накрыть досками и покрасить. Вроде ничего сложного — наши парни свое дело знали хорошо, а вот у меня работать руками получалось не очень. И честно говоря, желания тоже не было, а, как известно, кто не хочет, тот ищет причину.
В итоге после четырех часов работы по распилке брусьев, я очень хорошо ощутил, что ноющая спина на сегодня свой ресурс выработала. Отошел на улицу покурить, хотя этой вредной привычки у меня не было.
Свободно разгуливать по «Юпитеру» естественно было нельзя, хотя я был уверен — военнослужащих тут никто останавливать бы не стал. Все сотрудники и охрана завода и так знали, чем занимаются здесь стройбатовцы. Подумал и решил по-быстрому прогуляться до административного корпуса, где и случился пожар. Тут было совсем недалеко, да и видно его было издалека. К тому же, дорога мне тоже была знакома — точно так же меня водил прапорщик Кулагин.
Сделал морду кирпичом, взял пару банок с краской и отправился к семиэтажке. Вошел, в здание и осмотрелся. Здесь стоял сильный запах жженой изоляции, горелой древесины и копоти. Что ж там такое загорелось, если даже на первом этаже такой стойкий запах?! Разумеется, после локализации и ликвидации очага возгорания, эвакуировали не все здание, часть рабочих осталась на своих местах. В общем-то, только четвертый и третий этажи сейчас пустовали.
В здании было совсем мало сотрудников — из попадающихся по пути людей, на меня никто не обращал внимания. Легко поднявшись на четвертый этаж, я отставил банки в сторону, а взамен взял пустое железное ведро, накидал туда мусора. С ним и отправился в патентный отдел, где произошло возгорание. Старался идти тихо, лишнее эхо мне ни к чему.
Каково же было мое удивление, когда тихонько подойдя к снятой с петель обгорелой двери, я понял, что внутри кто-то есть — услышал знакомый голос.
Это был монолог — судя по всему, телефонный разговор.
— Григорий! Я все сделал, как вы мне сказали. Да откуда же я знал, что очаг будет таким большим?! Но мое мнение — так надежнее. Что значит, мое мнение вас не интересует? Вообще-то я рисковал больше всех и вот... Почему кабинет был не заперт? Да потому что мои сотрудницы там тоже… Что? Да, деньги я получил. Но я же не договорил... Ладно, я понимаю. Понял, до связи.
Судя по всему, Валерий Николаевич Степанов говорил с кем-то «сверху». Я отчетливо услышал имя Григорий, а из всех знакомых я мне был известен только один Григорий... Имя еще ни о чем не говорит, хотя тот Гриша, что попался мне в поезде, а потом на железнодорожной станции Янов, сам по себе темная лошадка...
Но это все вилами по воде. Дерьмо! Но очевидно одно — пожар был рукотворен и скорее всего, руками самого Степанова. Значит, он лишь посредник, выполняющий поручения?! Ожидаемо, сам он слишком трусоват, такой вывод я сделал только по одному его внешнему виду и манере общения. Начальник должен быть уверен в себе, а тот при одном упоминании, что я был секретчиком, едва за сердце не схватился.
Но ради чего устраивать пожар? Скрыть следы? Какие, блин следы? Коробки с микросхемами просто вынесли в тот же день. Ничего не пойму...
Вдруг послышались шаги — по валяющемуся на полу мусору, было хорошо слышны все перемещения. Я решил, что если меня здесь сейчас увидят, то отбрехаться уже не сумею... Валера наверняка сообщит обо мне своим кураторам и тогда уже у меня могут появиться проблемы — их явно заинтересует, что я за птица такая... Попасться в кабинете один раз — случайность, а два уже закономерность. Тем более что сейчас меня тут точно быть не должно. Нужно спешно уходить. Но едва я об этом подумал, как Степанов направился прямо к выходу. Вариантов, что предпринять, было крайне мало. Я и решил действовать радикально — лучшая защита, это нападение. Попробовать взять его напором?!
Едва начальник отдела показался в дверном проеме, я размахнулся и с силой огрел его железным ведром по голове. Тот даже прикрыться не успел. Валера испуганно вскрикнув, отлетел обратно в кабинет и расстелился на грязном полу. А следом ввалился и я, ухватил его за шиворот пиджака, притянул к себе.
— КГБ! Ну что, сволочь попался? — прошипел я, со злобой глядя ему прямо в глаза. — Говори, на кого работаешь?!
Мое ведро прилетело ему по лбу — серьезных ран не нанесло, так небольшую шишку только, да легкую царапину. Но испугался он капитально — взгляд дикий, дышит тяжело и часто. Побледнел.
— Ты?! Что... Что происходит?! — залепетал он, разглядев мое лицо. Видимо оно выглядело совсем по-зверски. — Да как ты...
— Это ты на Лубянке расскажешь! Перед тобой офицер комитета государственной безопасности лейтенант Семенов! — я прямо на ходу сочинял правдоподобную легенду, использовав свою собственную фамилию из прошлой жизни. — Телефонный разговор, некий Григорий! Я услышал достаточно! На кого ты работаешь?
— Отпусти... Отпусти, я ни в чем не виноват! — он трепыхался, пытался вырваться, но я держал его крепко, придавив коленом к полу.
— Говори! Говори, тварь! Что и для кого ты делаешь? — я частично потерял над собой контроль и уже начал рычать, желание выбить у него правду затмило собой все. — Или пристрелю, как собаку прямо здесь! Что было в ящиках? Кто заказчик?
Но Степанов только мычал, вертел головой, пытался вырваться.
— Чьи приказы ты выполняешь?
— Я не могу... Они и до вас доберутся. Они... — забормотал он севшим голосом, а затем вдруг его лицо как-то обмякло, глаза выкатились из орбит. Изо рта потекла пена...
Я в смятении отстранился от него, не понимая, что происходит. Эпилепсия? Или сердечный приступ? Имитирует? Черт, а не цианид ли это?
Тьфу, ну ей богу, сейчас же не Великая Отечественная, а передо мной не нацистский шпион, с капсулой яда в полости зуба! Какой нахрен цианид?!
Видя перед собой такое, тоже слегка растерялся. Хотел помочь Валере, да только как это сделать? Тот уже дергался в конвульсиях и честно говоря, выглядело это страшно. Попытался разжать ему челюсть, но ничего не вышло. Вскочил и бросился к столу, хотел взять ножницы, чтобы ими разжать зубы и вытащить язык... Но Степанов уже перестал двигаться... Я так и не понял, что с ним произошло. Чего ж он так сильно испугался, что помер прямо на полу?! За свою жалкую жизнь, раз
