вытерпеть нельзя.
— Эта ночь наша, — вхожу в неё глубоко, моментально теряясь в эмоциях.
* * *
Головная боль накрывает меня, сменяя сухость во рту. Я даже глаз открыть не могу, а любое движение хоть мизинцем на ноге отдаётся колоссальным противным жжением в животе. Мы вчера пили, много пили, но не было ни одного намёка на плохое самочувствие, а уж ночью. До утра. Затуманенный разум, размазанные движения, её красивое обнажённое тело, извивающееся под мои монотонные толчки. У нас была шикарная ночь, о которой я долго буду вспоминать. И именно участницы лучшей ночи нет рядом, место на кровати пустует, а из кухни тянется сладкий, приятный запах, совместно с шкворчащими звуками сковороды.
— Можете обращаться ко мне Джесс, — её милый голосок — лекарство от похмелья.
— А Мистер Стайлс будет не против? — узнаю в говорящем Фила, телохранителя.
— Будет, но мне дискомфортно, когда вы говорите Мисс Кинг.
Переборов боль в теле, опускаю с кровати ноги и еле-как встаю, прикрывая пах её коротким платьем. Тут всё перевёрнуто с ног на голову, и этому я улыбаюсь, как дурак. В шкафу нахожу уже поглаженные вещи и достаю футболку с пляжными шортами. Когда она успевает делать всё по дому?
Выхожу из спальни в просторную гостиную, совмещённую с кухней и столовой, внимание сразу привлекает светловолосое создание, одетое в мою вчерашнюю шёлковую рубашку и какие-то шортики. Все трое наших телохранителей уселись перед ней на высоких стульях вдоль кухонного островка, пока Джессика накладывает в пять тарелок яичницу. Вот, чем пахло.
— Доброе утром, соня… — девушка поворачивает только голову, продолжая готовить завтрак, телохранители тут же поднимаются со своих мест.
— Тише, — хватаюсь за голову, когда один из охранников роняет вилку, — Сидите. Я за водой, — указываю на холодильник и двигаюсь в его сторону.
— А как же еда? — невинно спрашивает Джесс, раскладывая теперь тарелки перед сидящими телохранителями, — Голова болит? — она подходит ко мне, видимо, заметив, как я сморщился при первом глотке воды.
— Джесс, у меня похмелье, это только ты умеешь выглядеть идеально при любых обстоятельствах! — недовольно фыркаю, но продолжаю наблюдать, как девушка подходит к одной из тумб и встаёт на носочки, отчего рубашка поднимается вверх. Я тут же поворачиваю голову на своих охранников, замечая их косые взгляды на попе Джессики, — Уволю… — шепчу и грозно смотрю на каждого, после чего они утыкаются в свои тарелки и виновато поедают.
— Возьми, — голубоглазая протягивает таблетку и стакан обычной воды.
— Спасибо, малыш. — Чмокаю её в щёку, продолжая искоса глядеть на охранников, но одного раза им хватило: сейчас ниже её лица глаза не опустятся.
— Садись завтракать! — она хлопает меня по попе, и я с довольной улыбкой плюхаюсь рядом с телохранителями, — И тебе чай налью, — девушка встаёт рядом, прижимаясь грудью к моему плечу, и наполняет стакан.
— Очень вкусно, Мисс Кинг! — первый телохранитель, Фил, быстрее всех соображает, что пора валить, и встаёт из-за кухонного островка, — У нас ещё много дел!
В секунду кухня пустеет, и мы с Джессикой остаёмся наедине. Её крайне недовольный взгляд обращается ко мне, губы плотно поджаты.
— Ну что ты сделал? Я только наладила с ними общение, мы нашли общий язык, а тут появился ты, и я снова стала Мисс Кинг. — Такая недовольная.
— Ничего я не сделал, но они тебе не друзья, а в первую очередь, мои подчинённые. С Джеммой, Элеанор, Шерил можешь дружить, я не против.
— Какой ты вредина! — малышка показывает язык, но тут же прижимается ко мне.
— А ты красивая даже утром, в похмелье. Ммм… В моей рубашке. После хорошей ночи, полной секса. Тебе идёт это утро.
— Самый странный комплимент! — хохочет девушка и начинает таскать из моей же тарелки кусочки бекона, — Что будем сегодня делать?
— Наслаждаться моментом, — пытаюсь выглядеть серьёзно, но тут же расплываюсь в улыбке, — Ладно, что ты хочешь делать сегодня? Любая прихоть, и я выполню.
— Любая? — хитро оглядывает меня и нежно обвивает руками шею.
— Любая, всё, что хочешь! — с интересом оглядываю, сам не зная, что сейчас услышу. Что вообще может хотеть эта женщина? Точно не поход по магазинам, не выбор какого-нибудь дорогого колье, не прогулка на яхте. Всё, за что надо отдавать деньги, девушку не интересует. Ну что она может хотеть?
— Пойдём гулять, до вечера, на пляж… — вот это похоже на Джессику Кинг.
— Просто гулять? — прищуриваюсь, но внутренне понимаю: это так под стать ей.
— Да, будем гулять по берегу океана и разговаривать. — Столько воодушевления в её словах, — А ещё будем держаться за руку, обниматься и целоваться.
— Иди, выбирай платье, в котором пойдёшь гулять.
— Да, да, да! — пританцовывает на месте, — Обожаю тебя! — быстро чмокает и убегает.
В итоге, красавица переоделась в белое лёгкое платье, плечики оголены, на груди есть вырез, длина тоже неподобающая. Но раз я сказал, что она может выбрать любое, придётся смириться со всем перечисленным. Девушка счастливо улыбается и протягивает свою маленькую ручку к моей. Сам не могу понять, как согласился пойти пешком гулять.
Мы наплевали на безопасность, на телохранителей, и, как обычные люди, решили потратить время. На улице жарко, даже душно, но ветер, дующий с моря, охлаждает наш пыл.
— Как ты успеваешь делать всё? И еду приготовила, погладила одежду, прибралась, не забыла про всякие диаграммы для совещания. Ну как?! — убираю её руку к себе за пояс и сокращаю между нами расстояние до нуля.
— Привыкла, что надо отдаваться полностью всем делам. Ты ведь тоже делаешь многое. Управляешь компанией, успеваешь заниматься благотворительностями.
— Твои дела куда сложнее! Ты выносишь меня, — усмехаюсь над головой девушки, которая медленно двигается к воде с белой пушистой пеной.
— Говоришь так, будто являешься самым невыносимым человеком на земле!
— А разве это не так? — поглядываю на неё сверху вниз.
— Нет, не так, Мистер Зануда! — щипает за бок. Мы подходим к воде, и наши ступни ласкает белоснежная пена, — Но ты редкостный вредина!
— Покусаю тебя, — недовольно шепчу, и резко девушка срывается с места.
— Кишка тонка догнать! — хохочет девушка, дразня меня ещё сильнее.
Своим поведением, своими словами заставляет играть по её правилам. Под громкий визг, смешанный с диким хохотом, Джессика бежит прочь вдоль берега, только пятки блестят. Почему я становлюсь таким мягкотелым? Почему довольствуюсь одной лишь улыбкой, счастливым взглядом какой-то маленькой букашки? Она ведь так похожа на букашку. Такая же хрупкая. Крошечная. А самое главное податливая. Даже сейчас, когда я успеваю схватить малышку в свои руки, потянув за край белого платья, Джесс ещё громче хохочет и ёжится, чтобы я не
