Ребекка интуитивно чувствовала сочувствие со стороны нежного сердца Шарлотты, стоящей рядом, пока ее собственное сжималось от отвращения.
— А ничего у нас и не происходило, мистер Раштон. Никогда. Так что, может быть, довольно объяснений?
— Пожалуйста, скажите мне, что тут какое-то недоразумение, — настаивал он. — Я многие годы наносил визиты вам и вашему отцу. Наверняка вы подозревали, что здесь замешаны мои чувства. И в тот день, когда мы встретились в конюшне…
Шарлотта снова кашлянула.
— Боже, здесь слишком душно. Думаю, мне не повредит прогулка на свежем воздухе. Если вы извините меня.
— Нет, Шарлотта, в этом нет необходимости! — Ребекка сделала шаг вперед, но, прежде чем она смогла что-то сделать, чтобы задержать невестку, та уже вышла на улицу, и Ребекка осталась в шляпном магазине наедине с мистером Раштоном.
Она взглянула на дверь задней комнаты и могла слышать, как там двигалась хозяйка магазина. Она подумала, не прислушивалась ли так их разговору?
— Леди Шарлотта очень точно чувствует ситуацию, — усмехнулся он, и прозвучавшая ранее в его голосе уязвимость исчезла, как капля воды на раскаленной плите. — Как мило с ее стороны дать нам возможность остаться наедине!
— Я не хочу оставаться наедине с вами, сэр, потому что нам не о чем говорить. Вам уже известно, что я вышла замуж, за маркиза Готорна, будущего герцога Пембрука.
Она надеялась, что это сможет устрашить его.
— Да, и вы вышли замуж слишком поспешно, не понимая толком ситуацию.
— Я поняла достаточно, — сказала Ребекка. — Я отлично знаю, что вы собой представляете, как заставляете моего отца подчиниться вашим желаниям. Да, он слаб и болен, он дал вам обещание относительно меня. Но моего-то согласия никто не спрашивал.
Он усмехнулся:
— Слаб и болен? Именно об этом я и говорю. Как же вы до сих пор ничего не поняли, Ребекка?
Она возмутилась в ответ:
— Нет, это вы ничего не поняли. Я теперь замужем, и мне нечего больше вам сказать.
Молодая женщина миновала его и вышла из магазина, чтобы найти Шарлотту.
Мистер Раштон последовал за ней на улицу. Дверь за ними захлопнулась.
— Отличная идея, — констатировал он. — Мы прогуляемся вместе в тумане и все проясним.
— Я никуда не пойду с вами. — Она тревожно оглядывала улицу, но Шарлотта исчезла, вероятно, зайдя в другой магазин, а их кучер еще не вернулся, чтобы забрать их.
— А почему? — поинтересовался Раштон. — Полагаю, вы думаете, что я собираюсь похитить вас или ударить тростью по голове и засунуть в мою карету? Это было бы слишком драматично. Но и глупо. Ваш муж, несомненно, будет преследовать нас.
Ребекка остановилась и повернулась к нему лицом:
— Всего хорошего, мистер Раштон.
— Вам еще рано прощаться со мной, — ответил ее бывший сосед, продолжая следовать за ней, когда она снова зашагала по улице. — Вы еще не выслушали меня.
Едва сдерживая гнев, Ребекка остановилась, ожидая, что он объяснит, чего от нее хочет.
Он лениво подошел к углу улицы и прислонился к фонарному столбу.
— Я не собираюсь ударять вас по голове или похищать вас. В этом нет необходимости. Уверен, вы поймете ошибку, которую совершили, и придете в мой дом по собственной воле.
Она приблизилась к нему, насмешливо хмыкнув в ответ на его нелепое заявление.
— Вы шутите. Я люблю своего мужа.
— Именно поэтому вы и покинете его.
И тут же в ее сердце возник страх.
— Покинуть его? Я никогда и ни за что не сделаю этого.
Его карие глаза потемнели от решимости.
— Я долго ждал, чтобы вы стали моей женой, Ребекка, и это должно случиться. Вы покинете своего мужа сегодня же вечером и попросите аннулировать ваш брак.
— Аннулировать! Вы сошли с ума, как вы могли предложить такое!
Он оторвался от столба и медленно приблизился к ней:
— Тогда развод. Мне это безразлично. И я не сумасшедший. Вы должны будете сделать все, о чем я вас попрошу. Причем безо всяких сцен. Иначе ваш муж окажется вовлеченным в скандал века вместе с вами — и, что хуже всего, с вашим отцом.
— О каком скандале вы говорите?
Ребекка тут же подумала о письме, которое написала отцу, где спрашивала, почему он боится мистера Раштона, но пока не получила ответа.
Он придвинулся ближе и провел холодным пальцем вниз по щеке.
— Так где же ваша проницательность, дорогая? Ваш отец — не слабый больной человек, каковым вы его считаете. На деле он хладнокровный убийца. Если вы не оставите своего мужа и не вернетесь в Крейтон-Мэнор, чтобы стать моей женой, я разоблачу вашего отца. Вы можете услышать о несчастном случае со смертельным исходом, в котором будет замешан ваш муж. Или другие члены его семьи…
Все ее существо буквально содрогнулось от ужаса.
— Вы угрожаете, что убьете моего мужа, наследника герцога Пембрука, или членов этого уважаемого семейства? Я немедленно сообщу обо всем в магистрат.
— У вас нет никаких доказательств, — сказал он, нисколько не обеспокоенный. — Я буду все отрицать, а через день-другой свидетельство об отвратительном преступлении вашего отца появится на столе судьи в том же самом магистрате. Тогда на семейство Пембрук поглядят совсем другими глазами. И все из-за их связей с вами.
Ребекка покачала головой:
— Никакого преступления не было. Его просто не могло быть.
Она предпочла бы получить ответ на свое письмо к отцу, чтобы лучше ориентироваться в обстановке.
Раштон протянул ей листок с фамильным гербом Крейтона, отпечатанным наверху страницы. Это была бумага с письменного стола ее отца, датированная пятью годами раньше. В записке содержалась просьба к ювелиру починить браслет. Она была подписана: мисс Серена Фуллартон…
— Что это такое?
— Это документ, позволяющий установить жертву, — небрежно сообщил он. — Ваш отец подарил ей тот браслет, и она похоронена с ним в его имении. Я точно знаю, где именно.
В животе у Ребекки все сжалось.
— Это ваш почерк? — Она знала, что это не рука ее отца.
— Нет, ее.
Болезненный комок собрался у нее внутри, когда он взял записку у нее из рук и засунул обратно в карман.
— Примите это к сведению, Ребекка. Вы знаете далеко не все о вашем отце.
На это у нее не нашлось ответа.
— Если вы хотите защитить вашего мужа, оставьте его, — сказал Раштон. — Убегите из дворца ночью, как вы сделали, когда покинули дом отца, и оставьте ему записку, что совершили ошибку и любите меня.
— И вы думаете, он позволит мне уйти? Вам не приходило в голову, что я ношу его дитя — наследного герцога?
Мистер Раштон повернулся и зашагал к своему экипажу, припаркованному по другую сторону улицы. Он оглянулся на Ребекку и произнес:
