и сейчас, обессилив, Рика заснула, а я лежал, боясь пошевелиться и потревожить тихие минуты абсолютного доверия.
Мой зверь после бешеной гонки по ночному лесу больше не спал, но и не проявлял активности. Он просто лежал, изредка вяло помахивая хвостом, не демонстрируя никаких эмоций.
Я не знал, что он чувствует, и это было непривычно для меня, ведь с десяти лет мы были с ним единым целым. После первого срыва наши чувства разделились, и даже введение мне крови Марики нас не объединило. Но последние три месяца он хотя бы показывал мне свои чувства.
«Как ты, Снежик? Какой-то ты молчаливый стал», — шепнул мысленно, наблюдая за сладко спящей девушкой. Её голова лежала у меня на груди, а я нежно придерживал её за талию.
Зверь приподнял голову. Его глаза слегка засветились, и в меня проник поток его чувств. Единение с девушкой наполняло его сердце радостью, но ему очень не хватало единения со мной. Ему было плохо без наших общих чувств, и ситуация начинала усугубляться. Волку была жизненно необходима полная привязка.
«Прости меня, если сможешь, — прошептал с горечью, — но я не смогу тебе помочь. Мне слишком дорога эта девушка».
Будто услышав меня, Марика зашевелилась и открыла глаза.
— Доброе утро, моя хорошая. Через полтора часа прибываем, — я ласково провёл рукой по её щеке и коснулся губами губ.
— Доброе, — улыбнулась она в ответ.
Понежившись ещё около часа, мы всё-таки поднялись и стали собираться.
А ещё через полчаса на перроне на нас налетел рыжеволосый тайфун и закружил Марику, вырвав её из моих рук.
— Рика, Рика! Слава богам! Ты и правда в порядке! — пищала Сильва, сжимая подругу в объятиях.
— Задушишь! — смеялась Марика, между тем так же крепко обнимая зеленоглазую стервочку.
Девушки ещё несколько минут обменивались восторженными эпитетами, радуясь встрече, но, наконец, обуздали свои эмоции, и мы отправились в город.
Первым делом мы зашли в салон сотовой связи, где я, не слушая протесты, купил Марике хороший телефон. Там же ей восстановили сим-карту, после чего она внесла в справочник наши с Сильвой номера.
— Позвони следователю, — напомнил Марике.
— Точно! — вскинулась она.
После пары минут разговора со следователем, Марика сообщила, что в деле вскрылись какие-то обстоятельства, поэтому будет проведено дополнительное расследование, а госпоже Харм уже точно назначат экспертизу на вменяемость. Её сына отправили в психиатрическую больницу, поскольку с рождения он состоял на учёте в психоневрологическом диспансере.
На этих словах Сильва выпучила глаза и потребовала срочно рассказать, в какую такую историю с психами вляпалась её тихая неконфликтная подруга.
Марика сказала, что обязательно расскажет обо всём, как только мы приедем к полковнику Черку.
Собственно, к нему мы сейчас и направлялись. Черк уже был в курсе, во сколько мы приезжаем, и ждал нас у себя.
Сев в такси, я позвонил Марану, чтобы узнать, как продвигаются его исследования.
Профессор был в восторге.
— Друг мой, это потрясающе! — кричал он в трубку. — Я исследовал кровь Саманты и Антуана, и был просто поражëн! У них полная АВ0-совместимость, как и в Вашем с Марикой случае. Кроме того, Ваш отец был столь любезен, что прислал мне медицинской почтой контейнер с кровью Аксюмура, и, представьте себе, данные крови Франчески и Валента тоже совпали. И, кроме того, буквально только что в крови Саманты я обнаружил абсолютно новое химическое соединение! Сейчас проверю одну свою гипотезу и, если она подтвердится, это будет открытие века!
— Профессор, простите, но я Вас не очень понимаю, — остановил Марана, едва он перевёл дух.
Маран вздохнул.
— Дорогой друг, я уже столько раз Вам говорил, расширяйте горизонты, ломайте…
— … свои стереотипы в отношении истинных пар, — закончил я за него и рассмеялся. — Профессор, мне кажется, Вы — божественный гений!
— Я тоже прихожу к такому мнению, — не без бахвальства заметил Маран.
— Господин Маран, — произнёс я вкрадчиво, — у меня есть один знакомый, полковник полиции, который уже не раз нам помог. Так вот, он до сих пор не в курсе, кого и зачем искал. Но я обещал, что смогу рассказать ему всё, как только это станет возможным. Мы с Марикой и Сильвой как раз едем к нему, и, если Вы позволите, то…
После секундной заминки профессор сказал:
— Сегодня вечером я приглашаю вас всех в мою лабораторию, где мы сможем обсудить полученные результаты и наши дальнейшие действия.
На этой ноте мы распрощались, и уже через несколько минут такси подъехало к полицейскому управлению.
Элиус Черк действительно нас ждал, потому что встретил прямо у двери кабинета и проводил к зоне отдыха. Я сел на диван и притянул Марику к себе, отчаянно желая, чтобы она была как можно ближе. Девушка как будто почувствовала моё желание и вложила свою руку мне в ладонь. Сильва, пропуск на которую не был выписан в виду того, что Черк не знал, что нас будет трое, присоединилась к нам через несколько минут.
— Итак, моя дорогая, — обратился полковник к Марике, улыбнувшись нашим сплетённым пальцам, — расскажите о Ваших злоключениях. Анадар и Сильва развили такую бурную деятельность по поискам Вашей персоны, что мне не терпится узнать, куда же всё-таки Вы пропали из движущегося поезда.
— Ну что Вы, господин полковник, — возмутился я, — наша деятельность не стоила бы выеденного яйца, не имей мы в друзьях Вас и Вашу совершенно гениальную команду.
— Да, команда действительно сработала профессионально. Чего стоит один Саро! — хохотнул Черк. — У мальчика светлая голова, и он далеко пойдёт, дай только срок. Но мы здесь собрались не для обмена любезностями, поэтому замолкаем и внимательно слушаем госпожу Тинх.
Немного смущаясь направленному на неё вниманию, Марика поведала нам о том, что с ней произошло с того момента, как она решила уехать.
В особо впечатлительные моменты девушка сильнее сжимала мою руку, и тогда я прижимал её к себе и успокаивающе гладил по плечу.
Сильва, слушая рассказ, краснела и бледнела, то сжимая, то разжимая кулачки. Пару раз в порыве чувств девушка даже пыталась вскочить с кресла, видимо, намереваясь прямо сейчас бежать в Пересвет и мстить обидчикам.
Полковник слушал молча и только иногда хмурился.
Моё сердце сжималось одновременно с сердечком Рики. Я знал почти всю историю, но сегодня девушка рассказывала её особенно подробно, описывая свои эмоции и переживания.
— Да, девочка, ну и досталось же тебе, — задумчиво покачал головой Черк, незаметно перейдя с Марикой на «ты». — У меня самого две дочери, и я даже представлять не хочу, что они могли бы напороться на такую вот «дамочку». И всё
