– Нет, святой отец. Они поведали мне историю, о которой знают все тенетехара и камаюра. На здешние селения часто нападает змей Колоканна. Он уводит с собой молодых юношей и девушек.
– И что же никто не оказывает ему сопротивление? – удивился иезуит. – И кто такой этот Колоканна? Неужели тот самый мифический змей, который служит Тамандуаре? – уточнил он, ибо неплохо изучил местную культуру и предания.
– Да, святой отец… Это он. Так что делать с людьми? Их много…
– Наш орден примет их под своё покровительство. Веди несчастных в редукцию. Я сам поговорю с ними и выясню: кто в действительности нападает на селения.
Алькад неодобрительно покачал головой.
– Не тратьте время, святой отец. Нападает змей Колоканна. Сопротивляться ему бесполезно… Он – демон, приходит под покровом ночи и похищает людей. Тот, кому удаётся спастись, видят лишь его огненную пасть и то, как он уходит вверх по течению реки Пилькомайо[125].
Слова алькада заставили Иннокентия задуматься, он решил во чтобы то ни стало прекратить нападки змея или того, кто скрывается под его личиной. Он приказал выставить вооружённые посты вдоль реки, однако Колоканна не появился вновь.
Два последующих года для редукции Санта-Мария выдались спокойными и благодатными. На полях вызревал отменный урожай, часть его отправляли в Новый Свет (орден имел собственные корабли), часть оставляли для внутреннего потребления. Доходы редукций и парагвайского государства иезуитов стремительно росли.
Редукция Санта-Феличе, возглавляемая Антонио Монтойя считалась центром государства. Сам иезуит – фактически его духовным руководителем.
Диего де Торрес и его подопечные, гуарани-католики оставили, наконец, редукцию Хесус, перебравшись в Япейю под «крыло» Петрония де Фальконара. В последнее время здоровье де Торреса ухудшилось, сказались годы полные лишений, трудностей и волнений.
В этот же год скончался Клавдий Аквавива, капитулом был избран новый генерал ордена Муций Вителлески, который затем почти тридцать лет находился у кормила власти.
…Эмиссар Карлос де Сапатега уже оставил мысли противостоять иезуитам и читал донесения соглядаев чисто формально. Ибо они не содержали ничего интересного.
Ансельмо Эрнандес и Риккардо Мендоса, избавившись от соседства с редукциями иезуитов, по-прежнему промышляли добычей рабов и перепродажей их бразильским бандейрантам.
Состояние Мендосы достигло огромных размеров, да и благосостояние его верного помощника могло потягаться с любым родовитым испанским грандом.
Казалось, ничто не может нарушить привычного уклада жизни…
* * *
Осень 1615 года, редукция Санта-Мария
Мальчишки-тенетехара с раннего утра занимались рыбной ловлей на реке Пилькомайо, покуда всё взрослое население трудилось на благо ордена. Зорким глазом в прозрачной воде, на отмели, они выслеживали рыбу, затем ловким привычным движением метали в неё оточенное древко – и почти всегда попадали в цель. В результате их «охоты» набралось с десяток доверху наполненных рыбой корзин, стоявших на берегу. Мальчишки были довольны…
Неожиданно старший из них возопил:
– Смотрите, смотрите! Дерево плывёт по реке! На нём кто-то лежит!
Его сотоварищи встрепенулись, устремив взоры в указанном направлении.
– Точно, там человек… – подтвердил один из мальчишек. – Надо бы ему помочь…
Он махнул рукой, приглашая друзей следовать за ним, и поплыл к дереву. Ещё двое последовали его примеру.
И вот трое мальчишек достигли дерева, на нём действительно лежал бездыханный человек. Они ухватились за сучковатый ствол, и вскоре дерево со своей ношей причалило к берегу.
Старший мальчик осмотрел «утопленника» и деловито произнёс:
– Он ещё жив. Надо бы сообщить патеру. Пусть он решит, что с ним делать. Вы продолжайте ловить рыбу, а я отправлюсь в редукцию.
Мальчишки не возражали, им нравилось заниматься своим делом.
Вскоре явился патер в сопровождении пожилого алькада-тенетехара и альгвазила. Они внимательно осмотрели «находку».
– Судя по одежде и внешности, этот человек не из нашего племени… – изрёк алькад.
Альгвазил кивнул.
– И явно он – не камаюра. Они не носят леопардовые шкуры. Эти животные водятся в Гран-Чако…
– Значит, этот человек с Охотничьей земли? – уточнил патер.
Индейцы кивнули.
– Точно так, святой отец, оттуда…
– И какое же племя там живёт?.. – допытывался патер, внимательно рассматривая незнакомца.
– Это никому неизвестно… – уклончиво ответил алькад. – Тенетехара предпочитают не ходить в Гран-Чако. В здешних лесах достаточно дичи.
Иннокентий понял: алькад что-то знает, но опасается говорить.
– Давайте перенесём нашего найдёныша в редукцию и попробуем привести в чувство. – Предложил патер. – Может, очнувшись, он расскажет нам: откуда родом и как попал сюда.
Иннокентий попытался подхватить незнакомца, но алькад остановил его.
– Святой отец, этого человека не надо нести в редукцию, его лучше бросить обратно в реку! – с жаром воскликнул он.
Иннокентий цепко воззрился на индейца.
– Ты что-то знаешь и не хочешь мне говорить. Учти, обманывая меня, ты обманываешь Иисуса и Деву Марию.
Алькад истово перекрестился.
– Нет, нет, святой отец! Я не хочу обманывать ни вас, ни Всевышнего!
Иннокентий вздохнул.
– Хорошо, тогда говори…
Алькад и альгвазил многозначительно переглянулись.
– Этот человек из Золотого города. Там живёт Тамандуаре… И Колоканна… – произнёс алькад.
Иннокентий удивлённо вскинул брови.
– Ты уверен?
– Да, святой отец. Смотрите…
Он снял с шеи «утопленника» украшение, оно было изготовлено из чистого золота, изображавшего человека, обвитого змеем, и протянул патеру. Тот взял медальон и начал рассматривать с нескрываемым интересом.
– И ты знаешь, где находится этот город? – спросил алькада Иннокентий, поглощённый искусным культовым изображением.
– Нет, святой отец, этого точно не знает никто. Где-то в Гран-Чако… А она огромна…
– И поэтому ты считаешь, что этого человека надо обречь на верную гибель? – спросил патер, наконец, оторвав взор от золотого медальона.
– Да, святой отец. Иначе на редукцию может напасть Колоканна… – резонно заметил алькад.
– Что ж! Пусть только посмеет! У нас есть аркебузы и порох. Нельзя постоянно жить в страхе. Мы уничтожим этого Колоканну, будь он демон или человек.
Алькад и альгвазил снова многозначительно переглянулись.
– Вы вправе решать, что делать, святой отец… – сказал алькад. – Мы отнесём этого человека в редукцию.
* * *
Незнакомец почти неделю прометался в горячке. Однако стараниями викария, освоившего здешние травы, а также старого дряхлого шамана, жившего за пределами редукции и привлечённого ради такого случая, он всё-таки пошёл на поправку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
