— Впрочем, Ноа, ты всегда мерзнешь, — заметила она.
— Не без этого, — безрадостно ответил он.
Адам не очень понимал, что же для Блу важнее — подружиться с мальчиками, или добиться, чтобы они все стали близкими друзьями. Адаму казалось, что подобный круговой путь построения взаимоотношений требовал здоровое количество уверенности по отношению к себе. И было так странно, будто бы по мановению палочки стерлось понимание того, что они когда то охотились за Глендовером без нее.
Прижавшись своим плечом к плечу Блу, поверх которого был накинут вязанный жилет, Адам подался вперед, склонившись между двумя передними сидениями и спросил:
— Гэнси, а нельзя ли включить отопление?
— Если заведется.
Ключи в зажигании, чтобы завести двигатель, поворачивали снова и снова, и снова. Адам уже настолько замерз, что у него начали постукивать зубы, хотя не сказать, что температура была такой уж низкой. Он замерз изнутри. Он заявил:
— Бензин. Подлейте бензина.
— Бензина полно.
Правая нога Ронана ударила Гэнси внизу, а его ладонь шибанула по колену Гэнси. Двигатель тут же взвыл высоким и раскатистым урчанием. Гэнси сухо поблагодарил Ронана за оказанную помощь.
— Твое сердце, — прошептала Блу на ухо Адаму. — Я чувствую, как его биение отдается в твоей руке. Ты нервничаешь?
— Разве что слегка, — ответил он. — Я просто не знаю, куда мы направляемся.
Из-за того, что они ехали на Камаро, а не летели на вертолете, путешествие потребовало больше времени, чтобы добраться до координат, которые Гэнси отметил в своей тетради. Когда они приехали, то оставили машину на свободном месте крытой парковки, а сами отправились пешком, оставшуюся часть пути. Они обратили внимание, что под облачным небом, лес выглядит совсем по-другому. Ворон казался застывшим и мертвым среди травы, костяные белые раковины в листве. Деревья на краю леса казались более высокими, чем прежде, гиганты, даже среди высоких горных деревьев. Все и так было в тени в этот пасмурный день, но протяженный участок низкорослой травы на окраине леса, однако, казался еще темнее.
Сердце Адама было все еще ходило ходуном. Он должен был признаться себе, что до сих пор, вероятно, действительно никогда не верил сверхъестественному объяснению Гэнси про энергетическую линию, не в том смысле, что он действительно усвоил. Теперь, это было реально. Волшебство существовало, и Адам не знал, насколько изменился мир.
Довольно долго, все они молча пристально вглядывались в лес, будто встретились лицом к лицу с врагом. Блу крепко обхватила себя руками, стиснув зубы от холода. Даже Ронану, казалось, было не по себе. Разве что Ноа выглядел как обычно, руки его свободно болтались, а плечи сгорбились.
— У меня такое чувство, что за нами наблюдают, — наконец, сказала Блу.
Гэнси ответил:
— Это может быть высокий уровень электро-магнитного излучения. Случаи преследования часто сводятся к старой, незащищенной проводке. Высокие показатели могут заставлять тебя чувствовать, будто за тобой наблюдают. Расстроенно. Тошнотворно, подозрительно. Это игры нейронов твоего мозга.
Ноа запрокинул голову назад и смотрел на медленно колышущиеся верхушки деревьев. Это было полной противоположностью инстинкта Адама, который искал движение между стволами деревьев
— Но, — добавил Адам, — здесь может быть и другой вариант. Высокий уровень электро-магнитного излучения может дать духам силу, которая им нужна, чтобы проявиться, верно? Так что за тобой, скорее всего, наблюдают и следят, как раз, когда ты чувствуешь, что за тобой наблюдают и следят.
Гэнси продолжил:
— И, конечно, вода может полностью это изменить. Превратить электро-магнитные поля в положительные эмоции.
— Следовательно, — вмешался Ронан, чтобы его не переплюнули, — все целебные источники теряют там свою целебность.
Блу потерла руки.
— Ну, вода там, не здесь. Мы входим?
Деревья вздохнули. Гэнси сощурился.
— Мы приглашены? — спросил Адам.
— Думаю, — ответил Ноа, — ты сам себя пригласил.
Он был первый, кто ступил внутрь. Ронан пробормотал что-то сердито, вероятно, потому что у Ноа — Ноа! — смелости оказалось больше, чем у всех них. Он отправился за ним.
— Подождите. — Гэнси взглянул на часы. — Сейчас 4:13. Нужно запомнить это.
И он последовал за Ноа и Ронаном.
Сердце Адама выскакивало из груди. Блу протянула ему руку, и он взял ее.
«Не поломай ей пальцы» думал он.
И они вошли внутрь.
Под навесом крон, в лесу было еще темнее, чем в поле. Тени простирающиеся под деревьями, казались черными дырами, а стволы были окрашены в шоколадный, угольный и ониксовый цвета.
— Ноа, — прошептал Гэнси. — Ноа, куда ты ушел?
Голос Ноа послышался сзади.
— Я никуда не ходил.
Адам обернулся, по-прежнему сжимая руку Блу, но вокруг не было ничего кроме покачивания веток от легкого дуновения ветра.
— Что увидел? — спросил Гэнси.
Когда он повернулся обратно, Ноа стоял как раз перед Гэнси.
«Игры разума».
— Ничего.
Ронан, сгорбившись в черную фигуру в нескольких ярдах в стороне от них, спросил:
— Куда мы направляемся?
«Куда угодно, лишь бы подальше от того дерева», подумал Адам. «Не хочу вновь это видеть».
Гэнси указал на грязь с признаками ручья, по которому они шли в прошлый раз.
— Назад тем же путем, я полагаю. Для чистоты эксперимента воссоздадим условия, да? Правда, ручей мельче на сей раз. Сложнее его увидеть. Было ведь недалеко?
Они шли вдоль мелкого ручья несколько минут, однако, было очевидно, что пейзаж им незнаком. Деревья были высокие и тонкие, все наклонённые, как если бы дул сильный ветер. Большие камни торчали из бедной почвы. Не было никаких признаков русла, бассейна, дерева снов.
— Мы пошли в неправильном направлении, — сказал Гэнси.
Его тон был прямолинейным и обвинительным, как будто лес сам это сделал.
— А еще, — указала Блу, ухватив руку Адама, — вы не обратили внимания на деревья?
Адаму потребовалось мгновение, чтобы понять, о чем она. Несколько листьев, цепляющихся за сучья, были все еще бледно-желтыми, но сейчас они были не по-весеннему, а по-осеннему желтыми. Большинство окружавших их деревьев меняли окрас на осенний темно-красно-зеленый. Листва под ногами была коричневой, оранжевой, прихваченной ранними зимними морозами, чего сейчас никак не должно было быть.
Адам плюнул на удивление и беспокойство.
— Гэнси, — обратился к нему Адам, — который час на твоих?
Гэнси повернул запястье.
