отвечать на вопросы, ответов на которые с такой настойчивостью добивался этот парень?
Внутренний голос шепнул, что, пожалуй, стоит. Потому что, если Пулат заартачится и будет играть в партизан, этому нежданному гостю ничего не стоит уйти, оставив его на полу истекать кровью…
– Да, – произнес он. – Это Шеврон все спланировал.
– Думаю, что вы тоже в сторонке при этом не стояли, – сказал мужчина в бежевом пиджаке. – Координация, финансовое обеспечение и прочее…
Он с интересом смотрел на раскрытый сейф. Увидев американский револьвер, цокнул языком:
– Судя по всему, этот Шеврон прихватил нечто такое, что раньше принадлежало вам? Что там было? Деньги?
– Я… я не знаю, о чем вы… Кто вы?
– Адвокат Павлов.
Глаза Пулата распахнулись, став круглыми.
– Это Шеврон стрелял в вас? – между тем спросил Артем. Он подошел к столу, разглядывая документы, которые успел собрать Пулат. Мельком полистал их.
– Да. Задержите его…
– Не волнуйтесь, задержим.
За окном раздались звуки спецсигнала: у подъезда остановилась скорая.
– Послушайте, меня заставили, – выдавил Пулат. – Эти люди – шантажисты… Они совершенно безумны…
Он вновь зашелся кашлем, и Павлов сказал:
– У вас будет возможность обо всем рассказать следователю. И про эти интересные документы, которые у вас лежат на столе, и про содержимое сейфа… Эх, Пулат Надирович… Сильно вам помогли ваши миллионы? «A mori non abies»[5] – слышали такую поговорку?
Нет, Умаров не слышал ничего подобного. Если говорить откровенно, сейчас он хотел лишь избавиться от этой невыносимо тянущей боли в спине. Павлов словно угадал его мысли и произнес:
– Потерпите, врачи уже идут.
Пулат устало закрыл глаза.
Да, врачи идут. Его, вероятно, спасут, но только для того, чтобы им занялись следователи… Может быть, все же лучше было спокойно умереть?
Он вспомнил свое видение – кучерявый мальчик, играющий с мячом, – и его глаза заблестели от слез.
Хозяин «Эвереста»
Валентина Юрьевича Липатова с самого утра не покидало тревожное ощущение. Рабочий день заместителя директора Миграционной службы прошел рутинно, по заранее составленному графику. Правда, в последнее время он все чаще ловил на себе косые взгляды своего непосредственного руководителя, но старался не придавать этому значения, гоня от себя неприятные мысли. Впрочем, радоваться (во всяком случае, сейчас) действительно было нечему: строительную компанию «Эверест», негласным владельцем которой он являлся, обложили со всех сторон, и Валентин Юрьевич начинал всерьез подумывать о продаже своего детища. Тем более начались серьезные проблемы у его сестры, на которую была официально зарегистрирована фирма.
Что ж, «Эверест» в свое время принес ему немалые прибыли, но все хорошее когда-нибудь да заканчивается. Лучше подстраховаться и решить вопрос сейчас, получив хоть какую-то выгоду, нежели остаться, как говорил известный классик, у разбитого корыта.
Напрягало другое. Его ближайший партнер по бизнесу, помощник и просто полезный человек Пулат Умаров был задержан полицией. Со слов его родственников, глава диаспоры был тяжело ранен в собственном офисе и сейчас находится в реанимации под конвоем. Интересно, что такого могли накопать на такое влиятельное лицо, как Умаров?! У него был феноменальный талант налаживать связи буквально со всеми, и казалось, не существовало таких вопросов, где бы у него не было все схвачено. В полиции, прокуратуре, управах и даже в судах…
И вот на тебе.
Беспокойство не отпускало чиновника, более того, оно усиливалось. Липатов буквально кожей ощущал приближающуюся беду. Чувство можно было сравнить с ситуацией перед грозой, когда слегка вибрирующий воздух пахнет озоном, а где-то совсем рядом свинцовое небо искрится от разрядов молний.
Своей интуиции Валентин Юрьевич доверял, и после обеда им было принято решение съездить в банк.
«Лучше я ошибусь, – думал Липатов, – чем потом буду кусать локти».
Усевшись в такси (он был предусмотрительным и не рискнул ехать за тем, что лежит в банковской ячейке, на служебном автомобиле), Липатов назвал водителю адрес.
Пока они ехали, Валентин Юрьевич размышлял о том, куда спрятать портфель, хранящийся в банковской ячейке. После недолгих раздумий он решил, что отвезет его на дачу старшего сына. По крайней мере, на какое-то время, а там будет видно.
В банке практически не было посетителей, лишь какой-то полной женщине консультант расписывал преимущества того или иного вклада. Липатов подошел к ближайшему окошку, сообщив о цели визита, и банковский служащий, одарив чиновника дежурной улыбкой, предложил следовать за ним. Через непродолжительное время, получив от него ключ, Валентин Юрьевич вошел в депозитарий, где по обеим сторонам высились здоровенные бронированные шкафы. Липатов быстро нашел нужную ячейку, представлявшую собой встроенный в шкаф герметичный ящик, и открыл дверцу.
«Сколько же там? – задумался заместитель директора, не без труда вытаскивая наружу пухлый портфель из коричневой кожи. – Если не ошибаюсь, два с половиной миллиона».
Да, точно, два с половиной миллиона. Чудесных американских долларов, которыми можно прекрасно пользоваться в любом уголке мира. Конечно, это были не все сбережения Валентина Юрьевича. Основная их часть была разбросана по всевозможным счетам, в том числе зарубежным, о которых практически никто не знал, даже его близкие. А есть еще золото, которое он хранил в тайнике у себя на даче… Нужно как-то на досуге заняться бухгалтерией и подсчитать, где и сколько у него хранится…
С этими мыслями Липатов закрыл ячейку и уже развернулся, чтобы направиться к выходу, как замер на месте. Оказывается, в депозитарии он был не один. В нескольких шагах от него стоял незнакомый мужчина средних лет, не сводя с Липатова внимательного взгляда. В помещении царил легкий полумрак, и Валентин Юрьевич не мог хорошенько разглядеть лица странного визитера. Он сделал шаг вперед, нахмурив брови:
– Как вы здесь оказались? Вы не должны были заходить в депозитарий, пока клиент не закончил…
Он замолк на полуслове, крепче обхватив ручку портфеля. Что-то в лице мужчины показалось ему знакомым, и он вздрогнул от неожиданности, когда его голову пронзила мысль: «Павлов. Тот самый, из-за которого все завертелось!»
– Здравствуйте, Валентин Юрьевич, – поздоровался адвокат. – Судя по выражению вашего лица, вы меня узнали.
– Добрый день, господин Павлов, – сдержанно ответил Липатов. – Могу я поинтересоваться, зачем вы тут оказались?
– Я займу у вас несколько минут, Валентин Юрьевич. Во всяком случае, пока мы с вами разговариваем, на ваших руках нет наручников. А это дорогого стоит, поверьте. Так что в ваших интересах общаться со мной как можно дольше.
– Что вам от меня надо?! – вспылил Липатов. – Если у вас есть какие-то претензии, обращайтесь в прокуратуру! И при чем тут наручники?!
– Просто послушайте. Итак, вы начинали как простой государственный служащий. – Павлов говорил все тем же размеренно-успокаивающим голосом, слово пытался унять капризного ребенка. – Работали в архиве Минсельхоза. И, вероятно, сидели бы там до сих пор, если бы не женились на дочке весьма известного человека (увы, ныне покойного), который в свое время занимал высокую должность в Правительстве Российской Федерации. И вы резко пошли в гору, начав восхождение по карьерной лестнице. Не прошло и трех лет, как вы возглавили один из департаментов в Федеральной миграционной службе, а затем стали заместителем директора. По слухам, которые активно муссируются в коридорах вашего ведомства, вы уже присматриваетесь к должности самого руководителя службы.
– Это разве запрещено законом? – с усмешкой спросил Липатов. – Это что, преступление – ставить себе цели и добиваться их в своей карьере?
– Нет, если только способы и средства достижения этих целей законны, – ответил Павлов. – И если при этом вы не злоупотребляете своими должностными полномочиями, которыми вас наделило государство.
– Вы в чем-то обвиняете меня?
Липатов даже в нетерпении топнул ногой, но Артем и бровью не повел.
– Оказавшись в кресле заместителя директора ФМС, вы вдруг осознали, какие перед вами открываются возможности, – неторопливо продолжил он. – И вы поняли, что, по сути, наткнулись на золотую жилу. Ведь решая вопросы в сфере миграционной политики, можно заработать целое состояние, не особенно при этом напрягаясь. Вы очень коммуникабельный человек, умеющий расположить к себе людей. Вам удалось наладить связи с этническими диаспорами, и вам начали поступать заманчивые предложения. Закрыть
