class="p1">— Здесь вы не пройдете, мост перегорожен, как видите. Все мосты Теночтитлана сейчас перегораживаются. Испанцы могут появиться в любую минуту.
Действительно, перебраться через баррикаду было проблематично. Каменные блоки разных размеров были навалены в кучу.
Внезапно папан что-то приметил и сказал нам с Натали:
— Идемте.
Мы подошли к краю моста — спускающимся вниз ступеням, куда причаливали лодки. На волнах качалась одна из рыбацких лодок, используемых местными жителями. Вероятно, рыбак привез улов, а теперь просто глазел на возводимую баррикаду.
— Отвезешь нас на берег? — спросил папан.
Рыбак назвал цену.
Мы загрузились в лодку и через десять минут оказались на берегу, напротив храма, за выстроенной баррикадой.
Казалось, храм пуст: в нем не было обычных охранников на входе — вообще никого. Да, я же сама слышала объявление в мрукси: служителям солнечного бога Виракочи покинуть храм. Они его и покинули.
Рыбак уплыл обратно, а мы с папан и Натали вступили на обезлюдевшую храмовую территорию.
Григорий Орловский, незадолго до того
Имевшиеся в Теночтитлане солдаты, также подтянувшиеся храмовые служители внимали тому, что скажет граф Орловский.
— Товарищи! — начал свою речь граф Орловский, — Вы слышали, что солнечный бог Виракоча назначил меня главнокомандующим. Это вызвано тем прискорбным фактом, что Великий инка Атауальпа погиб либо захвачен в плен испанцами. Как видите, испанцам верить нельзя. Поэтому придется с ними воевать, до победного конца. Первым делом нам необходимо защитить столицу. Враг не пройдет, товарищи! Строим баррикады. Перегородим все городские мосты, чтобы испанцы не смогли зайти в город. Это мой первый приказ на новом посту.
— Из чего строить-то? — донеслось из толпы.
Орловский уже выяснил этот вопрос с Портальто, Араульто и Атасиу. Город строился в незапамятные времена, с помощью племени левиторов, живших далеко в джунглях. Это племя способно было перемещать огромные каменные блоки силой мысли, поэтому переноска блоков при помощи левиторов не составляла труда. Для того, чтобы провести строительные или ремонтные работы, Великий инка вызывал одного или двух левиторов — этого оказывалось вполне достаточно. По окончании работ левиторы удалялись обратно в джунгли, категорически отказываясь поселиться в Теночтитлане либо передать доверенным лицам секрет перемещения каменных глыб по воздуху. К сожалению, левиторов заблаговременно не вызвали, поэтому о перемещении строительного материала по воздуху не могло быть речи.
— Выламывайте куски из мостовой! — крикнул Орловский в толпу. — Тащите все, что сможете отломать и перенести на себе. Сейчас не до красоты — Родина в опасности!
Толпа загудела.
— Мои ближайшие помощники будут руководить работами, — выкрикнул Орловский, указывая на Портальто, Араульто и Атасиу.
Названные уже шагали в толпу, разделяя ее на четыре равные части, по числу мостов, на которых надлежало возвести баррикады.
Вскоре площадь вчетверо опустела. Вместе с графом Орловским остались лишь те солдаты и жрецы, которым надлежало строить укрепления на западном — наиболее опасном участке фронта.
Орловский проследовал на середину моста и указал место для возведения баррикады:
— Здесь.
Солдаты свалили несколько принесенных первыми каменных блоков — небольших по размеру, вместе с тем пригодных для выполнения поставленной задачи. Орловский сам отправился в ближайший переулок, где сначала расшатал, а затем выдернул из паза бордюрный камень. Взвалил на плечо, отнес к выбранному месту и скинул, подняв облако пыли.
Работы продолжались несколько часов.
Только когда баррикада превысила человеческий рост, граф понял, как вовремя подсуетился. На вершине холма показались люди в блестящих кольчугах. Конкистадоры!
— Занять места на баррикаде! — приказал Орловский, чувствуя пьянящий адреналиновый выброс.
Защитники города взобрались на баррикаду и устроились на ней, как смогли. Солдаты были вооружены булавами и обсидиановыми мечами, тогда как храмовые служители — копьями и пейнтбольными маркерами.
Испанцы взошли на холм, явно любуясь открывшимся перед ними видом. Орловскому даже показалось, что он различил среди них Писарро — возможно, это был обычный для дальних расстояний обман зрения.
Толпа на вершине холма увеличилась, по мере того, как на холм взбирались задние ряды процессии, затем заструилась вниз, к озеру и ведущему в город мосту.
Видя, что мост заблокирован, испанцы не пошли на него, а остановились на берегу. Вперед, в направлении баррикады, располагавшейся на середине моста, зашагали двое. Писарро среди них не было.
— Кто-нибудь говорит по-английски? — крикнул один из подошедших.
— Чего надо? — крикнул в ответ Орловский.
— Сдавайтесь. Вы окружены.
— Инки живыми не сдаются! — сообщил Орловский.
— Вы с голоду передохнете.
— А вам известно, сколько в этом озере рыбы?
Визави на секунду задумался.
— У вас нет шансов.
— Это почему?
— Из Европы, с нашей родины, сюда плывут корабли, много кораблей.
— Пока они доплывут, вы будете уничтожены! — сообщил граф Орловский в ответ. — Помощь уже в пути. Несметное число воинов, готовых защитить свободу и независимость.
— А что вы на это скажете? — крикнул испанец.
Со стороны испанцев отделились еще трое. Сразу стало понятным: двое ведут третьего, находящегося в центре и связанного — скорее всего, пленника. У Орловского, как и у остальных инков, защемило сердце: связанным был Великий инка Атауальпа.
Тройка со связанным Атауальпой не приближалась к первой двойке, а остановилась метрах в десяти до них — так, чтобы инки на баррикаде могли разглядеть своего плененного предводителя.
— Помогите! Помогите мне! — запричитал связанный Атауальпа.
— Чем? — крикнул в ответ граф Григорий Орловский.
— Я договорился с ними! Договорился! С сами Писарро!
— О чем интересно?
— Писарро отпустит меня, если дать ему золота, большую комнату золота. И такую же комнату серебра.
— И что потом? Испанцы уйдут? — поинтересовался Орловский.
— Ах, я не знаю, какая разница! Испанцы обещают меня отпустить, если получат все золото Теночтитлана!
— Тебя же предупреждали, говнюк, не ходи к испанцам! — заорал в бешенстве Орловский. — Просили взять оружие, а ты… Теперь выкарабкивайся сам, как знаешь!
— Нет! Нет! — зарыдал на том конце моста Великий инка Атауальпа.
Охранники, смекнув, что переговоры завершились неудачей, поволокли его обратно.
— Вы все умрете! — угрожающе пообещал тот испанец, который вел переговоры с самого начала.
— Сначала ты, — ответил Орловский, давая знак храмовому служителю, державшему в руках пейнтбольный маркер.
Служитель прицелился и нажал на курок. Полет воспламеняющегося шарика никто не увидел из-за слишком большой скорости, однако вспышка была хорошо заметна. Вспыхнуло на шее испанца, как раз над металлическим нагрудником. Видимо, горючая жидкость пролилась под нагрудник, потому что испанец завопил и принялся хлопать себя по бокам. Мгновение, и вспыхнула вся одежда. Через минуту дымящийся конкистадор свалился на мостовую. Второй конкистадор наклонился над ним, желая оказать помощь, но со стороны баррикад выстрелили еще несколько раз. На этот раз промазали, но самих выстрелов оказалось достаточно для того, чтобы уцелевший вскочил на ноги
