Читаем без скачивания Жертвенные львы - Андрей Фролов

Внезапно ощутив себя толстым неповоротливым трутнем, Чи Вай побыстрее пересек общий зал, запираясь на узкой кухонке. Он больше не будет работать, пусть за него это делают другие! Всегда существовали те, кто гнул спину, и те, кто их защищал. И вообще… когда он взойдет еще на одну ступень «Союза Земли, Небес и Человека», специально попросит у господина Цзи под контроль ту улочку, где сибиряк не позволил взять себя в плен. Он будет обирать и лупить жителей до тех пор, пока из их памяти не сотрется даже самое блеклое воспоминание о произошедшем…

Гремя банками и пиалами, Чи Вай принялся неловко заваривать чай. Пластиковая ширма в кухонную зону отодвинулась, кто-то вошел, и будущий «сорокдевятка» презрительно обернулся. Кого еще принесло помешать ему наслаждаться одиночеством и вкусным напитком?..

Рот Чи Вая приоткрылся.

Сверток из блестящей фольги, в которой юноша хранил сухие листья, бесшумно упал под ноги. Он отступил на шаг, упираясь поясницей в глубокий верстак, сколоченный для кухни предыдущим «поколением» рабочих комплекса. С губ сорвалось шипение, так и не ставшее вопросом.

– Не ожидал?.. – горячо прошептал Денис Йен, надвигаясь еще ближе. – Вижу ведь – удивлен…

Грязнокровка как-то неуловимо и странно изменился. Он больше не пытался сутулиться, плечи развернулись. Полудурочный блеск глаз сменился пронзительным взглядом, от которого становилось не по себе. Одежда Дениса была аккуратно застегнута на все пуговицы, будто он готовился к долгому походу. За спиной виднелся мешок, которого раньше Гао не замечал.

– Что же ты, Чи Вай, товарищей продаешь? – Остановившись в шаге от поваренка, «таракан» навис над ним, заглядывая в лицо. – Или решил карьеру сделать на чужом горе?..

Гао не знал, что ответить. Смотрел и молча хлопал губами, сейчас напоминая не трутня, а выкинувшуюся на берег рыбину. С противными желтыми боками, покрытую слизью, налипшими на хвост водорослями. Он попробовал улыбнуться, но рука Йена опустилась ему на плечо, словно запрещая подавать голос.

– Ты когда-нибудь слышал… что структура земного ядра чем-то напоминает… человеческий мозг? – вдруг спросил дальневосточник, странно кривя губы. Теперь провалы в его словах стали не раздражающими: они пугали. – Кремний, из которого в основном состоит ядро… при температуре плавления демонстрирует удивительные свойства… – Он змеиным выстрелом языка облизнул губы. – Атомы кремния очень напоминают атомы углерода… Ты когда-нибудь задумывался, что наша планета умеет мыслить?

Чи Вай задрожал.

Его изворотливый мозг настойчиво советовал бежать, но ноги будто окунули в цемент. Дыхание стало сбивчивым, он боялся даже произнести хоть слово, не говоря уже о криках. Ах, почему он не попросил у господина Цзи огромный, угрожающего вида «дыродел»? Чтобы пугал одним видом…

Гао всхлипнул, осознав, что сейчас Йена не остановил бы даже пулемет в руках бывшего приятеля.

А тот, все еще гипнотизируя Чи Вая пронзительным взглядом, продолжал бормотать, настраиваясь на что-то важное:

– Ты когда-нибудь задумывался, друг Гао, что все мы ходим по шкуре огромного… вселенски мудрого и древнего существа, которым является… наша планета? – Он надавил на плечо кандидата в Триаду, выгибая его спину и почти укладывая на кухонный стол. – Ходим по коже Бога… Хотя нет, не Бога… Высшего Существа… Мой наставник называет его Иерархом…

Где-то слева и внизу, вне поля зрения Чи Вая, родился страшный скрежещущий звук. Как если бы по стеклу или гладкой доске провели чем-то железным. Отточенным. Злобным.

– Ты когда-нибудь размышлял, Чи Вай, – нашептывая все тише и неразборчивее, Денис навалился, обнимая поваренка левой рукой за плечи, – что четыре года назад нашего Иерарха проткнули насквозь? Что он умирает, истекая человеческими грехами… содрогаясь в агонии забвения… роняя слезы преданного друга?

– Нет, – наконец сумел выдавить Гао, затравленно глядя в лицо полукровки.

И сразу почувствовал острую, необычно сильную и резкую боль в левом боку. Услышал странный липкий звук, как если бы мясник разделывал свиную тушу. И снова боль, на этот раз в животе. И снова звук – словно кто-то отлеплял полосу скотча от шерстяной одежды. Боль, странный шелестящий звук, боль…

Денис Йен, неожиданно потемневший и расплывшийся в его глазах, наконец-то отступил.

Стоял теперь в паре шагов, держа в правой руке что-то красное, жирными шлепками марающее пол. Лица полукровки почему-то стало не разобрать, но Чи Вай был готов спорить, что в глазах паренька горит все тот же фанатичный огонек.

Кухня вокруг исчезла, растворилась в болезненном тумане, а нижняя половина тела Гао вдруг вспыхнула жгуче и хлестко… после чего вообще перестала что-то чувствовать.

Поваренок, так и не ставший «сорокдевяткой», тяжело сполз с глубокого деревянного верстака, поскользнувшись в собственной крови. Умирая, Чи Вай Гао успел подумать, какой иронии подчас полна судьба, отнявшая его жизнь не где-то, а именно среди кастрюль, заварных чайников и кухонных плит…

Умея, можно разговорить и камень

43 минуты до начала операции

«Бронзовое зеркало»

– Продолжай, – велел Леон, словно его собеседник имел право выбора.

В полумраке цеха прессовки бытовых отходов лицо пленника казалось неестественно белым, светящимся изнутри. Всхлипнув и дернувшись, тот прохрипел что-то нечленораздельное, заставив Буньипа наклониться ближе.

Действие открывалки подходило к концу, но австралиец узнал достаточно. Допрашивать пытался по инерции – вдруг его новый красноречивый приятель поведает что-то еще?

Препарат, конечно, превосходным назвать было нельзя. Это не настоящая сыворотка, которой пользуются в СБА, а безумная смесь препаратов, нашедшихся в аптечке Буньипа. Своего рода динамит для дознавателя без 100 % гарантии. И все же подействовало – привязанный проволокой к тяжеленному прессу, китаец рассказал много. Даже слишком, большая часть его исповеди Леона просто не интересовала.

Допрос проводил неспешно, с пристрастием и выдержкой профессионального палача. Спешить было некуда. Расщедрившись, сегодня ан-Тейшейра подарил группе не только удвоенный обеденный перерыв, но и приказал продолжить съемки лишь вечером, ближе к наступлению темноты. Прессовкой же бытовых отходов занимались далеко не каждый день, что стало известно благодаря честной работе Рамона Бадосы. Так что, если понадобится, он вообще оставит горемычного бандита до ночи, вернувшись со свежими силами.

Нет, пожалуй, в этом не будет необходимости. Захваченный им поднебесник выдал все, что знал о «тараканах», неподконтрольных его боссу. И про странного дальневосточника-полукровку рассказал, и про его беседу с Кипятком. Не дословно, чего и не требовалось, но подробно, как запомнил. А что боевик Триады не врет, Буиньип видел и без действия открывалки.

Найти источник информации труда не составило.

Окажись это солдат, которого не сразу хватятся сослуживцы, уровень его осведомленности был бы равен дырке от бублика. Выбери более информированного офицера – поднимется шум, а внимания Желтого Каракурта Брейгель привлекать не хотел. Рабочие комбайна элементарно не в курсе происходящего вокруг. Они, как трудолюбивые землеройки, не увлечены ничем, кроме ежедневной работы, миски риса на ужин, пачки сигарет и минета дешевой проститутки по выходным. С этих пахарей толку ровно нуль, перемучай он хоть тысячу поднебесников.

А вот бандиты знают все, причем даже самые рядовые «шестерки», держащие ухо востро. И обо всем. Они похожи, будто члены одной трансконтинентальной секты – от неприступной Москвы или фавел Нового Рио до мрачного дна «Императора Шихуанди».

В этот раз ему даже не пришлось маскироваться, вынимать из тайника «дыродельчик» или снимать браслет слежения. Товарищи из русской и индийской съемочных групп поделились опытом посещения Кварталов Счастья, как их окрестил Ахмед ан-Тейшейра. Тот, кстати, тоже стал их частым гостем…

Выяснилось, что коллеги сеньора Бадосы уже не раз спускались в царство вседозволенности, вволю накуриваясь, напиваясь и трахаясь. Грозная комендант, как оказалось, за подобные шалости наказывать не спешила, хоть о перемещениях гостей знала доподлинно. А потому с третьего дня съемок русские и индусы в полной мере вкусили вседозволенности, пропадая в борделях до самого утра.

Под тем же предлогом посетил Кварталы и Рамон Бадоса. Пусть наблюдатели в штабе подполковника думают, что бразилец акклиматизировался, наконец-то решив уединиться с одной из экзотических красоток. Хоть бы и в таком необычном месте, как прессовочный цех.

Заманить бойца Триады в укромный технический коридор было нетрудно. Достаточно было начать разговор, изобразив из себя лопуха при деньгах, напустить туману и сразу предложить переговоры без свидетелей.

Редкий головорез не клюнет на такую приманку.