может страдать определенными отклонениями и таким образом срывает гнев за удавшийся штурм. Ведь столько «товара» и подельников попало в руки стражей. Хотя у меня была еще одна мысль, которой уже на следующий день пришлось поделиться с начальством.
Утро, так сказать, не очень задалось. А все потому, что я полночи радостная носилась в движе по городу. Более того, пока я вчера мучила расспросами преступников, Дэвон уже сделал мне местные права. Правда, отпускать меня в большое плавание пока не торопился. Вот и пришлось наслаждаться дорогой под его присмотром, и вставать утром из-за этого было, ой, как тяжело.
А не успела я зайти в кабинет, как меня под руку подхватил Нейтон и потащил к Либрему.
– Что случилось? – я успела увидеть только круглые глаза Авеля, но мне они ничего этим не сказали.
– Просто срочный вызов к начальству. Я не знаю, но голос у куратора был не очень довольный. Что вчера произошло?
– Ничего особенного, все как мы с ним договорились. Ну, почти все. Он, кстати, не так плох, как парни говорили, по крайней мере, допрос умеет вести, и благородство ему не чуждо.
– Что значит «почти все»? – Нейтон остановился и схватил меня за руки, достаточно сильно сжав их. Я на секунду опустила вниз глаза, а потом перехватила его взгляд.
– Ой, – вышло не столько испуганно, сколько ехидно. Эттвуд сразу ослабил хватку. – Один из допрашиваемых принял нас за пару. Ты не переживай, – вот теперь мне стало как-то не по себе, уж больно плотно Нейтон сжал губы. – Это только развяжет им языки. А слухи, сам знаешь, тем более в той среде, меня не волнуют. Все нормально, – через мгновенье я оказалась прижата мужским телом к стене.
– Яромира, ты не понимаешь! Это не твой мир, – сдавленным шепотом он выдохнул мне в лицо. – У нас подобное в адрес женщины не допустимо!
– То, что ты сейчас делаешь, в вашем обществе не допустимо, Нейтон, – он дернулся, но отступил, а вот мне вдруг захотелось, чтобы было совсем наоборот.
Неужели он не видит, что нравится мне? Не так, как Колин. Некромант друг, брат, а Эттвуд… Это что-то большее. Есть в нем какая-то неведомая сила, притягивающая меня. Может недоступность? Тайна? Почему он себя так ведет? Он точно не равнодушен, но каждый раз, когда казалось бы, он делает мне шаг навстречу, то тут же удирает на километр назад. Это раздражает и манит невероятно.
– Извини, я несу за тебя ответственность и не хочу, чтобы ты подвергала себя лишнему риску. Любовница кого-то из высших чинов Бюро это лакомый кусочек для любого преступника из подобной шайки. А я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Ты и так мишень для одного убийцы, не хотелось бы, чтобы за ним выстроилась очередь.
– Во-первых, мы не знаем, мишень ли я, а во вторых, я могу за себя постоять. Ты знаешь, – ответила я, и к счастью, мы дошли до кабинета Либрема.
Куратор задумчиво покачивался в кресле и что-то черкал на листке. И я не сказала бы, что он недоволен. Скорее растерян. Но при виде нас он быстро собрался и даже нацепил высокомерную маску, а потом одумался и стал просто немного отстраненным.
– Слухи, префект Темная, распространяются чересчур быстро… Как оказалось. Поэтому нам предстоит придумать, как их опровергнуть. И времени у нас… Несколько минут, пока мы идем к командору.
Сказать, что он меня озадачил, это ничего не сказать. Я просто не ожидала, что произошедшее вообще выйдет за пределы Алькарика. Мысли сначала заметались испуганными птицами, а потом, после пары вдохов-выдохов успокоились. Вообще, какого черта я переживаю? У меня почти каждая минута жизни со свидетелями. Да та же Мартина почти всегда со мной рядом, а когда ее нет, то либо парни, либо Нейтон, либо Колин, а даже если я одна, то это чаще всего дома… У Колина! Куда ни один здравомыслящий человек не придет по собственной воле. Я широко улыбнулась, от чего мои спутники чуть было не шарахнулись по сторонам. Их сдержало только то, что мы достигли цели.
Командор Стокли походил на двойника Бернса. Сразу возникло впечатление, что на такую должность есть отбор не только по опыту, заслугам и внутренним качествам, но и по внешним признакам.
– Вольно, – махнул он нам, – присаживайтесь. Обсудим сложившуюся ситуацию.
Мы сели, и в кабинете воцарилась тишина. Командор смотрел на каждого, изучая его, вот только если внешне он выглядел суровым и весьма сердитым начальником, то где-то в глубине его глаз царило невероятное веселье. Он над нами просто прикалывался, разыгрывая негодование.
– Сэр, а можно я нарушу устав? – меня, если честно, раздражало просто сидеть и ждать, когда кто-то из мужчин созреет, а сам Стокли облегчать задачу не собирался. Поэтому, я вспомнила, что сегодня снова не в обычной одежде аля форме, а в платье. И прическу сделала себе еще легкомысленнее, чем вчера. Поэтому и улыбка лишней не будет.
– Каким образом, префект? – ну прямо дедушка, который пытается отчитать внуков, но слишком их любит. По-другому описать командора у меня не вышло бы.
– Заговорю первой, сэр. В обход своих начальников и раньше, чем вы спросите, – судя по тому, как синхронно икнули рядом Эттвуд и Либрем, такой подставы они от меня не ожидали.
– Попробуйте, – согласно кивнул «дедушка». – Давно хотел с вами познакомиться.
– А я с вами не очень, – заговорщицким тоном выдала я шокирующую всех фразу. – Нет, вы, несомненно, замечательный человек и превосходный руководитель, но рядовому стражу лучше находиться подальше от руководства. Чем дальше, тем спокойнее. Ведь к начальству редко вызывают по хорошим поводам.
– Вот даже не знаю, как воспринимать ваши слова, префект Темная. Но, с другой стороны, я вызвал вас всех не для того, чтобы обсуждать свою персону. Скорее меня интересуют ваши действия и их последствия.
– Если вы имеете в виду слухи про нас с куратором Либремом, распространившиеся в Алькарике, то в них нет и тени правды, сэр. Это лишь больное воображение одного из заключенных. Хотя мне очень интересно кто и для чего так быстро донес их до вас.
– А как вы объясните свой наряд? – самый главный начальник расслабленно откинулся на кресле. А я позавидовала, кресло у него было что надо, не
