В общем, не роща, а мечта маньяка-ботаника.
Дворец, постаравшись, я тоже полностью укрыл растительным слоем, заодно и замаскировав для худшей заметности с воздуха.
Хоть применение армейских подразделений и считалось маловероятным, я, всё-же, для возможного десанта сюрпризы тоже подготовил.
Шокированным от такого преображения поместья, фрейлинам, я с милой улыбкой поведал, что решил чуть-чуть облагородить прилегающую территорию. Но пока, во избежание несчастных случаев, настоятельно попросил, на стройплощадку не заходить, оставив безопасным только один укрытый зеленью коридор ведущий к главным воротам. Там я планировал поставить все мобильные доспехи.
Сам же, на первом этапе, как паук в паутине, собирался отслеживать и контролировать всю зелёную территорию.
Да, для своих, будучи этаким управляющим центром, я мог по своему желанию организовывать в зелёнке временные безопасные проходы.
В общем, сюрприз, думается мне, вышел хороший, враги оценят по достоинству.
* * *
— Архимагиня, объект применил какие-то свои умения и полностью окружил поместье странным лесом.
— Они почуяли, немедленно атакуйте всем что есть.
* * *
Началось всё глубокой ночью, и хоть мы этого ожидали, но вылезать из теплой кровати, на ходу продирая глаза, и пытаясь хоть как-то взбодриться, было до ужаса тяжело.
Выскочив в темный, едва подсвеченный коридор, я проводил взглядом бегущих по своим местам жён и, встретив тревожно спешащую ко мне фрейлину, приказал, — Весь персонал дворца спускайте вниз, в подвальные помещения, их защита на вас.
— А вы, ваше высочество?
— А я буду там где моё место. — Произнеся это, демонстративно дал себя окутать зелёной броне. Прогудел, сквозь неширокую прорезь напротив рта, — Обо мне не беспокойтесь, я вполне способен за себя постоять.
Заметив, что она всё ещё стоит в нерешительности, рявкнул, — Это приказ!
Проводив взглядом, удаляющуюся женщину, не мудрствуя лукаво, открыл ближайшее окно, за которым сразу начиналась зелёная стена моего леса и запрыгнул в образовавшийся проход.
Обосновавшись в узловом центре всего леса, удобно улёгся, а затем, закрыв глаза, попытался слиться с окружающей меня растительностью, становясь её частью.
Когда синхронизация стала максимальной и я действительно ощутил себя в середине своеобразной паутины, пришло наконец понимание, где находится противник.
Три группы в несколько десятков человек двигались с разных сторон к центру поместья, варварски уничтожая мою зелёную прелесть на своём пути. Ну что же, пора немного поиграть.
Открыл рот и прямо под одной из нападавших разверзается яма, до этого прикрытая переплетёнными корнями. Моргнул веком и строчка ороговевших дротиков перечеркивает ещё пару фигур. Шевельнул парой пальцев и лианы захлёстывают новую жертву…
С моим приходом лес ожил, в предвкушении вздрогнув ветвями, и принялся одну за одной поглощать жизни непрошенных гостей.
А затем меня вдруг выбросило из синхронизации и я с криком схватился за руки. Показалось, что на них вылили целое ведро кипятка. Отдышавшись, понял, что это фантомные ощущения, и, скорее всего, кто-то начал жечь мои растения огнём.
Слишком сильная обратная связь стала неприятным открытием и повторно я уже подсоединялся к растительной сети с опаской.
В этот раз постарался больше не сливаться полностью, а остаться оператором за пультом, не быть системой но управлять ей. Управлять стало немного сложнее, растения словно с неохотой откликались на мои действия, но и руки больше не жгло, лишь слегка пощипывало, что вполне можно было терпеть.
Определив наиболее опасных противников, старался уничтожать их в первую очередь. Особенно огневиков — эти твари жарили не по-детски, хоть и недотягивая до той же Еникеевой, но всё равно работая как какой-нибудь огнемётный танк.
Впрочем, потеряв половину, отряды завязли в зелёнке и волей-неволей повернули обратно. Я облегчённо вздохнул, первый бой был нами выигран. Но к сожалению только первый. Затем за нас взялись всерьез.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Когда здоровенный кусок моих джунглей накрыл совокупный магический удар объединённых вместе стихий, за которым стояло явно десяток-два магинь, я взвыл повторно, потому что отток зелёной энергии стал не просто большим, он стал подобен ниагарскому водопаду, такой силы, что моей магии не хватало, чтобы этот поток удержать. В итоге процентов пятнадцать площади зелёнки было уничтожено без возможности восстановления, разом практически оголив целый фланг.
Естественно, в эту прореху и ринулся вновь боевой отряд, стоило только остыть и затвердеть поплывшей от буйства стихий земле.
Коснувшись рации, я скороговоркой произнёс, — Противник, на три часа, открываю проходы.
Вновь мысленно коснулся управления растениями и от мест где стояли в полной готовности наши эМ-Дэ, к точке прорыва потянулись коридоры самым натуральным образом расступающихся деревьев.
Думаю, противник даже успел удивиться, когда из неприступных, по первому впечатлению, зарослей, по ним ударили очереди крупнокалиберных пулемётов.
Да мы умели удивлять — смертельно удивлять.
Никакая личная защита, если только это не родовой щит той же Златолесской, не выдержит полсотни попаданий крупнокалиберных пуль, способных прошивать броню БМП, поэтому вскоре и с этой группой было кончено.
Я поспешно скомандовал отход, а сам старательно стал наращивать за спинами отходящих машин буферную зону, на случай ответного удара.
Вовремя.
Разозлённые потерями, противницы ответили шквалом артиллерийской пальбы. Каким образом им удалось незаметно припереть пять, пять — Карл! «Триар», сюда, так, что этого никто не заметил, я не знаю, но факт оставался фактом, ста миллиметровые снаряды сейчас в клочья разносили деревестные стволы, осколками выкашивая всё вокруг.
Три минуты длился интенсивный обстрел, каждую минуту «Триары» делали по двенадцать выстрелов. Итого тридцать шесть выстрелов на каждую, и сто восемьдесят выпущенных снарядов совокупно. От моих джунглей в том секторе осталось одно сплошное месиво, управлять которым я больше не мог.
А затем, тяжелые махины эМ-Дэ, двинулись вперёд, а за ними, метрах в пятидесяти позади пошла остальная пехота.
— Переходим к плану «Б», - произнёс я в рацию, после чего побежал к стоявшему неподалёку моему персональному экспериментальному доспеху. Других козырей против пятерки «Триар» у нас не было.
— Петя, не рискуй, — с лёгким шипением проклюнулся в ухе Маринин голос, — их слишком много.
— У них нет простора для маневра, — ответил я, спешно запрыгивая в пилотское кресло и герметизируя кабину, — вы, главное, отсеките от них всю остальную шелупонь, а я уж как-нибудь, там разберусь.
Тихо заурчало энергетическое ядро, меня плотно окутала зелень и я ухнул в режим прямого управления, резко ощущая значительно выросшее восприятие. Подвигал ногами и манипуляторами, словно разминаясь, проверяя работоспособность всех систем, а затем, решительно двинулся навстречу врагу.
Свои собственные шансы я оценивал как неплохие. Во-первых, мы с Мариной достаточно много отрабатывали ближний бой в доспехах и я её каждый раз побеждал, во вторых машины противника были ограничены зелёнкой с двух сторон, вынужденно двигаясь в очень плотном порядке, что тоже было мне на руку.
Ну и третье, на что я расчитывал, что они никак не ожидают встречи со мной.
Когда я как колобок выкатился под ноги первой «Триаре», всё что она смогла сделать, это попытаться двинуть мне правым манипулятором, да довернуть корпус чтобы жахнуть орудием с левого. Наивная. Я как обезьяна зацепился за неосмотрительно вытянутую ко мне конечность и дернув за неё, закрутил машину, в конце с силой уложив мордой в землю. Запрыгнул ей на спину и одним резким движением выворотил манипулятор, ломая сервоприводы и обрывая питающие кабели.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ближний бой на мобильном доспехе это в принципе нонсенс по существующей военной теории, хотя бы потому, что изначально создававшиеся в противовес сильным магиням машины предполагали уничтожение противника на средней дистанции, когда сами магини ещё не способны нанести прицельный удар. Также строилась тактика противодействия другим эМ-Дэ. Моя же система ведения боя была уникальной и единственными кто о ней знал были мои жёны и высшее руководство военной академии, но и то, они дальше теории не ушли, у меня не было возможности показать им работу вживую. К тому же только открывшиеся способности в магии смогли нивелировать имеющуюся изначально телесную слабость не позволявшую вести хоть сколько-нибудь долгий бой.
