На этот раз гул был несколько тише и звучал более басовито. Потому что теперь над городом появились не верткие истребители "Смерч-25", а тяжелые, неспешно летящие "Кондоры". Их было всего две машины, летели они немного ниже прочих и из них внезапно посыпались какие-то загогулины, моментально расцветающие в голубом небе куполами трехцветных парашютов.
Человек, выскочивший на улицу с охотничьим ружьем, что-то громко прокричал по-английски и прицелился в одного из парашютистов. Но тут из-за угла вынырнула низкая широкая бронированная машина. Тоже трехцветная. Левая сторона зеленая, правая - красная, а морда - белая с орлом. Появилась она почти бесшумно - рокот летящих самолетов полностью заглушал шум работы двигателя машины на воздушной подушке. Движения ее были стремительными и неожиданными, какими-то рыскающими, словно у живого существа, словно у хищника, почуявшего добычу. Над кабиной возвышалось что-то вроде пулемета, за которым стоял солдат в форме Мексиканской Королевской Гвардии.
Американец с охотничьим ружьем быстро перевел прицел на эту разноцветную машину, но выстрелить не успел. Из оружия над кабиной водителя вырвался тонкий, ослепительно белый, даже в свете солнечного дня, луч. Этот луч уперся в грудь американца и тело того буквально взорвалось, разметав по стенам кровавые ошметки.
Я оглянулся. Точно такая же машина показалась и в противоположном конце улицы. И еще одна цветная тень промелькнула между домами. Я схватил Киру за руку и поволок обратно в домик. Хорошо, что она не сопротивлялась.
На улице раздались выстрелы, крики, взрывы. Я оттащил Киру в дальний угол комнаты и заставил присесть на корточки. Над нашими головами тут же звякнуло стекло книжного шкафа, расколотое шальной пулей.
- Что будем делать? - поинтересовалась Кира.
Моей фантазии хватило только на то, чтобы смачно выругаться. Я сам сейчас думал над тем, что нам теперь делать. Если это действительно начало войны, то сделать скорее всего мы уже ничего не сможем. Я не уверен даже, сможем ли мы выжить.
Дверь распахнулась и в комнату вбежал давешний продавец бутербродов в широких подтяжках. В руке он сжимал громадный кольт. Продавец посмотрел на нас бешеным взглядом и кинулся к окну.
- Суки! - выкрикнул он по-русски. - Мать вашу!..
Он с размаху вышиб стекло, присел возле подоконника, прицелился и выстрелил в кого-то на улице. Судя по громкому крику, полному боли, выстрел его был удачным. Продавец успел выстрелить еще раз, прежде чем в домик вбежал молоденький солдатик со смешным тонкоствольным оружием в руках.
Продавец отреагировал мгновенно. Хлопнул выстрел, и солдатик, тоненько взвизгнув, сложился пополам, выронил оружие и рухнул на колени.
Но тут с улицы, прямо через окно, в комнату метнулся ослепительный луч, и голова продавца разлетелась, словно перезрелый арбуз, в который заложили порцию динамита. Тело продавца сползло на пол, пальцы судорожно надавили на курок, выпуская в пол последние пули.
В комнату вбежали еще четверо гвардейцев. Озверелыми взглядами они уставились на нас с Кирой. Я уже видел, как поворачиваются в нашу сторону тоненькие стволы незнакомого оружия.
- Не стреляйте! - закричал я по-французски, поднимая над головой растопыренные ладони. - Мы не вооружены! Мы иностранные подданные!
Один из гвардейцев - усатый смуглолицый человек с нашивками сержанта на правом рукаве - поднял вверх руку и внимательно посмотрел на нас.
- Западная Империя? - осторожно спросил он на ломаном французском.
- Да, - ответил я, выпрямляясь во весь рост. - Западная Империя...
Я подумал, что не стоит сейчас вдаваться в дискуссии относительно того, из какой именно Империи мы прибыли - Западной или Восточной. Главное сейчас - остаться в живых. Эти ребята могут нас прихлопнуть просто так, потому что мы попались им на пути.
- Она тоже? - Сержант указал на стоявшую за моей спиной Киру.
- Она тоже, - кивнул я.
Сержант что-то приказал одному из своих солдат, тот передал свое оружие товарищу, проворно подскочил ко мне и принялся деловито обшаривать карманы. Когда он добрался до правого кармана моего плаща, рука его замерла.
Черт!!! Пистолет!!!
Солдатик крикнул что-то предостерегающее. Сержант никак на его выкрик не отреагировал, зато отреагировал один из солдат и тут же снова взял меня на прицел (четвертый в этот момент держал два тонкоствольных ружьишка и смог лишь послать мне полный ненависти взгляд). Я стоял не шевелясь. А солдатик осторожно, чуть ли не двумя пальцами, извлек из моего кармана пистолет и аккуратно положил его на стол.
Сержант взял пистолет со стола и понюхал ствол. А потом посмотрел на меня, злобно сощурив глаза. Интересно, подумал я, нас сразу пристрелят?
Солдатик, обыскивавший меня, уже извлек из моего кармана бумажник. Деньги, надо сказать, сержанта совершенно не заинтересовали. Он покопался в бумажнике и вытащил оттуда мое удостоверение личности.
Так, подумал я. Нормально. Пристрелят нас, надо полагать, сразу...
- Марсель Сергеевич Климов, - с расстановкой прочел он. - Москва... Восточная Империя...
Кто-то из солдат хмыкнул. И в этот момент раздался звонкий звук пощечины. Это исполнительный солдатик решил обыскать Киру. Кира по-своему отреагировала на его желание - оплеухой и длинной темпераментной фразой на испанском. Солдатик отскочил от нее, невольно бормоча извинения, а сержант молча переводил взгляд с меня на Киру, с Киры на мое удостоверение, с него на пистолет...
- Колумбийка, - констатировал он и добавил, как бы раздумывая: Западная Империя?.. Не вооружены?.. Хм?!
Интересно, подумал я, а почему мы до сих пор живы?! Сержант, по-видимому, тоже обдумывал как раз этот вопрос. И факт того, что мы еще живы, у него, наверное, вызывал неприятное и раздражающее недоумение. Судя по его лицу, сержант уже собирался прервать наше бесполезное для Мексиканского Королевства существование, когда с улицы вбежал еще один солдатик и что-то быстро-быстро зашептал ему на ухо.
Сержант недовольно нахмурился, отдал вполголоса приказ троим солдатикам, выскочил из дома и я услышал, как от дверей отъезжает та самая разноцветная машина на воздушной подушке. Я так думаю, что сержант приказал нас расстрелять. Однако у солдат были совершенно иные планы. Во всяком случае - в отношении моей Киры...
Солдаты о чем-то пошептались между собой, поглядывая на нас с Кирой. На меня - с неудовольствием, как на явную помеху ожидаемым развлечениям; а на Киру - похотливо, чуть ли не облизываясь. Потом двое из них, хитро переглянувшись, прислонили свои ружьеца к столу и с самым наглым видом направились к Кире. А третий солдатик, с явно недовольным выражением на лице, подтолкнул меня стволом своего ружьеца к дверям. Выходи, мол, нечего тебе здесь делать. Ну, это еще как сказать, подумал я. Интересно, а знает ли этот мексиканский парнишка про ушу?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
