тот, что подарила ей Сера.
«Я действительно верю, что он принадлежит мне».
Гравий хрустел под её ногами, пока она шла к туннелю, сжимая в одной руке нож, а в другой гриб.
Пока она пробиралась по туннелю, гриб освещал руны и извилистые символы, вырезанные на стенах — те же самые, которые она видела в коридоре выше.
В конце туннеля горел бледный свет. И приблизившись к свету, Урсула прижалась к стене туннеля, надеясь остаться незамеченной. Здесь воздух сделался густым от влажности. Пронзительный крик эхом отразился от стен.
Она выглянула из-за угла. Очень похожий на проход в тронный зал Баэла, этот туннель также открывался в большую комнату. Среди моря тьмы помещение освещалось люминесцентными грибами. В тёплом воздухе витал землистый грибной аромат, и её кожа увлажнилась. Она провела рукой по тыльной стороне лба.
Должно быть, это то самое гнездовье, через которое она пролетала с Серой по пути на потасовку.
Посыпанная гравием дорожка вилась через грибной лес. Урсула бросила свою маленькую поганку у входа в коридор и пошла по тропинке.
Глава 40
Вблизи грибы оказались даже больше, чем предполагала Урсула — размером с вяз. Они светились слабым васильковым светом.
Гравийная дорожка хрустела под её ногами вилась между грибами, пока гравий не сменился суглинистой почвой. Она уловила какое-то движение в тридцати метрах слева от себя — большое мохнатое тело, медленно обвившееся вокруг грибной ножки.
Её нутро сжалось. Одна из гусениц, которых она видела со спины Сотца.
Ещё одно гигантское насекомое ползло справа от неё, и его зелёное тело обвивало гриб. Урсула в ужасе смотрела, как чудовище парой огромных резцов вырвало кусок мякоти гриба.
Но когда она двинулась вперёд, кое-что другое привлекло её внимание — звучный голос Баэла, напевавшего на ангельском. Время прятаться. Урсула соскользнула с тропинки, переходя от ножки к ножке, пока не получила ясный обзор на происходящее. Она выглянула из-за гриба, и её одежда промокла от пота.
Находясь спиной к ней, Баэл стоял в центре поляны, окружённый грибными пнями. На нём был его чёрный плащ для верховой езды. Вокруг стояла группа демонов, одетых в серые плащи с накинутыми на головы капюшонами. Даже не видя их лиц, по их невысокому росту Урсула могла сказать, что это онейрои.
Баэл закончил своё заклинание, и онейрои начали петь на другом языке — том, которого она никогда раньше не слышала.
Холод вокруг неё усилился. Какое бы заклинание они ни произносили, оно призывало магию теней. Онейрои жались друг к другу, и температура резко понизилась. Их голоса разносились по воздуху, и резкий всплеск теневой магии разлетелся по грибам. Беззвучный взрыв ударил Урсулу в грудь, как кулак. Бездна пронзила её, и она упала на колени, а её тело сотрясалось от взрыва силы.
Темнота угрожала затянуть её в себя, и всего на мгновение она увидела Баэла, державшего нож у её груди.
«Возьми себя в руки, Урсула». Она втянула воздух, почувствовав влажную землю под коленями и руками. Воздух снова стал густым и тёплым. Она открыла глаза, и её взгляд упал на Баэла. Он по-прежнему стоял перед онейроями, совершенно невозмутимый, как будто по грибному лесу вовсе не проносился мощный взрыв магии.
Густые тени сгустились вокруг Урсулы, и магия закипела в её груди. Взрыв полностью зарядил её тело энергией.
— Некромантия сработала? — спросил Баэл.
— Я не знаю, — сказал онейрой в капюшоне. — Он не сдвинулся с места.
Она сменила позу, пытаясь разглядеть, на что они смотрят. Казалось, они уставились на что-то в центре круга, но она не могла сказать, на что именно.
— Ещё раз, — сказал Баэл. — Мы должны произнести заклинание призыва ещё раз, — он натянул капюшон на голову и снова запел на ангельском. Магия теней пробежала по коже Урсулы.
Он сказал «некромантия»? Что, чёрт возьми, он задумал?
Ей нужна точка обзора получше. Её взгляд метнулся к невысокому грибу примерно в пяти метрах от неё. Если бы Урсула смогла забраться на верхушку гриба, у неё появился бы ясный обзор. «Хорошо, что теперь я заряжена магией». Она без проблем могла пробежать туда тенью.
Урсула уставилась на шляпку гриба, затем позволила своему телу наполниться магией теней. Она пронеслась по воздуху и снова появилась на шляпке гриба. На мгновение она начала соскальзывать, затем впилась пальцами в мякоть гриба, и его светящийся сок окрасил её руки.
Она взглянула на Баэла и онейроев, и у неё пересохло во рту. Они окружили распростёртое тело. Длинный и худощавый, он лежал, растянувшись на земле, и его кожа была серой, как у трупа. Неужели они убили его?
Пока Баэл и онейрои пели, существо лежало неподвижно, как покойник. От холода теневой магии у неё по рукам побежали мурашки. В любую секунду они снова могли взорвать воздух магией.
Урсула подползла к краю шляпки, затем позволила себе опуститься на мягкую землю. Она поспешила за ножку, едва успев найти укрытие, когда второй взрыв потряс лес. Магия тени пронзила её до костей, и она упала на землю. Лёд сковал сердце, и бездна распространилась по её венам, словно яд.
Она звала её. «Прими тьму».
Так легко упасть в бездну…
Её кулаки сжались, и в глубине сознания взревел огонь, комната была объята пламенем. Запах горящей плоти, мучительные крики, пронзающие воздух. Лучший способ бороться со льдом — это огонь.
Лёд в её груди растаял, и Урсула встала на колени. Она почувствовала тёплую грязь под ладонями, проминавшуюся под коленями. «Я здесь», — сказала она себе.
Она взглянула на странное сборище. Труп в центре круга теперь стоял.
— Кто ты? — спросил Баэл.
— Вы знаете меня как Серого Призрака, — сказал тот пустым голосом.
Глава 41
Что-то промелькнуло в поле зрения Урсулы. Дрожь пробежала по её спине, и она медленно повернулась. Одна из огромных гусениц спускалась по стволу гриба прямо у неё над головой. Толстая, как анаконда, с головой размером с шар для боулинга, она громко щёлкала жвалами. Страх пробежал по её коже.
Голос Баэла рокотом разнёсся по лесу.
— Вы что-нибудь слышали? — спросил он, принюхиваясь к воздуху. — Я также что-то чую.
Нутро Урсулы сжалось. «Он же не может чуять меня?»
— Я пойду проверю, — сказал один из онейроев.
«Бл*дь. Они идут прямо ко мне».
Она прижалась спиной к ножке гриба, стараясь остаться незамеченной. К сожалению, теперь она оказалась в ловушке между гигантской гусеницей и приближающимся онейроем. Адреналин разлился по её венам.
Урсула в отчаянии огляделась по сторонам. Гриб поменьше стоял в дюжине метров от
