дать. Зато от души!
И как ни странно, желающие нашлись! Практически одновременно ко мне шагнули два демона из моей только что созданной гвардии и Уулын Цэцэг. И чуть помедлив, вперёд шагнул Найдвар. Он поклонился и сказал:
— Ваше величество, я не знаю, где щель, которую вы ищите, но позвольте мне сопровождать вас!
Если честно, я и так собирался взять Найдвара и остальных телохранителей с собой, они уже доказали свои верность и полезность, но раз Найдвар сам предложил, то почему бы и не принять его предложение. Когда воин отправляется в опасный путь по собственной воле, это совсем не то же самое, как если бы он отправился в тот же путь, но по принуждению.
Я кивнул Найдвару и, ударив себя в грудь, сказал ему:
— Спасибо, друг! Для меня это очень важно!
Найдвару было приятно, что я назвал его другом, я это видел. И понимал его чувства. Они были искренними, как и мои слова.
Это конечно, очень мало — когда тебя называют другом… И в то же время очень много. С одной стороны, это просто слова, но это очень важные слова! А для человека, у которого есть честь, это бесценные слова.
Демонический мальчишка чем-то очень сильно походил на меня. Своей верой в идеалы, своими принципами, своим отношением к чести. И я был абсолютно уверен: предложи я ему сейчас что-то материальное — деньги, например, и он оскорбился бы, полностью разочаровался во мне.
В общем, я был очень рад, что Найдвар вызвался идти со мной. Мне его помощь будет очень кстати.
Теперь нужно было выяснить, чем мне могут быть полезны те демоны, которые вышли вперёд. И я приступил к расспросам:
— Расскажите мне о щели между мирами всё что знаете.
И они рассказали.
Идти придётся далековато и сплошь по горам.
— А как же собирались нести туда саркофаг? — не выдержал я. — Я вот только после перехода по таким склонам. Там просто идти опасно, не говоря уже о том, чтобы тащить саркофаг — с ним же вообще не пройти! Если, конечно, путь именно такой, как вы рассказываете…
Демоны посмотрели на меня с удивлением, и я вспомнил, как они передвигались — слегка приподнявшись над землёй. А ещё вспомнил, как мне помогал Аргх — он облегчал мой вес. Осознав это, я кивнул, что принимаю ответ, и попросил нарисовать путь на карте.
Карту принесли и расстелили её на полу перед троном.
Пока демоны рисовали и поясняли особенности перехода, я вдруг вспомнил, как летал на белом драконе господине Мизу. Вспомнил море мрака, разлившееся внизу, мысленно наложил на карту то, что я видел во время полёта, и понял: большую часть пути придётся идти в море мрака.
Радости мне это не доставило. Но и сильного удивления не было. В конце концов, кто сказал, что будет легко? Иначе получится, как в анекдоте, когда мужик ищет под ярко горящим фонарём свой ключ, потерянный на соседней не освещённой улице.
Из трудностей по словам демонов, был сам переход. В смысле, трудный физически. Хотя, если трудный для демонов, то для людей вообще практически не преодолимый. Плюс возможные, я бы даже сказал, высоковероятные нападения различных иномирных существ, начиная от арратанов и воинов тумана будантай дайчин, а также крысоподобных хархнуудов, заканчивая богами, потерявшими свою паству и не только, которых в тех местах водится в неисчислимых количествах.
Я слушал демонов и делал вид, что не вижу того, как Уулын Цэцэг тоже шагнула вперёд. Я надеялся, что она отступит, но она продолжала стоять и терпеливо ждать, когда я закончу расспрашивать демонов и повернусь к ней.
Выяснив у демонов всё, что они могли мне рассказать по поводу щели, я повернулся ко всё ещё стоявшей демонице и удивлённо посмотрел на неё:
— У вас, уважаемая Уулын Цэцэг есть информация по иномирной щели? Что-то, что до сих пор мне ещё не рассказали?
— Да, — ответила демоница.
— Слушаю вас внимательно!
Я изобразил полнейшее внимание. Может, даже чуть переборщил. Да чего там чуть! Я настолько гротескно изобразил внимание, что демоница на минуту опешила. Но быстро взяла себя в руки и сказала:
— Во мне течёт кровь моих императорских предков. Немного, но она есть. И… — демоница кинула взгляд на отца.
Тот горестно кивнул, видимо, понимая, что она хочет сказать.
— …И, — продолжила Уулын Цэцэг. — Я готова помочь вам закрыть щель. Император не смог запечатать, его подло убили. Мой долг закончить дело императора и освободить мой народ от угрозы полного истребления.
— Вот как… — это всё, что я смог сказать в ответ.
Всё-таки, я был прав, и яйца у этой демоницы железные!
Чёрт! Да она всё больше и больше была мне симпатична! Столько смелости и самоотверженности. И это при её сексуальной внешности! Не было бы у меня Изуми, я, возможно, заинтересовался бы Уулын Цэцэг.
Воспоминания об Изуми отозвались болью — как там она? Что с ней и с Даичи сделал Хэчиро Такаги? Ждёт ли он ещё нас с Шикишей или считает погибшими со всеми вытекающими отсюда последствиями?
Да и что там в императорской академии магии сейчас происходит, тоже интересно. Как там Ёсико, Макото, Кинпатсу и остальные. Как там Оринэ и Райко?
Я вздохнул — для меня сейчас эта информация была недоступна. Или доступна?
— Уважаемая Уулын Цэцэг, подскажите, пожалуйста! Есть ли какая-то возможность… — я замялся и начал по-другому: — Я понимаю, что страна Ледяных Гор и Баракушити находятся в состоянии войны. Но может возможно как-то…
Блин! Я не знал, как отправить в Баракушити кого-нибудь, чтобы передали весточку им, и в ответ принесли нужную мне информацию.
— Что вы хотели, ваше величество? — прямо спросила демоница.
А я вдруг понял, что не могу её просить узнать что-нибудь про Изуми. Только не её! Только не про Изуми!
И тут пришло в голову, что у меня же есть Шикиша! И я уже уверенно проговорил:
— Отец Шикиши не знает о судьбе сына и наверняка очень волнуется. Надо бы как-то передать ему, что с его сыном всё в порядке. Да и мне интересно узнать, как там у них дела…
Последнюю фразу я произнёс запинаясь и чуть слышно. И мне показалось, что щёки мои заалели — так полыхнуло лицо. Всё-таки не привык я притворяться и выкручиваться.
Демоница посмотрела на меня так, будто заглянула в душу и выяснила всё, что я пытался скрыть от неё.
— Ваше императорское величество хочет получить новости о ком-то конкретном? — спросила она.
В её голосе прозвучал вежливый интерес и… плохо скрытая насмешка.
И я разозлился и выпрямился на троне.
— Да, —
