стаи? Вызвать полицию, если он решит в следующий раз показать, чья она женщина? Это и с человеческими мужчинами не всегда работает, а с оборотнем уж тем более.
«В следующий раз»… На адреналине Лана кричала на него. Махала руками, пытаясь вытащить из кокона ярости Хантера, которого она знала — заботливого и участливого. В ней и самой кипела обида, и только крохи недавно вылупившегося инстинкта самосохранения не давали девушке отвесить ему крепкую затрещину. Хантер буквально трезвел на глазах. Зрение прояснялось, пока гнев не выветрился и позволил мужчине как следует рассмотреть два налившихся пурпуром синяка с обеих сторон шеи Ланы.
Потом он извинялся. Просил прощения и клялся, что над ним взяли верх инстинкты. Это все близость полнолуния, стресс. Да, позволил себе лишнего, но больше этого не повторится. Лана слушала и кивала. Гнев выпарился, оставив после себя мерзкий отравляющий осадочек, настолько едкий, что Лана резко утратила желание продолжать разговор. Просто кивнула: «Я устала» и ушла спать. Хантер лег рядом с ней, как провинившийся пес, и не говорил больше ни слова, пока она сама к нему не обратилась.
— Я хочу быть уверен, что ты не боишься меня, — проговорил Хантер, когда она обернулась к нему лицом.
— Не боюсь, — эхом отозвалась Лана. Лицо сковано маской безразличия, на грудь как будто положили тяжелый камень, и от этого каждое сказанное слово приобретало оттенок лжи. Только вот кто кого обманывал?
— Я буду держать себя в руках. Обещаю, — он ласково провел носом по ее щеке, так что от щекотки затрепетали длинные рыжие ресницы. У Ланы не было ни настроения, ни сил продолжать этот разговор, но сказать что-то было нужно. Что-то заботливое, дающее понять, что нужно двигаться дальше.
— Тебе нужно привести себя в порядок. Завтра интервью.
Она просто надеялась, что он опустит голову на подушку и уснет, но Хантер только кивнул и выпустил Лану из своих рук. Зашуршала ткань. Звякнула пряжка ремня. Лана обернулась и вопросительно хмыкнула.
— Я поеду к себе. Нам обоим нужно прийти в себя, — бросил он почти безразлично. Выдержал паузу, внимательно всматриваясь в ее лицо, а через секунду улыбнулся. Наклонился, чтобы оставить легкий поцелуй на ее губах. — Отдохни как следует.
— Ты тоже…
Он ушел. Лана дождалась, когда захлопнется входная дверь, и только после этого смогла выдохнуть и растянуться по кровати. Уже проваливаясь обратно в сон, она проверила телефон. Время было четыре утра, на экране единственное сообщение от Кэт: «Я до утра. У меня свидание». И куча смайликов. Ну, хоть Кэт остыла.
* * *
Сперва Грэм отнесся к приказу вожака как к дурацкой шутке. Он понимал, что налажал, и доверие Хантера возвращать будет долго и упорно. Что ж, сам виноват, раз ляпнул, что сделает все, что ему скажут. Вот Хантер и попросил его поотвлекать подругу Ланы, пока он сам будет наслаждаться компанией мисс Фокс.
«Мисс Фокс»! В жизни Грэма было много приключений вроде Ланы, и не раз после секса без обязательств он называл своих партнерш «мисс» или «мэм», но говорить так о Лане было особенно дико. Как будто Хантер понизил одного обращенного, чтобы вознести на свой уровень другую. Как будто рядом с ним может быть только один «недоволк».
Весь вечер он старательно выгуливал Кэт, а в голове гонял злобные мысли. Спуск по иерархии стаи выдался очень уж головокружительным. В один день ты — правая рука вожака и обеспечиваешь безопасность всей стаи и союзников, а на следующий — пасешь девчонку, чтобы она не помешала спонтанному свиданию. Что дальше? Когти Карлу подпиливать?
— Ты не спешишь? — голос Кэт вырвал его из размышлений. Грэм тряхнул головой и натянул непринужденную улыбку.
— Все хорошо.
— Просто ты выхлебал свой бокал так, будто к соревнованиям готовишься, — улыбнулась Кэтрин. Грэм и сам не заметил, что влил в себя пиво одним глотком, хоть и знал, что его все равно не возьмет.
— Это я разминаюсь. Я вообще не пьянею, — отмахнулся Грэм.
— Если бы мне давали по четвертаку каждый раз, когда я это слышу на работе… Я бы уже домик в лесу себе купила.
— В лесу?
Разговор неторопливо закручивался. Кэт оказалась внимательной собеседницей, не перебивала, задавала вопросы и сама охотливо отвечала. А еще двумя руками поддержила идею Грэма заказать целый поднос ребрышек и крылышек. Прикрывала ладонью широкий рот, чтобы спрятать щербинку между зубами, когда хохотала так, что на них оборачивался весь зал. Грэм даже начал забывать, что перед ним его задание.
Он почувствовал себя на настоящем свидании, а ведь он забросил это дело почти сразу после обращения. После того, как они расправились с едой, Грэм даже подумал, что в понижении есть свои плюсы. Можно не забивать голову тысячей дел, а сконцентрироваться на одном и — небывалый случай — даже получить от этого удовольствие. И впервые за долгое время мужчина позволил себе расслабиться. Настолько, что через полчаса Кэтрин сидела у него под боком, прижимаясь пышной грудью и пьяненько хихикая. Грэм неожиданно для себя понял, что и сам глуповато улыбается. Аромат духов щекотал ноздри, и Гржм склонялся все ниже и ниже, готовый пить сладкий запах с ее кожи.
— А-а-а! — помахала пальчиком Кэт. — Вообще-то меня интересуют серьезные отношения.
Но не отстранилась. Только подняла голову, заглядывая Грэму в глаза, отчаянно желая услышать те самые слова. Ну и разве мог Грэм не оправдать ее ожидания? Это ведь его работа на сегодня.
— Меня тоже, — улыбнулся он, и только после этого, увидев улыбку Кэт, прижался к ее губам.
…В силу особенностей его деятельности, у Грэма было не так много поводов для гордости. Да, несколько раз он предотвращал катастрофы, удавалось обойтись без жертв, но, как правило, всегда были какие-нибудь «но». В этот раз Грэм готов был поклясться, он выполнил план на сто пунктов из десяти. Хантер поставил ему задачу потянуть время, чтобы Кэт не заявилась домой слишком рано (кто мог знать, что они с подругой поссорились?), а Грэм обеспечил эту красавицу самым ярким оргазмом за последнее время. Если, конечно, можно было верить ее несвязной речи и заплетающемуся языку.
Уточнить подробности он не смог — еще не остывшая после яростной скачки на его постели, Кэт положила голову на руку Грэма и моментально отключилась. Ее кудрявые волосы оказались повсюду — лезли в глаза и в рот, мешали дышать, от них пахло духами и каким-то маслом. Но, признаться честно, Грэм впервые был абсолютно доволен своей работой. Даже написал бы об этом Хантеру,
