаются. Они собираются забрать либо тебя, либо меня.
Если Малькому удастся выйти из камеры, увидит ли он её? Ему нужно было с ней поговорить, тем более что теперь он владел её языком гораздо свободнее. Сказать ей , что он думал, она больше чем шлюха, какой была его собственная мать. И поставить её в известность, что намерен сделать из неё рабыню, и, заковав её в цепи, жестоко трахать её нежное беззащитное тело.
При мысли об этом он стал твердым как камень.
Теперь он чувствовал облегчение от того, что не взял её прежде. Если бы он заклеймил её в тот последний день, его семя могло бы обретать жизнь внутри неё прямо сейчас. Находясь в этой камере, он бы не смог позаботиться о своем потомстве, которое она носила.
Мысль о том, что внутри неё растет его младенец...
Он ударил кулаком в стену, возненавидя её с новой силой. Как же сильно он по-прежнему хотел этого.
Внезапно он почувствовал запах дыма, которым они усмиряли его, он быстро заполнял воздух камеры.
- Похоже, это за тобой, Скарб.
Наконец Мальком сможет выяснить, почему они пошли на такие жертвы, чтобы схватить его. И сможет начать поиски Кэрроу.
- Берегись Чейза, того, который в перчатках, - посоветовал Лотэр.
- Он значительно быстрее, чем может показаться.
Когда смертные охранники вошли, чтобы сковать за спиной его руки, Мальком едва мог поднять голову или передвигать ногами. Но он не собирался сражаться с ними в любом случае. Он хотел убраться отсюда.
Они повели его вниз по коридору. По пути он смутно отметил еще больше бессмертных, всё новые и новые виды...
Краем глаза он увидел бледную кожу и черные как смоль волосы.
Он повернул голову назад. Ведьма. Она здесь. Такая же заключенная, как и он, она неподвижно стояла в центре камеры.
Хоть он и ослаб, Мальком забился в сдерживающих его цепях. Застав смертных врасплох, он резко дернулся в сторону разделявшего их с ней стекла.
