Олег Сенов явился единственным в мире человеком, который сумел провезти автостопом из Москвы (через Судан, Эфоипию и всю Африку) свою гитару, которая была у него впоследствии похищена в далёкой стране ЮАР. Олег Сенов был известен нам прежде, ибо ездил с нами в Таджикистан в 1999 году, а незадолго перед стартом торговал автостопной литературой на Грушнском фестивале.
Восьмого ноября мы все вместе направились в это посольство ЮАР, той самой страны, где Сенову было суждено в следующем году расстаться с гитарой, а Шарлаеву — с иными предметами. По дороге в посольство четверо из нас (Костенко, Шарлаев, Грил и я) умудрились заблудиться, потому как кореец, подвозивший нас, сперва поехал на загородный рынок купить мясо, а потом обнаружил полное незнание того, где находится искомое посольство. В результате мы опоздали на 45 минут, но остальные, ожидавшие нас в посольстве, отнеслись с пониманием.
Сотрудники посольства ЮАР, отделённые от нас пуленепробиваемым стеклом, хотели бы получить от нас приглашение, фотографии, авиабилеты, подтверждение оплаты гостиниц и по 50 долларов с носа за подачу анкет. Встретиться с консулом мы не могли, так как нам говорили, что госпожа консул очень занята. Мы долго обсуждали что-то, спорили с жителями консульского отдела, и уже под самый конец приёма, сдали:
1) Восемь заполненных анкет и шестадцать фотографий (по две с каждого);
2) Длинное умное письмо, объясняющее нашу сущность: мы, мол, не можем представить авиабилеты, так как поедем на местном наземном транспорте, въедем в ЮАР из Мозамбика, а выедем оттуда в Намибию;
3) Справки АВП о том, что мы являемся участниками величайшей экспедиции;
4) Приглашение от Нельсона Манделы. Перед посещением посольства всегда оптимистичный С.Лекай вырезал из какого-то рекламного буклета портрет сего первого чёрного президента свободной ЮАР, с текстом примерно такого содержания: "я, Нельсон Мандела, приглашаю вас в нашу счастливую страну ЮАР, где вы найдёте всё: горы, реки, леса, море, всякую всячину! Приезжайте, жду вас в нашей стране ЮАР!" Интересно, что посольщики ЮАР, не оценившие юмора, отксерили это наше «Приглашение» и отправили его по факсу вместе с остальными документами!
5) С нас собрали по 50 долларов, выписали квитанции, забрали паспорта, сказав зайти за паспортами завтра, а за визой — через неделю.
Перед уходом из посольства мы набрали там бесплатных презервативов (специальная коробка была наполнена ими, бери сколько хочешь) и, надувая их, ввосьмером весело направились на нужное нам прибрежное шоссе, чтобы застопить машину и вернуться обратно, в Культурный центр. Каково было наше удивление, когда нам застопился джип, в котором ехал сам Рифат Кадырович, директор Культурного центра!
— Вас уже так много? — удивился он, пытаясь сосчитать нашу весёлую толпу. Всё же он нас не взял (вместимость джипа не позволяла), и мы уехали на следующем, более толстом джипе, водитель которого оказался, на удивление, русскоговорящим.
* * *
В ожидании визы ЮАР мы решили расползтись из города в разные стороны. Четверо самых отважных товарищей, Лекай, Сенов, Шарлаев и Костенко, решили залезть на высочайшую гору Африки, Килиманджаро, не покупая при этом билета и не пользуясь услугами всяческих гидов. Интересно, что даже известный путешественник Ф.Конюхов, желавший взойти "в одиночку" на все вершины мира, не смог избавиться от этих гидов, поваров, переводчиков и носильщиков, насильно предоставляемых всем восходителям администрацией национального парка. Люди, совершившие вольное восхождение без гидов, никогда нам не встречались. Итак, четверо мудрецов собрались покорить Килиманджаро. Это должно было занять около недели.
Я решил отправиться в длинное одиночное путешествие по стране, сперва в южные провинции, потом в западные, поглядеть на озеро Танганьика и вернуться обратно в Дар-эс-Салам на поезде по той самой железной дороге длиной в 1250 км, что была построена немцами ещё в начале ХХ века. Всё это путешествие тоже должно было занять неделю или чуть больше, в зависимости от состояния дорог. На Танзанию надвигался сезон дождей, и было неясно, в каком состоянии сейчас грунтовые танзанийские дороги.
Кирилл, Грил и Андрей тоже планировали осуществить разные путешествия по стране. Мы договорились собраться вместе в этом городе 20 ноября, в понедельник, и пойти за визой ЮАР.
9 ноября, четверг. Мой уезд из Дар-эс-Салама
Проснувшись утром, мы вдвоём (Костенко и я) направились в посольство ЮАР забрать на неделю наши паспорта. На этот раз очень быстро нашли посольство; в ту сторону нас подвёз австралиец, обратно — канадец. В Дар-эс-Саламе вообще немало белых людей со всех стран мира, которые занимаются здесь всяческим бизнесом. В посольстве мы забрали пачку неиспачканных никакими штампами паспортов и вернулись в РКЦ.
Я отделяюсь. Наконец, после трёх с половиной месяцев совместной с кем-то езды, я направляюсь, хотя и в относительно небольшой (на десять дней), но самостоятельный путь. С большим удивлением, вспоминая разные массовые путешествия, обнаружил, что никогда десять дней не ездил один! В прошлом году, расставшись с Андреем Петровым в Аммане (Иордания), проехал до Москвы за неделю, и это был, вероятно, мой максимальный одиночный путь вне России. Вот такое неожиданное наблюдение! Хотя начинал свою путешественническую жизнь в одиночку и именно один ездил по России в 1991-93 гг.
На прощание поели чипсов, и я покинул своих сотоварищей.
Проходя мимо почтамта, я опять зашёл туда в поисках письма от своих родителей и наконец получил его. Дело в том, что всю предыдущую неделю я появлялся на почте и спрашивал своё письмо, но его не было; при том, что письмо О.Сенову, отправленное позже, пришло раньше.
— Ну что, вы теперь счастливы? — спросила меня почтамтская тётушка, у которой я уже несколько раз требовал своё письмо.
— Да, конечно, — отвечал я.
— Тогда с вас 200 шиллингов за почтовые услуги!
В Танзании, как и в некоторых других странах Африки, плата взимается не только с отправителя, но и с получателя письма, если таковое пришло ему в отдел "до востребования".
Получив послание, я отправился в Интернет, чтобы написать ответное письмо родителям, а также и другим людям.
В результате, когда я стал выбираться из города, уже сильно перевалило за полдень, и было довольно жарко. Мой путь лежал на юг, в сторону города Килва, а улица, ведущая туда, называлась Килва роад. Долго выбирался на конец города; на трассе была здоровенная пробка из машин и матату, так что, наверное, идти было настолько же быстро, как и ехать. Рюкзак был непривычно лёгким — ещё бы, ведь почти половину тяжёлых вещей я оставил на хранение в РКЦ! Так что было приятно идти. Наконец, когда город уже перешёл в длинный базарный пригород и трассовая пробка рассосалась, меня подобрали — сперва военный грузовичок, а затем джип с фермером и его двумя братьями. Все они были в мусульманских шапочках и привезли меня на свою ферму, находящуюся километрах в пятнадцати к югу от города.
