– Черт, – выругался вдруг Баурджин. – Мы ж забыли спросить – в кого они верят?
– Как и мы, в Христородицу и Иисуса Христа, – тихо отозвался Гамильдэ-Ичен. – Об этом говорила Боргэ.
– Хорошо, – князь кивнул. – Давай соберем всех мертвецов вместе и прочтем молитвы.
Кара-Мерген… Черный Охотник…
По его приказу расправились с родом Чэрэна Синие Усы. По его приказу убили мужчин и детей, угнали в рабство женщин. На лбу Гамильдэ-Ичена было написано – найти и отомстить. Баурджин хорошо понимал парня, как понимал и другое – им нужно срочно возвращаться в кочевья Темучина на берегах Керулена. Возвратиться, доложить о приготовлениях Джамухи, о количестве воинов, о племенах и отношениях между ними. Обо всем. Именно за этим Темучин и послал разведчиков.
– Я все понимаю… – грустно сказал Гамильдэ-Ичен. – И сопровожу тебя почти до самой границы земель, нойон. А уж дальше, не обессудь – я должен отыскать Боргэ. Отыскать и вызволить.
Баурджин усмехнулся:
– Пожалуй, и я возьмусь тебе в этом помочь. Ведь ты же просил меня быть сватом! Только сначала исполню долг.
– Спасибо, нойон! – искренне возликовал юноша. – С тобой мы ее быстро вызволим из любого плена.
Они свернули к реке и некоторое время ехали молча, поглядывая, как в небе все больше сгущались тучи. Пошел дождь, мелкий, моросящий и нудный, и низкое серое небо, казалось, припало к земле. Густой лес по краям дороги сменился низким стелящимся кустарникам, а потом – и просто пожухлой травой. Впереди, насколько хватало глаз, до самой реки тянулась ровная низменность, плоскогорье, окруженное высокими скалами и непроходимым лесом. Ветер доносил терпкий запах медовых сот, смешанный с запахом навоза и дыма. Так пахли кочевья.
И действительно, вскоре впереди показались гэры. Много гэров, Баурджин навскидку насчитал около десятка, и это только те, что можно было разглядеть. Богатое кочевье. Быть может, это ставка самого Джамухи?
– Объедем? – приподнялся в седле Гамильдэ-Ичен.
Нойон отрицательно качнул головой:
– Вряд ли получится. Наверняка и справа, и слева тянутся пастбища. Да и странно было бы уставшим путникам избегать на своем пути гэров.
– Заедем, – согласился юноша и, показав рукой вперед, заметил: – Тем более что нас уже заметили.
И в самом деле, навстречу беглецам уже неслись всадники на быстрых приземистых лошадях.
– Хэй-гэй! – кричали на скаку конники, и налетевший осенний ветер развевал бунчуки на их копьях.
– Сонин юу байнау? Какие новости? – приветливо улыбнулся нойон.
Скакавший во главе отряда широкоплечий крепыш с плоским невозмутимым лицом отозвался с той же вежливостью, издревле принятой в степи:
– Долог ли ваш путь, путники? Сыты ли кони?
– О, мы едем издалека, – кивнул Баурджин. – Часть нашего рода кочевала вместе с йисутами, а мы участвовали в Большой охоте, да вот припозднились и теперь догоняем свой род.
– Случайно, не слышали о судьбе отступников из рода Чэрэна Синие Усы? – неожиданно поинтересовался воин.
Вот уж спросил, так спросил!
Гамильдэ-Ичен сжал губы, а Баурджин, наоборот, усмехнулся:
– Славные воины Кара-Мергена наказали отступников во имя справедливости и единства!
– Я так и думал, – одобрительно кивнул крепыш. – Так, значит, вы при том присутствовали?
– Не совсем. Мы просто обеспечивали подход основных сил.
– Тоже не такое уж и простое дело. Прошу отдохнуть в моем гэре.
Баурджин кивнул:
– С удовольствием так и поступим. Прости, мы не знаем твоего имени и имени твоего рода.
– Я – Кашкарлык из рода Зеленых Скал, – приосанился воин. – Может, слышали?
– Конечно, – тут же соврал князь. – Кто ж не слыхал о сем славном роде?
«Прошу отдохнуть в моем гэре» – это было произнесено примерно так же, как – «следуйте за мной, господа, и без всяких шуток!»
Приходилось подчиняться, а куда денешься? Впрочем, Баурджин надеялся на благоприятный исход встречи, ведь его придумка насчет запоздавших охотников не вызвала никаких подозрений.
Кашгарлык и следовавшие за ним воины числом два десятка, охватив путников полукругом, сопроводили их к видневшимся у реки гэрам. Доехав до коновязи, все спешились, и гостям было предложено пройти внутрь главного гэра из белого, затейливо украшенного голубым орнаментом войлока.
– Входите, входите, – гостеприимно улыбался воин. – Наш вождь уже ждет вас.
«И когда только успели сообщить?» – входя, удивленно подумал нойон.
Остановился, чувствуя по бокам чье-то дыхание. Вероятно, слуги.
Глаза быстро привыкали к полутьме, вот уже стал хорошо различим и небольшой помост с настланными кошмами, и сидевший на нем человек в синем дээле…
– Ну, что встал, князь? – поднял глаза хозяин гэра. – Эй, слуги, помогите ему!
И тут же, в единый миг, сильные руки схватил гостей, сдернули с плеч луки, вытащили ножи и саблю…
– Сонин юу байнау, Баурджин-нойон? – встав, издевательски осведомился главный. – Какие новости?
Баурджин вздрогнул, узнав в хозяине гэра… лазутчика и соглядатая Барсэлука, больше известного как Игдорж Собака!
Глава 14
Во вражьем стане
Сентябрь – октябрь 1201 г. Северо-Восточная Монголия
Не доверяй словам злых и плохих людей!
Не оказывай милости врагам, что убивают нас…
Л. Данзан. Алтан Тобчи
– Что, не ждали такого? А, вы, верно, думали, что вас уже больше не ищут. Ошиблись, а за ошибки всегда приходится дорого платить.
Игдорж Собака прямо-таки лучился довольством и счастьем. Еще бы, словить столь важных лазутчиков! Тут пахнет не просто поощрением, а и повышением по службе.
Баурджин чувствовал, как навалившиеся воины стягивают ему руки тонкой ременной петлею. Точно так же поступили и с Гамильдэ-Иченом. Связав, пленников подняли на ноги, поставили перед смеющимся Игдоржем.
– Ай-ай, какая иззубренная сабля! – рассматривая трофеи, издевался тот. – Совсем не подходящая для князя, а, Баурджин-нойон? А ты, Гамильдэ-Ичен, что сверкаешь глазами?
– Ничего, – пробурчал юноша. – Ну, давай, веди нас на казнь, чего зря насмешничать? Или сначала доставишь нас к своему хозяину, Кара-Мергену? Нечего сказать, хороший он цвет для себя выбрал – черный, символ мрака и ужаса.
– Все правильно, – с усмешкой кивнул Игдорж. – Именно такие чувства и вызывает Черный Охотник. Гурхану просто повезло, что он на его стороне!
– Даже так?! – удивился нойон. – Так что же ты нас к нему не ведешь?
Хозяин гэра внезапно захохотал, запрокинув голову, и смеялся так, что даже закашлялся.
– А вы ему не нужны! – напившись из поданной слугой пиалы, Игдорж ухмыльнулся. – Вы вообще никому не нужны, даже своему хану.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
