Спустя ещё два часа они сделали остановку, чтобы перекусить, и на обратном пути через парковку Дэн с Кевином завели разговор о Бингемтонских Бинтуронгах. Дэй нерешительно замер в проходе между сиденьями, пытаясь выбрать: продолжить ли обсуждение сегодняшних соперников с Лисами или же вернуться в конец автобуса под защиту Эндрю. Учитывая, что он заходил вторым, сразу после Миниярда, его нерешительность моментально создала затор у дверей. Эндрю понадобилась всего пара секунд, чтобы заметить отсутствие Кевина, после чего он пренебрежительно махнул ему рукой, и Дэй упал в кресло позади Мэтта и Дэн. Аарон и Ники заняли ряд прямо за ним. Нил глубоко сомневался, что им были интересны рассуждения Кевина; скорее всего им было просто невыносимо скучно, и они нуждались в банальном человеческом общении.
Рядом с Кевином оставалось свободное место, словно негласное приглашение присоединиться. Вряд ли Дэй расскажет что-либо, чего они не успели обсудить во время ночных тренировок, однако Нилу не стоило упускать лишней возможности получить очередной совет или освежить данные в голове. К тому же, у Ники не займёт много времени увести разговор в другое русло, и это здорово поможет скрасить их бесконечно долгую поездку.
Сесть здесь, с ними, означало оставить Эндрю одного на добрую часть пути. Нил понимал, что Миниярд, вероятно, не обратит особого внимания на то, что его кинули, но сама мысль об этом почему-то казалась терзающей и неприятной. Нил провёл почти всю свою жизнь скитаясь по окраинам и задворкам, постоянно оглядываясь. Одиночество приносило успокоение и радость, ну, или так ему казалось, потому что отсутствие интереса со стороны окружающих означало безопасность. При этом он ведь даже не осознавал степень своего одиночества до встречи с Лисами.
— Нил? — негромко позвала Дэн, заметив, что он остановился.
Кевин послал Нилу хмурый взгляд, искренне не понимая, почему тот всё ещё не сидит рядом с ним. На мгновение Нил почувствовал себя загнанным в ловушку, застрявшим между желаемым и необходимым; между шансами, которых он никогда не имел, и кем мог бы стать, и тем, что он не сможет удержать или сохранить. Это понимание отозвалось неожиданной вспышкой внутренней паники, и Нил резко отвёл взгляд.
Когда он направился к задним рядам автобуса, Кевин развернулся и окликнул его с нескрываемым раздражением:
— Вернись обратно.
— Нет, — не обернувшись и даже не замедлившись, бросил Нил.
Скрипнуло сиденье, позади раздались тяжёлые шаги Кевина. Нил понимал, что Дэй, устав от такой несговорчивости и подобных разговоров с его спиной, последовал за ним, однако уже спустя секунду Кевин со злостью потребовал, чтобы ему дали пройти. Аарон и Ники не стали бы вмешиваться. Скорее всего, это был Мэтт, но Нила не заботило это настолько, чтобы оглянуться и проверить.
Кевин быстро перешёл на французский и выплюнул ему вслед:
— Помни, что ты отдал мне свою игру. Ты не имеешь права уходить, когда я пытаюсь тебя чему-то научить.
— Я отдал тебе свою игру, чтобы мы дошли до финала, — отозвался Нил, — вчера ты предельно чётко дал понять, что не думаешь, что у нас получится. Ты сдался, перестал верить в нас, поэтому я забираю свои слова назад. Больше я тебе ничего не должен.
— Перестань вести себя как маленький избалованный ребенок. Сегодняшний результат зависит от того, как хорошо мы с тобой сыграемся. Тебе больше, чем кому бы то ни было, нужно это послушать.
— Всё это я уже слышал. Оставь меня в покое.
Нил занял место, на котором раньше сидел Кевин, второе с конца, прямо перед сиденьем Эндрю. Дэн подождала пару секунд, чтобы понять, последует ли продолжение, а затем снова вернула внимание Кевина к их прерванному обсуждению. Далеко не сразу успокоившись, Дэй всё-таки включился в разговор. Нил дождался, когда общение возобновится в прежнем объёме, прежде чем достать телефон из кармана.
Каждую ночь, начиная с его настоящего дня рождения, он получал текстовые сообщения с числами. Сегодня во время обеда пришло отрезвляющее: «0». Нил не понимал, что с этим делать и чего ему ждать. Вся ситуация, мягко говоря, удручала и прилично действовала на нервы. Нил хотел было стереть сообщение, как он поступал со всеми остальными посланиями, но, когда телефон запросил подтверждение, он захлопнул крышку. Убрав мобильный обратно в карман, Нил развернулся в кресле и привстал на коленях так, чтобы видеть Эндрю.
Эндрю не обращал на него ни малейшего внимания, но Нилу было всё равно. Сейчас ему нравилось просто смотреть. Сейчас этого было более чем достаточно. Нил приобнял руками подголовник кресла и опустил подбородок на предплечье. Он сам не понимал, что ищет. Эндрю выглядел так же, как и всегда. И Нил знал каждое выражение его лица так же, как знал своё собственное. И всё же, что-то казалось другим. Возможно, дело просто в дневном свете, ярко бьющим сквозь окно; солнце подсвечивало бледные волосы Эндрю, заставляя их сиять ярче, окрашивало его светло-карие глаза практически в золотой. Что бы то ни было, это абсолютно сбивало с толку. Немой вопрос незаметно зародился где-то под кожей, отвлекая от всего и лишая привычного спокойствия.
— Эй, — тихо позвал Нил, подумав, что, возможно, если Эндрю сейчас посмотрит на него, он сможет понять и разобраться в этом.
Спустя долгую секунду, Эндрю наконец скользнул по нему привычным спокойным взглядом. Он терпел это ещё с минуту, после чего произнёс:
— Хватит.
— Я ничего не делаю.
— Говорю, хватит на меня так смотреть.
Нил не понял, но решил не заострять на этом внимание.
— Разве не изнурительно воспринимать всё вокруг в штыки?
— Уверен, совсем не так изнурительно, как постоянно убегать.
— Возможно, — легко согласился Нил. — Но я уже говорил, что работаю над этим.
— Работай усерднее.
— Не смогу, пока ты не отпустишь меня, — тихо, но решительно произнёс Нил. — Останься со мной, будь на моей стороне, но не сражайся за меня. Позволь мне самому научиться этому.
— Ты так и не объяснил, что же заставило тебя передумать.
— Может, я устал видеть подавленность и смирение Кевина. Или, может, всё дело в зомби. — Нил пожал плечами, когда Эндрю снова посмотрел на него, и пояснил: — Несколько недель назад вы с Рене обсуждали план действий на случай зомби-апокалипсиса. Она сказала, что сосредоточится на уцелевших. Ты сказал, что вернёшься только за некоторыми. За пятью из нас, — уточнил Нил, показав Эндрю раскрытую ладонь. — Ты не считал Эбби и тренера. Учитывая, что ты поручил Рене заботу об остальной части команды, думаю, последнее место для Добсон.
Он знал, что Эндрю не ответит, поэтому опустил руку и добавил:
— Я ничего не сказал тогда, потому что понимал, что, если мир полетит под откос, меня будет волновать только собственное выживание. Я больше не хочу быть таким человеком. Хочу вернуться за тобой.
— Ты не вернёшься, — отозвался Эндрю. — Ты относишься к совсем другому типу суицидников. Разве ты не понял этого ещё в декабре? Ты приманка. Ты мученик, которого никто не просил им становиться.
Нил знал, что он не такой хороший человек, но вместо этого сказал:
— Есть только один способ проверить, верно?
— Ты пожалеешь об этом.
— Может быть, а может нет.
Отвернувшись к окну, Эндрю предупредил:
— Когда тебе разобьют лицо, не приходи ко мне плакаться.
— Спасибо.
Нил слегла склонил голову набок, подперев рукой щёку, и тоже посмотрел за окно. Они пересекали Вирджинию – едва ли половина запланированного пути. Крупные магистрали восточного побережья представляли из себя весьма унылое зрелище с бесконечной чередой машин и неровным дорожным покрытием. Нил задумался о прибрежных дорогах, по которым проезжал в Калифорнии: с одной стороны бескрайний океан, с другой – весь остальной мир, а городишки вокруг слишком маленькие даже для обычных светофоров. Нил поднял руку и проверил, нет ли под ногтями крови. Крови, разумеется, не было, но на секунду ему показалось, что он уловил Её запах.
