но я не уверена… – сказал Юлия.
– А женщина? Что случилось?
– Они были вместе. Имени не знаю. Что случилось… они ссорились, она закричала… потом затихла. Джесси сильно лаяла, он стрелял в нее… и уехал на машине, и тогда я вышла… – Юлия говорила медленно, без всякого выражения, с трудом подбирая слова, она смотрела в стол. – Джесси сидела внизу, я спустилась, думала, бросится… Эта женщина была еще жива.
– Она сказала что-нибудь?
– Назвала меня Ниной… потом что-то еще… неразборчиво, мне показалось: прости.
– Что вы знаете о них?
– Ничего! Я даже не видела ее… только потом, уже внизу. Андрей подсел ко мне в «Пасте-басте»… рассказал, что выиграл конкурс, переезжает к нам… никого пока не знает… предложил отметить. Заказал вина… белого. Дальше не помню. Пришла в себя уже здесь, видимо, на другой день… было светло… хотела выйти, но Джесси бросилась… Потом он принес еду и рассказал, что мне стало плохо, он привез к себе… вызвал врача. Я ничего не помнила… не знала, что думать… Врач сказал, отравление, не нужно тревожить… Я потребовала отвезти меня домой, и он сказал, да, конечно… как только мне станет лучше… и так смотрел на меня… мне стало страшно… он издевался! – Она закрыла лицо руками. – Я ничего не ела, только пила воду… Не все помню. Андрей больше не приходил… Они ссорились ночью, эта женщина кричала, что она не убийца! Требовала, чтобы он отвез меня… Он возражал… Понимаете, мне все время было плохо, тошнота, головокружение… Приходила в себя, то днем, то ночью… Утром увидела себя в зеркало, чуть не закричала… у меня были седые волосы! Я не сразу поняла, что они покрасили мне волосы… а я ничего не почувствовала! И тату… Тогда я порезала себе руку… от боли прояснилось в голове.
– Чего они хотели от вас? Выкуп?
Юлия задумалась. Шибаев поставил перед ней чашку с кофе и кусок хлеба с сыром. Она невольно сглотнула.
– Может, хватит? – Шибаев смотрел волком. – Пусть поест!
– Они хотели убить меня! Женщина кричала: мы не похожи, а Андрей доказывал, что это их шанс… когда меня найдут… ее одежда, ее документы… в озере, будет уже не узнать… Я думаю, он ударил ее… она закричала… и выстрелил в Джесси… Я хотела прыгнуть из окна, мне было все равно…
Юлия вдруг заплакала. Лицо сморщилось, она закрыла глаза; слезы текли по щекам, она беззвучно всхлипывала; тряпка размоталась, и по руке скользнула яркая красная струйка…
– Хватит! – рявкнул Шибаев. – Убирайся!
Капитан Астахов поднял руки, словно сдаваясь, и вышел из кухни…
Глава 46. Голубая рапсодия
Верба, верба, верба,
Верба зацвела.
Это значит, – верно,
Что весна пришла.
Агния Барто. Апрель
В больницу Юлия ехать отказалась напрочь. Только домой! Она отказалась также прилечь на заднем сиденье, сидела рядом с ним, ссутулившись и обхватив себя руками; глаза были закрыты. Она напоминала замученную птицу. Шибаев поглядывал на нее, полный сомнений. Оба молчали. Они поднялись на третий этаж, она принялась шарить в сумочке…
…Сумочку нашел Шибаев. Собственно, искать не пришлось, она лежала на тумбочке в прихожей. В доме работали криминалисты; фотограф Ашотик прыгал в поисках удачного ракурса; судмедэксперт Лисица сидел на корточках у трупа женщины в красном халатике и, казалось, принюхивался.
– Мы уходим, – сказал Шибаев.
– Ладно, – с сожалением разрешил капитан Астахов. – Поговорим позже. Надо анализ крови… Не обсуждается! – добавил на всякий случай. – Дам адрес.
…Юлия достала из сумочки ключи и уронила на коврик. Шибаев поднял и отпер дверь сам. Довел ее до дивана, усадил и спросил:
– Кофе?
Она помотала головой.
– Тогда я выскочу за продуктами, тут рядом круглосуточный. Поспи пока. Я быстро.
Часы показывали половину шестого. Он возвратился через сорок минут, заглянул в гостиную. Юлия сидела в той же позе, казалось, она не пошевелилась с момента его ухода. Глаза ее были открыты, она смотрела в пространство перед собой. Неподвижная, с белыми волосами… чужая. Он разгрузил сумки, рассовал продукты в холодильник и буфет. Вернулся в гостиную.
– Что приготовить? – Она пожала плечами. – Мясо будешь? Может, позвонить Инге?
Юлия вдруг поднялась, опираясь на спинку дивана, и сказала, глядя ему в глаза:
– Пойдем! – Повернулась и пошла из гостиной.
Недоумевающий Шибаев двинулся следом. Юлия привела его в ванную, встала перед зеркалом. Она рассматривала себя, и на лице было написано отвращение. Вдруг она с силой дернула себя за волосы:
– Ненавижу! – Достала из шкафчика ножницы и протянула Шибаеву: – Режь! Совсем!
Он до того растерялся, что взял их, мельком ощутив холод металла. Стоял с ножницами в руке, чувствуя, как вдоль спины пробежал холодок. Случайно заглянул в зеркало и поежился – картинка там отразилась странная: седая женщина с безумными глазами и сзади он, Шибаев, с ножницами в поднятой руке, с напряженным и застывшим лицом.
Юлия ухватила прядь и повторила:
– Режь! Пожалуйста! Саша… – Видя его нерешительность, усмехнулась: – Не бойся, я нормальная. Они прикасались ко мне, понимаешь? А я ничего не чувствовала… Это страшно! Не хочу. Пожалуйста, Саша…
И он отрезал. Одну прядь, другую, третью. Невесомые белые космы падали на пол. Она улыбалась, наблюдая в зеркало, как он, сопя от напряжения, старательно отрезал прядь за прядью. Бледная, с тонкой жалкой шеей и заострившимися чертами лица, с неровными торчащими светлыми прядками, с глубокой синевой под глазами, она была похожа на недокормленного подростка. Видимо, все это отразилось на его лице, и Юля сказала:
– Эй, детектив! Это я, Лина. Честное слово! – Она рассмеялась и повернулась к нему. Шибаев вдруг неожиданно для себя прижал ее к себе и почувствовал, как она замерла и перестала дышать. Спустя минуту она высвободилась и сказала, не глядя на него: – Я хочу принять душ…
…C полотенцем через плечо, полный странных ощущений и сомнений, напоминая себе нецелованного пацана, впервые обнявшего подружку, прислушиваясь к шуму воды, Шибаев возился на кухне: делал бутерброды и варил кофе. Поколебавшись, поставил на стол бутылку коньяку. Достал айфон и набрал Ингу, решив, что она имеет право узнать первой…
Они сидели за столом: Шибаев, напоминающий заботливую клушу – накладывал и пододвигал поближе тарелки и чашку, – и Юлия, с гладко зачесанными назад волосами, удивительно юная, с красными точками на скулах, в белом свитере с широким воротом и голубых джинсах. Они не смотрели друг на дружку. Неловкая пауза затягивалась; Юлия отхлебнула кофе и спросила:
– Откуда ты знаешь Ингу?
– Она пришла к нам
