Закон рукопашной схватки требует непрерывного перемещения, ни секунды на месте, иначе обязательно схлопочешь, и больно. По палубе бежала давешняя семерка преследователей, до самого азартного не более трех метров. Встречный выпад – кольчуга не спасла бегуна, меч проткнул тело насквозь. Судно вздрогнуло от сильного толчка, это подоспели драккары. Можно по-разному оценивать высокие штевни этих суденышек, однако не следует забывать, что строители преследовали сугубо практические цели. Это и защита экипажа, и площадки для лучников, и трап для десанта на высокий борт вражеского корабля. Норманн сместился за спину пиратов, лишая их возможности убежать, а корабелы с гиком ударили сулицами. Отличное оружие, можно использовать как короткое копье или метнуть как дротик, в данный момент они использовались как мечи. Окованная железными кольцами палка, а наконечник-то позволяет не только колоть, но и рубить.
Вот на палубе показались взволнованные новики.
– Луки – и удар в спину! Шушун! Проследи за молодежью, чтоб своих не побили!
Норманн закинул мечи за спину, ан не тут-то было, ладони прилипли к рукояти – чужая кровь или своя, в любом случае липкая.
– Помоги! – заметив Нила, подозвал к себе на помощь.
Пришлось подойти к борту и омыть руки в ведре – кровь, крики, люди злобно убивают друг друга, а у Норманна никаких эмоций, даже удивился, вроде как работа на стройке. Не до размышлений, надо быстренько перебраться на противоположную сторону, пока атакующие не опомнились и не отступили. Они еще в запале первоначальной атаки, не поняли, что перед ними обученное войско, да еще с почти двукратным перевесом. Сообразят, обрубят концы – и лови их в море. Решил перейти через нос своего судна, куда предусмотрительно загнали лошадей, обезопасив себя от атаки вдоль палубы. Новики под командой Шушуна выстроились в линию и ожидали команды на первый залп, который для большинства пиратов окажется и последним. Прыжок, затем еще и оказался нос к носу с тремя арбалетчиками, которые деловито высматривали очередную жертву. Без раздумий подхватил двоих за пояс и рывком кинул себе за спину, а фактически за борт. Третий уронил арбалет и потянулся за дюсаком, удар локтем снизу в подбородок – хруст шейных позвонков подтвердил правильное исполнение приема.
Еще прыжок, лошади волнуются, чувствуют запах крови и злобные эмоции боя. Балансируя, пробежал по фальшборту, по пути успокаивая лошадей ласковыми словами. Снова прыжок на палубу вражеского корабля. Здесь близка развязка, похоже фон Кюстров готовит полусотню к переходу на вражескую территорию. На последнем корабле суета: крепенький дяденька – судя по добротной одежде, это хозяин каравана – что-то надрывно кричит в спины своим корабелам. Двое готовят парус, еще один удерживает последний швартовый конец. Вовремя! Норманн подхватил с палубы гребное весло, перехватил поудобнее за лопасть и с широким замахом снес за борт двоих у мачты. Только пятки мелькнули, причем один «забыл» на палубе сапог. Весла утяжеляют в районе рукояти, чтобы гребцам было легче. Хозяин метнулся к своей каюте, Норманн запустил весло по типу городошной биты – еще одно тело распласталось на палубе. Последний бандит решил не испытывать судьбу, бросил швартовый и шмыгнул на соседний корабль. А зря, там уже орудуют кнехты, пощады не будет. Первым делом Норманн оттолкнул трофейный корабль, лишая врагов возможности дальнейшего отступления, затем направился к поверженному хозяину. Жив, только не может пошевелиться. Такое бывает при сильном ударе в спину. Оклемается, и поговорим по душам. На всякий случай накинул петлю под руки и поднял главаря вместо паруса. Над морем пронесся крик победы и вопль отчаяния. Норманн по-хозяйски направился в капитанскую каюту разбираться с нежданными трофеями.
Бой в Ирбенском проливе задержал почти на сутки, и причина не в разборе трофеев и дележе добычи. Пять кораблей потребовали формирования экипажей и частичного переселения пассажиров. Главной проблемой стали раненые воины, колотые и резаные раны различной степени тяжести требовали немедленного медицинского вмешательства. Убитых свезли на берег и закопали в прибрежных дюнах под скороговорку прощальной молитвы.
– Боярин, позволь говорить? – В каюту вошел Шушун.
– Ты чего это стал таким вежливым?
– Поневоле станешь, ловко ты немцев заманил, побил без малого сотню, и добыча знатная.
– Угу, одним махом семерых побивахом.
– Семерых или больше, я не видел. Вот бесстрашие твое вся дружина может засвидетельствовать.
– Брось, какое бесстрашие.
– Не лукавь. Кто сквозь вражеский строй прошел и нам помог на палубу подняться? Кто еще раз пробился на другую сторону и главного немца поломал?
– Никого я не ломал, по спине веслом огрел, всего делов-то.
– Ну да, веслом хребет ему сломал. Смеху-то будет, меч свой не захотел поганить о немецкого дурня.
– Ты по делу пришел или героя славить?
– Чего в кровати? Ранен?
– Да спину разодрали, даже не помню кто и где.
– Народ в Новгороде твоим ранам дивился, гадали кто и где. Сейчас сам видел, как ты смело грудью идешь.
– Ну да, нашел Павку Корчагина на паровоз бросаться.
– Того воина не знаю, а как ты одним ударом половину десятка положил, то все на драккаре видели.
– Раненых много?
– Немцев почти треть, наших человек двадцать, да новик один сдуру полез удаль показывать.
– До дома довезем?
– Лекарь обещает вылечить всех, трое останутся калеками.
– Что так?
– Да дротики арбалетные – двоим в руку, одному в бедро. Офицеры арбалетчиков не увидели, пока ты их сам не побил.
– Молоды наши фон-бароны, еще не умеют во все стороны смотреть.
– Не беда, про твой успех быстро прознают, перед воротами лучшие воины встанут, к тебе на службу проситься начнут.
– Ты про лекаря говорил, откуда он у нас?
– Так монах ученый, что тебя немецкой грамоте наставляет, он и есть лекарь.
– С чего ты решил, что он монах?
– Не знал, что ли? Он из университета в Болонье.
– Как! – От неожиданности Норманн подскочил в кровати. – Он итальянец?
– Немец, он и есть немец. Откуда родом, сам спроси, он же у тебя в углу спит.
Вот будет привет итальянским собратьям по несчастью! Попросил учителя немецкого языка на свою голову.
– Трофеи посчитали?
– Все корабли с ливонской пшеницей, поверх сложены тюки с полотном. Немного бычьих шкур, дерюга, пакля и теребленая пенька.
– Пакля-то зачем?
– Веревки вьют, неужели не знал? Ты чего бледный, лекаря позвать?
– Сам придет.
– Деньги и золото еще не собрали, закончим, сюда принесем.
– Забери ключи у бывшего хозяина да проверь кладовки.
