его первый выпад был легко парирован. А за ним второй, третий и четвертый.
Злобные крики с трибун тех, кто поставил на мою смерть от первого удара, только подзадорили страйкера. Он уже больше не улыбался. Его лицо было напряжено, а глаза сверлили меня, словно пытаясь проделать во мне дыру.
Де Морне явно не понимал, что происходит. Последние выпады он делал, щедро используя лиловую энергию. Но это не приносило никаких результатов. Его противник продолжал отражать атаки.
— Граф! — громко обратился я к нему. — Хочу заметить, что местные мастера-алхимики знают свое дело!
Я похлопал себя по кармашку, где была спрятана пустая склянка из-под выпитого мной зелья.
— Чтобы показать то, что вы мне обещали, вам нужно лучше стараться! — добавил я.
Мне было видно, что энергоструктура мага в данную минуту пылала темно-лиловым огнем. Граф де Морне был взбешен.
Мне часто приходилось слышать, что страйкеры очень гневливы и неуравновешенны. И это вполне логично: лиловая энергия — она такая. С ней надо держать ухо востро. Не заметишь, как уже не ты ей управляешь, а она тобой. Именно поэтому нет страйкеров самоучек. Проходя инициацию без поддержки наставников, как правило, эти одаренные погибают. Сила разрывает их изнутри.
У де Морне с концентрацией было все в порядке, но имелась одна проблема. Его амулет…
Страйкер думал, что быстро прикончит меня, и поэтому вышел налегке, не закрепив надлежащим образом свой артефакт. Сейчас он, выбившись из-под сорочки, болтался на шее, а не очень толстая цепочка поблескивала в лучах утреннего солнца.
Де Морне уже был готов атаковать, но я его опередил и пошел в атаку сам, чем здорово удивил как своего соперника, так и всех собравшихся на трибунах. Видимо, никто не ожидал, что такое может произойти. Дружный многоголосый вздох пронесся над ареной.
Выпад… Еще один…
Граф парировал их оба. И тут же мгновенно контратаковал. Это было быстро. Очень быстро. Острие его клинка прошло буквально в нескольких миллиметрах от моей груди. В это мгновение я увидел замешательство в глазах де Морне. По идее, обычный человек не смог бы увернуться от такого удара.
Я парировал следующий удар кинжалом и, резко подавшись в сторону, отмахнулся своим мечом, почувствовав легкую вибрацию. Страйкер снова вовремя среагировал и ловко уклонился от удара. Его тело, наполненное энергией, двигалось стремительно и грациозно.
Я же, не теряя времени, снова сделал выпад, а за ним второй. В этот момент я сделал вид, что моя левая нога поскользнулась на снегу, и упал на одно колено, коснувшись при этом левой рукой земли.
Я видел, что графу стоило труда отбить оба моих удара. Он отпрыгнул назад и замер в боевой стойке. Его грудь часто и нервно вздымалась, а из глотки вырвалось глухое рычание. Граф сделал шаг в сторону, а потом под общий вздох трибун неожиданно оступился.
Многие встали со своих мест, пытаясь разглядеть, не ранен ли он. Все видели, что что-то происходило с телом моего соперника. Он начал двигаться медленнее и не так грациозно, как в начале поединка.
На мгновение граф замер, а потом резко вздрогнул. Прижав руку к своей груди, он начал озираться, пытаясь разглядеть что-то у себя под ногами.
— Господин маг! — громко крикнул я и, подняв руку, покачал на весу цепочку, на которой висел амулет с лиловым крудом. — Вы случайно не это ищете?!
Де Морне дернулся как от пощечины, и на его лицо наползла тень. Он ничего не ответил. Трибуны тоже притихли.
— Вы не возражаете, если эта игрушка полежит немного вон там?! — спросил я и отбросил амулет на несколько метров в сторону. — Полагаю, у вас есть теперь возможность показать мне и всем здесь собравшимся, чего действительно стоит в бою настоящий маг!
Де Морне, рыкнув какое-то проклятие, ринулся вперед. В его энергосистеме еще оставалась мана, поэтому он решил воспользоваться этим и поставил все на последний удар.
Но его старания ни принесли результатов. Пропустив крупный сгусток через свою энергосистему, я отвел своим мечом клинок графа в сторону и стремительно вонзил свой кинжал в его печень, по самую гарду.
Де Морне охнул и, словно соломенная кукла, потеряв опору, начал оседать на землю. Его глаза закатились, а меч выпал из рук. Я резко выдернул кинжал из его тела, и из раны на снег хлынула горячая кровь.
Я сделал шаг назад и поднял голову на притихшие трибуны, полностью игнорируя взгляды сопровождающих графа де Морне. Среди них выделялся человек с алой энергосистемой. Наверняка личный целитель страйкера. Зря он ждет моей отмашки. Жалеть своего соперника я не собирался, как и он меня. Он шел на арену, чтобы хладнокровно прикончить слабого неодаренного. При этом, скорее всего, дав огромную взятку тем, кто отвечал за жеребьевку.
Граф де Морне — мой враг, а оставлять за спиной врага я не собираюсь. Тем более, что ему уже ничем не поможешь. Если, конечно, целитель не умеет возвращать мертвых с того света. Де Морне был уже мертв.
В абсолютной тишине я изобразил учтивый поклон в сторону ложа, где сидел озадаченный произошедшим конунг Острозубый, а также принц Луи и несколько человек из его свиты. Причем каждый из сидевших там воспринял мой поклон на свой счет.
Судя по растерянной физиономии, Луи, видимо, до сих пор не понял, что только что случилось. Кстати, эмоции Хельги были чем-то схожи. Я видел ее широко раскрытые глаза и налившиеся румянцем щеки. В данный момент она, как никогда, была очень похожа на Таис.
А вот принцесса Астрид ликовала. И она прекрасно понимала, кому именно я поклонился.
Уже после объявления герольдом о моей победе, я шагал вдоль гудящих трибун и громко насвистывал ту самую мелодию. Неожиданно ближайшие ко мне ряды поддержали меня и, сперва вразнобой, а спустя некоторое время дружно запели балладу о бастарде.
* * *
Уже ночью, лежа в своей постели, заложив руки за голову, я вспоминал все случившееся за день. Откуда-то снизу, из зала таверны «Медный Котелок» доносились приглушенные крики моих людей. Сегодня они очень прилично заработали на моей победе и сейчас отмечали это знаменательное событие.
Я, кстати, тоже поднял неплохие деньги, чем вверг в уныние хозяев букмекерских контор. Правда, обо всем этом мне рассказали уже позднее.
Памятуя последние наши приключения в Абвиле, за выигрышем я отправил Сигурда, Жака и Люкаса. Времена, когда такими вопросами я занимался лично, уже прошли.
Вспомнив довольные взгляды Сигурда
